спросил Кетильфаст.
— С радостью! — произнес Скальд.
— Ну так отдарись!
— А как же!
Сниллинг достал из кошеля самородок весом минимум вдвое больше, чем перстень и положил на стол:
— Прими ответный дар, добрый человек, — сказал он радушно улыбаясь.
Торговец переводил взгляд с него на Кетильфаста и обратно. Подозревал новое изощренное издевательство.
Но нет, все было по-честному.
— Эк ты нахмурился, Сандар. Думал: ограбим его? — негромко произнес Торд.
— Есть такое, — согласился Санек.
И тут он увидел на столе кое-что интересное. Артефакт. Янтарную брошь, над которой при пристальном взгляде появлялась игровая надпись: «Огонек в тумане» Уровень 2
И как это понимать?
А так, что надо брать. Однозначно.
— Сколько?
— Так бери, благородный господин! — всполошился продавец, решив что его страдания пойдут по второму кругу.
Санек противится не стал. А поскольку сказано было не «даром», а так, то и отдариваться не стал. Этакая брошка у здешних — что-то вроде бижутерии.
«Привязка возможна лишь в случае отказа или смерти настоящего хозяина».
Интуиция подсказывала: брошку лучше всего выкинуть. Но жаба не позволила.
Однако кое-какую осторожность Санек решил проявить.
— Как тебя зовут, дренг?
— Гуди, хёвдинг.
Гуди… Добрый, значит. Интересно, что такое сделал этот продукт первобытного общества, чтобы получить такое имя? Пофиг.
— Сохрани это для меня, Гуди, — Санек сунул ему брошь.
— Да, хёвдинг! Как собственный глаз буду хранить! — воскликнул воодушевленный боец.
Тем временем в мире кое-что изменилось.
Сигурд, не позаботившийся даже прислать кого-нибудь: поприветствовать гостей-ярлов, явился самолично. В сопровождении, разумеется. И с ним пришло около сотни бойцов. Меньше, чем дружина одного только Кетильфаста, без хирдманов Альва.
Взглянув на лицо Кетильфаста, Санек сообразил, что именно в этом и состоял план ярла. Чуть-чуть покошмарить столичный люд, чтобы Сигурд вынужден был среагировать. А учитывая статус гостей, а также численность их сопровождения, пришлось господину конунгу выбраться из гнезда и лично решить вопрос соблюдения правопорядка.
И, судя по запыхавшемуся виду его бойцов, сделано это было в срочном порядке.
— Кетильфаст! — провозгласил конунг, останавливаясь напротив ярла. — Не скажу, что рад тебя видеть!
Стоявший чуть позади Кетильфаста Санек с интересом разглядывал Сигурда.
Конунг смотрелся неплохо. Высокий, плечистый, что только подчеркивалось позолоченными наплечниками брони явно не местной работы: с золоченым же нагрудником, украшенном выпуклым изображением валькирии.
Санек вспомнил крылатую девку, управлявшую кракеном и настроение у него испортилось. Причем не только из-за нагрудника, но и из-за проявившейся над ним игровой надписи: «Щит небесной девы». Уровень два'. Да что у них тут мастерская по производству игровых приблуд?
Хорошо хоть сам Сигурд не игрок, а местный. Или, наоборот, плохо? Будь он игроком, сразу было бы понятно, с кого спросить за Аленку.
— Не рад? — пророкотал Кетильфаст. — А зря. Боги говорят: гость в дом, радость в дом. Вот мы с моим другом Альвом-ярлом решили тебя немного порадовать.
— Альвом-ярлом? — удивился Сигурд. — Это еще кто?
— Это я! — сообщил Альв, тоже чуть запыхавшийся, но появившийся на рыночной площади практически одновременно с Сигурдом. Причем через другие ворота.
Теперь Санек уже не сомневался: разыграли конунга ярлы.
— Рыжебородый? — изумился Сигурд. — С каких таких великих побед невеликий хёвдинг стал ярлом?
Альв побагровел. Намеки на свой рост он переносил плохо.
Санек решил: самое время вмешаться. Он успел оценить численность и качество бойцов позади Сигурда, а также самого Сигурда, и решил, что битва — не лучшая идея. Равно как и поединок между конунгом и Рыжебородым.
— Он ярл хотя бы потому, что победил ярла! — четко произнес Санек.
Сигурд перевел взгляд на Санька. Ненадолго. Внимание конунга тут же сместилось на шлем и Сигурд завис.
Санек встревожился.
Не выйдет ли так, что пытаясь избежать одной драки он спровоцировал другую?
Но конунг пересилил собственную жадность.
— Кто это с тобой, Кетильфаст? — бросил он небрежно.
— Меня зовут Сандар Бергсон! — отчеканил Санек раньше, чем Кетильфаст нашелся с ответом. — А там, где горы сходятся с небом, меня знают по прозвищу Месть.
Красиво сказал. Удивил. Всех, даже своих.
— Слыхал о тебе, Сандар, — произнес конунг, стараясь не пялиться на шлем, который притягивал его взгляд, как сиськи училки — пубертатного восьмиклассника. — Эйлейв Здравый, повелитель Фридафьерда, рассказывал о тебе. — И, повернувшись к Кетильфасту: — Это он с вами ходил за край Мидгарда, Кетильфаст?
— Он, Сигурд.
Конунг еле заметно дернул щекой. Не нравится, когда просто по имени, без уважения? Ну так как аукнется, так и откликнется.
И тут напомнил о себе Рыжебородый, недовольный тем, что его игнорируют:
— Так и есть, Сигурд-конунг, я теперь ярл! А чтоб ты во мне не сомневался, я не только тот, кто победил Гунульва-ярла и забрал его корабли! Я — тот, о ком будут петь саги, потому что именно я поразил копьем ужас из глубин, великанское чудище великанши Ран!
И подбоченился гордо.
Ах ты ж мелкий тщеславный дурень! Или нет? Не дурень? Неужели швыряя копье в кракена, Рыжебородый именно на это и рассчитывал? Ишь ты, Поразивший Копьем! Прям герой из саги.
Санек сдержался. Но не выдержал Келль.
— Ты, Альв, кое-что забыл, клянусь Молотом Тора! — прорычал он.
— Это что же? — важно поинтересовался Рыжебородый.
— Копье-то ты бросил, да. Но забыл сказать, что ты делал после? Рассказать о том, как вместо того, чтобы принять бой, ты драпал, как паршивая собачонка, тяпнувшая за ногу кабана. И пока ты удирал с визгом, бой приняли мы! — Он повернулся к Кетильфасту: — Я помню, ярл, ты просил меня молчать и не спрашивать с этого дурака за погибших! Но если бы он не ранил чудовище, оно бы не пустилось за нами и нам не пришлось бы с ним биться. — И снова Альву: — Сандар заступился за тебя, но будь я на его месте, ты бы уже стоял в кругу!
— Сандар умнее тебя! — запальчиво выкрикнул Альв. — Он не станет со мной биться, потому что сам бы в круге и остался!
Ну дурак! И, сука такая, не оставил выбора.
— Хочешь сказать, что я боюсь, Рыжебородый? — поинтересовался Санек, кладя руку на меч.
— А что тут удивительного? — пожал широкими плечами коротышка. — Меня все боятся!
И покосился на шлем Санька.
Санек глянул на Сигурда. Тот просто
