Космические циклы романов - Юрий Константинович Тарарев

Светлана тяжело переживала разрыв, ушла с головой в работу, чтобы забыться. Но как тут забудешься, все напоминало о нем, а тут по происшествии нескольких месяцев Стефан позвонил и сказал, что ошибся в прошлый раз, та неповторимая бросила его и ушла к другому, и Стефан просился назад. Она чуть было не согласилась принять его обратно, но вовремя опомнилась, подумав, – «Сегодня одна неповторимая, завтра другая, и так будет всю жизнь!» – резко отказала во взаимности, сказав напоследок, чтобы он забыл ее номер телефона. Этот разговор стоил ей нервного срыва, несколько раз она порывалась ему позвонить, но останавливалась. И тут случай, она узнала об экспедиции на экспериментальном звездолете «Проворный», приложив максимум усилий, попала в состав экипажа.

Жизнь покатилась по другим рельсам, небольшой, дружный и сплоченный экипаж, постоянные тренировки и изучение устройства и управления звездолетом «Проворный». Ее душевная рана постепенно заживала, но рубец остался. К ней все относились ровно, дружески, и она со всеми находилась в хороших отношениях, никого не выделяя. Конечно, Светлана замечала на себе заинтересованные взгляды навигатора Сергея Мелкова, и взгляды капитана тоже замечала, но значения им не придавала.

После вынужденной болезни у молодой женщины в душе что-то шевельнулось, она по-другому взглянула на капитана и нашла его полной противоположностью Стефана. Надежный, уверенный, не мажор, нет, скорее звездный волк, покрытый легким загаром космических излучений. Экипаж догадывался и не мешал развитию их отношений.

Однажды Майкл сказал Игорю:

– Капитан, ты дурак, такая девушка ждет от тебя признания в любви, а у тебя только одно – исследования, космос, некогда!

– Что себе позволяешь… – начал Игорь, но Майкл его перебил.

– Потому и позволяю, что мы друзья, и я должен тебе сказать, ты не прав, иди, ищи цветы и к Светлане!

– Да где же я их найду? – договорить не успел, в рубку вошла Светлана, непонимающе посмотрев на друзей, застывших на полуслове. Майкл извинился, сославшись на какие-то дела в транспортном ангаре, и вышел, ободряюще толкнув в бок Игоря.

– Что тут происходит, капитан? – взглянула она него своими огромными, проницательными глазами Светлана.

– Мы тут советовались, где цветы взять… В общем…, – лепетал он, не зная, что говорить. Светлана, видя его полное смущение, подошла к нему вплотную, положила руки на грудь, он задохнулся от ее прикосновения и замолк.

– Какие цветы, Игорь? – он смутился совсем и решился.

– Что бы подарить тебе. – Она вопросительно моргнула своими длинными ресницами, как бы приглашая его продолжить, и он продолжил.

– В общем, я должен тебе сказать, что я тебя люблю, но вот цветов нет! – она не ответила, прикрыла глаза, обняла и поцеловала его. Голова у капитана пошла кругом, сознание помутилось от счастья.

Вот с той поры порядок в команде нарушился, теперь капитан и Светлана жили в одной каюте, скрывать отношения в таком маленьком коллективе невозможно. Все становилось известно сразу и всем!

Звездолет, по-прежнему, находился в темном облаке, и, похоже, то ли облако вступало в контакт с кораблем, толи корабль с облаком.

Утренний завтрак перерастал в совещание, все вопросы крутились вокруг проблемы изучения облака.

– Да какое изучение, – горячился Сергей, – мы не продвинулись ни на миллиметр в исследовании этой аномалии. И как проводить исследования, теперь уже не знаем, перепробовали все. Экспериментальные установки не годятся для исследования аномалии. Мы даже не знаем, дрейфует наш звездолет или нет?!

– Не паникуй, Сережа, есть еще одна проблема, насколько велико это аномальное облако. Нужно помнить, что оно может быть размером с галактику, а возможно и больше! «Кротовых нор» нет, куда и как двигаться неизвестно, существует вероятность того, что мы застрянем здесь навсегда!

– А кто говорил, что будет легко? Все добивались возможности полететь в эту экспедицию, так чего же теперь, сидеть и горевать?! Да, в общем-то, пока ничего и не произошло, запасов провизии на «Проворном» хватит лет на сто! Дай бог нам столько прожить, а работы, – он показал рукой за борт, – целое облако! Когда еще такая удача подвернется, целое облако загадок. Мы ведь ученые, нам это и нужно! Или я ошибаюсь?

Экипаж заулыбался, все понимали трудность ситуации, но вот так шутя, капитан подвел их к тому, что каждый получил то, что хотел, работу, научную загадку, артефакт!

– Умеешь ты, капитан, поднять настроение, я настаиваю на экспериментах по движению звездолета в облаке, можно предположить, что оно не плотное, а полое, пустое внутри, вот это будет сенсация! – вдохновился Майкл.

– Мысль одновременно как интересная, так и абсурдная, – наливая себе чай, ответил Сергей, – расстояния, вернее их преодоление – вот наша главная проблема!

– Стоп, стоп, стоп, вы делите шкуру неубитого медведя, мы пока в этом пространстве ничего не можем, ни двигаться, ни видеть, мы даже не знаем, где мы?! – снова начала закипать Света.

– Света, уж и помечтать нельзя!

– Мечтать, Сережа, будем, когда откроем ларец всех этих тайн и секретов!

– Размечтались, – остудил их пыл Игорь, – тут не до жиру, хотя бы один результат, а там, глядишь, потянули бы ниточку и возможно, размотали бы клубочек всех тайн! Ну а теперь, друзья, мои за работу. Майкл, занимаешься транспортным ангаром, Светлана, проводишь эксперименты по обнаружению частиц облака, Сергей, пробуешь экспериментальные сканирующие датчики, может, повезет и они пробьют это пространство! Ну а я займусь главной проблемой, взаимодействия материи корабля и окружающего пространства.

«Странно звучит, проводить работу по обнаружению частиц облака, «Проворный» окружен этими частицами, и ничего, наши приборы их не видят, а наши камеры показывают абсолютную темноту! Где же выход? Может, мы не там ищем? Вернее, как не там? Там! Не тем путем, не теми приборами смотрим? А какими приборами пользоваться?» – задавался вопросами Игорь, и не находил ответа.

Поднялся в рубку управления, привычно осмотрел контрольные мониторы. Все как обычно, за бортом непроглядная тьма, системы звездолёта работают в заданных параметрах. Звездолет отремонтировали, были трудности с дюзами, но все обошлось, деформацию исправили и двигательные установки находились в рабочем состоянии. Все в порядке, а на душе радости нет, ее нет от безысходности, от отсутствия какого-либо движения. От отсутствия понимания окружающей среды, – «Вот она передо мной эта среда, и что? – вновь и вновь размышлял Игорь. – Ничего никакого просвета! Стоп, мы тут всего второй месяц, а я результата