Атила пожалел, что не срезал палку, сейчас бы очень пригодилась, и сказал через плечо, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Передайте щуп.
Через несколько секунд щуп ткнулся ему в руку. Приспособление не читерское, но все равно – плод сталкерской смекалки. Гибрид удочки и телескопической дубинки, длинная, тонкая, суставчатая стальная трость, достаточно гибкая, но выдерживающая вес взрослого человека, к тому же неплохое оружие. Стоит щуп дорого, но без него иногда никак.
Атила приободрился, выдвинул щуп на всю длину, получилось почти два метра. Щуп прогнулся под собственным весом, и Атила, не раздумывая больше, ткнул им в кочку.
Его осенило за секунду до того, как события начали развиваться: «кротовина», «кротовая нора», вот что это такое!!! Аномалия очень редкая, названная не в честь грызунов-копателей, а в честь физического, ну или астрономического явления.
Кочка ухнула вниз, схлопываясь в себя, и щуп вырвало из руки Атилы. Сосновые иглы взметнулись и спикировали вниз, будто их всосало пылесосом. На месте безобидного бугорка начало стремительно увеличиваться круглое, слегка выпуклое, озеро мерцающей тьмы.
Атила инстинктивно попятился.
«Кротовина» перестала расти. Теперь она была метра три в диаметре, и заканчивалась почти у носков ботинок Атилы.
Сам он с этой новой аномалией пока не сталкивался, но слышал от сталкеров, что неосторожный проваливается и, в соответствии с представлениями современных физиков, оказывается в другой вселенной. Например, в мире космических войн, в вакууме без скафандра. Или в фэнтезийном мире – среди диких гномов. В сталкерском прикиде. Еще говорили, что это перемещение – начало интересного квеста, связывающего разные Миры, нового проекта «ЗоныОнлайн» и других компаний. Но проверять это Атила не собирался. Задача «обойти кочку» трансформировалась в «обойти “кротовину”». И щуп он потерял.
Темная линза завораживала. По ее выпуклой поверхности пробегали россыпи искр, внутри плыли спирали галактик, смутные образы других Миров… Только шагни, и ты начнешь новое удивительное приключение. А может и наоборот – быстро закончишь это.
– Не смотреть! – крикнул Атила, сбрасывая наваждение.
Приключение ждало его и так, новое и удивительное. И на примитивное пси-воздействие он поддаваться не собирался. Он вдруг окончательно решил: во что бы то ни стало надо поговорить с Мишкой до того, как откроется Новозонье! Недаром скифы ни на минуту не оставляют Мишку наедине с Атилой – значит, что-то очень важное скрывает Миша.
Чтобы окончательно очухаться, Атила уставился на веревку, по-прежнему свешивающуюся с ёлки. Отряд хранил молчание, ожидая указаний ведущего.
Теперь оставалось либо делать крюк, либо рискнуть, придерживаясь заданного направления. Атила решил рискнуть. Осторожно, проверяя гайками каждую пядь земли, он приблизился к веревке. Она не обросла мхом или плесенью, не изменила цвет, да и болталась, как и положено обычной веревке. А значит, есть шанс, что ее тут просто забыли.
Атила поднял левую руку, сжав кулак: сигнал остальным замереть. И медленно коснулся веревки.
Он ожидал обжигающего прикосновения, опасался прилипнуть, думал, что веревка тут же обовьется вокруг запястья, но ничего не произошло. Обернувшись, прикинул длину веревки и диаметр «кротовины». Вроде, подходит. Подтянул ее к себе, дернул несколько раз – должна выдержать. Значит, кто-то уже пытался перепрыгнуть «кротовину» на тарзанке. Спасибо тебе, неведомый сталкер!
Ладно, рискнем. Он повторил жест «замереть», намотал конец веревки на запястье, вскарабкался, пусть и с трудом, по стволу ели до самого низкого сука, как следует ухватился за веревку и оттолкнулся. В последний раз так развлекался, когда был совсем пацаном. Пальцы чуть не разжались, его качнуло, и «кротовина» пролетела под ним. Оказавшись по ту сторону аномалии, спрыгнул. Земля больно ударила по пяткам, он упал, перекатился и замер, прислушиваясь. Вроде, цел.
Сзади дружно аплодировали скифы. Мишка крикнул:
– Атила – молодец!
– Мы все здесь молодцы, – пробормотал Атила, цитируя старый фильм.
Поднялся, отряхнулся, обернулся. На дерево уже лез Обезьян с двумя рюкзаками – своим и его.
* * *
Некоторое время дальше все было штатно: Атила вовремя обнаруживал аномалии, обходил их. Настроение в отряде улучшилось, его подбадривали в спину – даже Герыч снизошел. Смущало то, что в Черноельнике стремительно темнело. Скоро ничего не будет видно в двух шагах, а бродить ночью по Зоне, особенно здесь – занятие для самоубийц. Останавливаться же в поле аномалий на ночевку тоже самоубийственно. Атила надеялся, что до наступления полной темноты отряд успеет выбраться на хоть относительно безопасную поляну, где можно будет встать лагерем.
Как только стемнело, по Черноельнику пополз туман.
Он подбирался к сталкерам, как живое существо, вытягивал плотные белые псевдоподии, выгибал призрачное тело, лохматился по краям, загадочно шевелился в глубине. Туман был низкий, висел пластом в нескольких сантиметрах над землей и едва доставал до колена. Казалось, ступи в него – ногу отхватит, как лезвием.
Но туман был неопасным, только снижал видимость, даже фонарик не помогал, свет рассеивался микроскопическими каплями. Заухала сова, приветствуя ночь. Атила остановился, обернулся:
– Все, мужики, мы пришли.
– Если верить карте, до аномалии с невидимкой недалеко, – попытался спорить Монгол.
– Соваться ночью в аномалию – самоубийство. Как и идти по Черноельнику дальше. У нас единственный вариант: проверить место и заночевать.
В отряде зашушукались. Отсрочка никого не радовала, но если попасть на терминал респа, потеряется совсем много времени.
– Ладно, – нехотя согласился Монгол. – Проверить периметр. Привал.
Все засуетились: скинули поклажу, разошлись в разные стороны, раскидывая гайки, тыкая в каждый клочок земли щупами. На небольшой поляне, окруженной елями, было спокойно, ни одной аномалии. Уже практически в темноте Андроид и Обезьян притащили хворосту и веток на костер, разбили палатку. Герыч и Волчара не совались помогать, хотя у походников принято лагерь ставить вместе. Атила дернулся было, но махнул рукой. Все, кроме него и Мишки, могли выйти в реал, нормально поужинать и завалиться на час-другой в постель.
Монгол собрал скифов вокруг себя. Наверняка, об этом и посовещаться.
– Мишка, – негромко окликнул Атила.
Он сидел на каримате, подтянув колени к груди, спиной к Егору. Большой вздрогнул, обернулся – и тут же Атила заметил настороженный, недобрый взгляд Монгола. Нет, не получится поговорить. Плечи Большого поднялись и опустились. Ох, не чисто здесь что-то, очень нечисто!
