подхожу к стене лабиринта. С той стороны долбит так, что пол подрагивает — Багровый крушит очередную стену, срывая злость на камне. Громыхает знатно, но безопасно. Конечно, Легион я отозвал не потому что питаю какие-то теплые чувства к Багровому. Я просто пожалел парней. Мои ментальные солдаты — ребята крутые, но против полубога незачем переть. Багровый бы точно кого-нибудь убил, развеял бы десяток-другой. Необходимости в таких потерях нет. Пускай лучше псих развлекается с камнем и бетоном. Стен у меня много, а вот легионеров надо беречь.
— Даня, — тревожный голос Светки ввинчивается в сознание по мыслеречи. — Ты там надолго? В Расширении?
— Придется задержаться, а что? — я кошусь на сотрясающиеся стены. Багровый как раз сносит очередную переборку. Дури у него много, хватит разнести половину моего лабиринта точно. Хорошо, что я заранее провел здесь масштабную стройку, иначе он бы проломился наружу за пару минут и бегал бы как умалишенный по двору Бастиона, распугивая пышногрудых девчонок-НПС, с которыми развлекаются легионеры в свободное время.
Честно говоря, я и представить не мог, что придется драться с сильнейшим полубогом. Если бы знал — в эту Фантомную зону не сунулся бы, или пришел с подготовкой совсем другого уровня. Хорошо, что хоть Омелу захватил. Прямо как чуял неладное!
— Просто тут к нам движутся, — сообщает Светка. — Со всех сторон. Одержимые.
Я мысленно чертыхаюсь. Ловушка захлопывается. Безумный Багровый был не просто проблемой, он был наживкой и капканом одновременно. Но не единственным. Кто же нас так грамотно встречает? Неужели Странник?
— Много? — коротко спрашиваю я.
— Тысячи, — грустно выдыхает бывшая Соколова.
Глава 7
Ого. А нас — маленькая диверсионная группа. Ауст ведь предупреждал, хотел, чтобы я взял армию. Но я терпеть не могу мясорубки «стенка на стенку» — в них всегда гибнет куча своих. Я привык работать точечно, как скальпелем. На нас летит боевой молот? Что ж, встречать его лбом я не стану. Мы просто подрубим сухожилия на руке, которая его держит.
— Хамелеон накрыл вас невидимостью?
— Конечно, — в голосе Светки звучит гордость. — Я ему сразу приказала.
— А от места драки с Багровым отошли?
— Нет.
— А толку тогда от вашей невидимости, если вы топчетесь на месте, где мы наследили? — хмыкаю.
— Что есть, то есть, Даня, — бывшая Соколова упрямо вздергивает подбородок. — Как мы могли тебя бросить? Охраняем твое Расширение.
Я вздыхаю. Моё Расширение во внешнем мире выглядит как огромный черный шар непроницаемой тьмы. И никакая ментальная невидимость Хамелеона не спрячет эту аномалию. Враги просто идут на шар, а моя группа окажется у них на пути. Светка просто не захотела оставлять меня беззащитным перед ордой. Упрямо, бывшая Соколова.
Я прикидываю варианты. Багровый своей активностью держит меня внутри Расширения — я должен поддерживать карманное измерение. Считается, что создатель не может покинуть Расширение и одновременно держать его активным. Но мои легионеры — это ведь технически часть меня. А значит, в принципе, я могу попробовать обмануть законы менталики и подменить себя своими парнями.
Что ж, решено. Пробую.
Я концентрируюсь и делаю шаг сквозь границу реальности. Ощущение такое, будто проходишь через пленку ледяной воды. Миг дезориентации — и я вываливаюсь из Расширения, оказываясь снаружи, рядом с огромным, пульсирующим черным шаром, который теперь висит в воздухе как дыра в мироздании.
— Даня!
Не успеваю я даже вдохнуть полной грудью, как на меня налетает оранжево-золотой вихрь. Настя со Светкой оказываются рядом мгновенно, и я тут же попадаю в двойные тиски объятий. Они вцепляются в меня так, будто я вернулся с того света. Впрочем, учитывая, с кем я там был прогулялся, их волнение понятно.
— Нашш мазака! — довольно скалится Змейка, показывая ряд острых зубов. В её устах это звучит как высшая похвала. Ну и Ледзор по традиции тоже выдал свое: «Хрусть да треск!».
Гвиневра и Норомос переглядываются с выражением, в котором смешались недоверие и благоговейный ужас.
— Ваше Величество… — блондинка округляет глаза, подходя ближе. — Вы действительно смогли расправиться с Багровым Властелином в одиночку?
Я только пожимаю плечами. Она, не тратя времени на реверансы, уверенно кладет ладонь мне на грудь, прямо напротив сердца. Её пальцы начинают светиться мягким зеленым светом сканирующего заклинания.
— А ну руки убрала! — тут же взвивается Светка. — Что ты делаешь, внештатная?
— Проверяю жизненные показатели и целостность ауры нашего короля, только что сражавшегося с чудовищным полубогом, — не моргнув и глазом, парирует Гвиневра. Она даже не смотрит на благоверную, продолжая диагностику, но в голосе звучит сталь. — Ваше Величество Светлана, вы разве против своевременного лечения мужа? Или предпочитаете, чтобы он рухнул от внутренних ранений?
Светка сужает глаза:
— Да чтоб тебя и твой острый язык! Где ты только научилась находить такие крутые, «профессиональные» поводы, чтобы лапать чужих мужей?
Гвиневра, усмехнувшись уголком рта, встречается со мной взглядом. В её глазах пляшут бесенята.
— Это школа жизни, Ваше Величество.
— То есть ты даже не отрицаешь⁈ — рычит Светка. Настя, вздохнув, мягко берет «сестру» за руку и просит помолчать.
— Все в порядке, Ваше Величество, физических повреждений нет, — между тем резюмирует Гвиневра врачебным тоном, убирая руку. Я только киваю — будто я сам не знал, что цел. Но спорить не стал, преуменьшать мнение Целительницы перед остальным — дурной тон. — Однако, — продолжает она, кивая на зависший черный шар, от которого веет могильным холодом, — ваша энергия уходит с колоссальной скоростью. Видимо, на поддержание техники?
— Есть такое, леди, — соглашаюсь я, чувствуя, как Бастион высасывает резерв. Держать полубога в клетке — занятие энергозатратное.
Норомос, который всё это время переваривал увиденное, не выдерживает:
— Так Багровый правда… кхм… побежден?
— Он изолирован, — киваю я. — Можно сказать, сидит в одиночной камере, думает над своим поведением.
— Потрясающе… — выдыхает Гвиневра с ослепительной улыбкой. — Просто невероятно.
— Всю славу опять захапал, — недовольно бурчит Феанор, пиная камешек. — Я только разогрелся, а он уже главного босса в карман спрятал.
— Дядя, — Бер потрясает огромным фламбергом в сторону горизонта, откуда уже чувствуется тяжелый, гнетущий ментальный наплыв. — Не ной. Там тысячи одержимых на подходе. Славы тебе хватит по горло, еще захлебнешься.
— Это другое! — не соглашается Феанор, упрямо мотая
