Хис остался в мэноре. И не он один.
Я наивно полагал, что вспышка недовольства со стороны Ливин, моей, можно сказать, почти жены, уляжется сама собой, как только прояснится цель появления в мэноре Келлос странной и весьма почётной иноплеменной гостьи. Но эльфийка, источавшая мёд любезности, ничего не смогла поделать: в течение двух часов, которые пришлось потратить на приведение в порядок гостевых апартаментов, все звуки, раздававшиеся со стороны моей невесты (словами эти фырканья, хмыканья и сопение назвать не возьмусь), несли в себе только одно чувство. Полное и непререкаемое осуждение. Что именно осуждалось? Мои действия. И я целиком. Причём, все мои попытки (ровно три штуки) завести с Ливин осмысленную беседу, успеха не имели: девушка делала вид, что меня попросту не существует. Повода для ревности, как мне казалось, не было ни малейшего, но, честно говоря, по прошествии некоторого времени я понял, что вместе с недоумением ощущаю и несомненное удовольствие: меня ревнуют, в кои-то веки! Приятно, аглис побери! Собственно, именно поэтому я счёл самым правильным решением ненадолго оставить очаг страстей без своего общества и... Совершил очередную судьбоносную ошибку, на вопрос матушки: «Куда собрался?», ответив: «Пойду, постучу костями». Вездесущая Сари мгновенно уцепилась за слово «кости», тут же заявив, что ей настоятельно необходимо посмотреть на одну из народных забав живьём: пришлось тащить принцессу за собой, в одно из знакомых и самых мирных заведений, где мне посчастливилось изредка бывать. И, разумеется, скорп составил нам компанию. После получения недвусмысленного приказа от своей госпожи. Первой реакцией на очередное сумасбродное желание Сари у любого здравомыслящего человека будет короткое и ёмкое слово «нет», но, мы, увы, лишены возможности отказать. И потому, что в скором времени длинноносая девица взойдёт на престол, и потому, что являемся торжественными обладателями медальонов с изображением латной перчатки с одной стороны, и имперского герба — с другой. Потому что её высочество сподобилось наречь нас своими Дланями...
А голова медленно, но верно тупеет. Точнее, всё слабее и слабее ощущается связь сознания с телом. Впрочем, я ведь этого и добивался, разве нет? Целенаправленно вливал в себя тёмный густой эль, по глотку-двум, со строго выверенными перерывами, потребными на растворение горячительного в крови. Да, зрение всё ещё чёткое, но язык скоро начнёт ощутимо заплетаться, а лёгкое пошатывание уже присутствует. Конечно, это не опьянение, так, детские игрушки: стоит выйти на кусачий морозец, которым природа решила предварить наступление Зимника, и всё пройдёт. Улетучится, оставляя после себя только головную боль и уныние от зря потраченных времени и сил. Но принцесса желала развлечения? Желала. Получила? Без сомнения: глаза горят, щёки раскраснелись, только что сама ставки на игроков не делает... И не будет делать, потому что запрещено. Мной. Строго-настрого. Смотреть — пожалуйста. Участвовать — ни-ни! Вообще не следовало её сюда приводить, но скорп туманно намекнул, что некоторые потребности принцессы следует удовлетворять без промедления. В целях безопасности. Своей собственной. Я ничего не понял, но поскольку маг был знаком с Сари гораздо большее время, чем выпало на мою долю, пожал плечами и согласился ознакомить будущую императрицу с народной забавой. Если уступить означает остаться живым и невредимым, лучше уйти с дороги. Трусливо? Разумеется. Но бывают случаи, когда трусость и мудрость сливаются в единое целое.
Хм, а эль закончился. Надо бы повторить. Или не надо? За стенами игрового дома давно уже стемнело: вступает в права самая настоящая зимняя ночь, суровая и беспроглядная, а стало быть, нам пора расходиться. Пора по тёплым постелькам, в одной из которых, как мне хочется верить, сегодня окажутся сразу два человека...
— Heve, не уделите немного времени?
Рука тронула моё плечо не раньше первого произнесённого слова, но и не позже последнего, а ровно в тот момент, когда смятение неожиданности плавно перетекло в любопытство: кому это я понадобился? Да ещё такое торжественное обращение... Мои здешние знакомцы не утруждают себя вежливыми экивоками, сразу переходя к делу: например, без лишних слов занимают пару монет на выпивку.
Оборачиваюсь. Мужчина, очень молодой, но, по всей видимости, занимающий почтенную должность, потому что выглядит донельзя суровым и важным. А ещё — не слишком довольным порученным ему делом: об этом ясно говорят складочки в уголках губ. Одет добротно, и всё же не по-господски. Блестящих цацек не носит ни на шее, хотя в последнее время среди обеспеченных молодых людей в моду вошли тонкие золотые цепочки, ни на... Постойте-ка!
Всё ещё не отпускающие моё плечо пальцы характерно сухие и длинные, а на одном из них предательски темнеет хорошо знакомое мне пятнышко. Чернила, причём высокого сорта: такие отмываются, только если сразу доберёшься до мыльного раствора, а если промедлишь, придётся воспользоваться песком и ожиданием, пока испачканная кожа сама отшелушится.
Писарь? Очень возможно. Но скорее, кьел[20]. И не из самого бедного места. Впрочем, невежливо таращиться на незнакомца, столь любезного и терпеливого:
— Что вам угодно?
Молодой человек, сообразивший по моему изучающему взгляду, что всё ещё держится за рукав куртки и этим вызывает некоторое недовольство, убрал руку.
— Мой господин желает с вами поговорить.
— Весьма польщён, но... Дело в том, что я не расположен сейчас к беседам. Каким бы то ни было. Сами понимаете: поздно, да и голова не слишком ясная.
Посланник, которому, видимо, было приказано принудить меня к разговору любым способом, начал атаку первую. Льстивую:
— Это совершенно не помешает! Дело, о котором пойдёт речь, не настолько серьёзно, чтобы...
Глупый ход. Да, он ещё слишком молод: ловится на ерунду. Ничего, с течением лет научится вести переговоры. А первый урок получит прямо сейчас:
— Чтобы обсуждать его в трезвом виде? Тогда оно вообще не стоит траты времени.
М-да, немного переиграл: молодой человек если поначалу и мог считать меня подвыпившим, то теперь тёмные глаза твёрдо уверены в обратном. А значит, следует переходить к атаке второй. Угрожающей:
— От бесед с моим господином не принято отказываться.
О, вот это уже серьёзно! Можно, конечно, поводить парня за нос ещё пару минут, но если за его словами имеется хоть половина той уверенной силы, которая звучит в голосе, не стоит заставлять ждать того, кто желает поговорить. Потому что это желание может поменяться местами с другим, более неприятным для меня.
— Что ж, если так... Надеюсь, ваш господин находится поблизости, а не на другом конце города?
— Извольте следовать за мной.
Он повернулся и направился через неплотные ряды слоняющихся между игровыми столами зевак к
