тебе домой и приготовлю суп. Как мамочка! А тебя пусть волки съедят, раз ты не ценишь мои усилия.
И она ушла, решительно цокая каблуками по мостовой.
Тайлер, поскольку моя спутница ушла, плавно переместился на освободившуюся лавочку.
— У Вас тут стреляли, — практически процитировал Саида из «Белого солнца пустыни» утомлённый Тайлер.
— А? Ну да, это я. Ворон пугал. Я в целом ворон люблю, но там была одна какая-то слишком шальная. Короче, я чего звал?
Тайлер сухо сглотнул и посмотрел на меня горестно.
— Охо-хо. Ты в деда Мороза веришь, товарищ Тайлер?
— Ну, конечно! Я ж ему на Новый год загадал новую печень. Вроде всё сбылось, чувствую себя отменно.
— Кхе. Решительное желание, — я встал, оперевшись на трость и неспешно двинулся к магазину, Тайлер заинтересованно последовал за мной.
…
— Давид-джан, а можно мне твоего вина красного?
— Мне нельзя торговать вином, Аркадий-джан! Нет.
— Мне сразу… — я оценивающе посмотрел на Тайлера. — Три литра. И стакан, с возвратом. И сыра.
— Чанаха. К этому вину пойдёт чанаха.
Тайлер лишь зыркнул лукаво, ведь секунду назад вина вообще в продаже не было, но Дава уже тащил из подсобки вино прошлого урожая, сыр, кусок пресного хлеба и копчёную грудинку, собирая всё в одну кучу.
— Давай ещё минералки, я знаю, ты для своих держишь и есть сок?
— Гранатовый, в литровых бутылках.
— Давай.
Он посчитал, вышло на грабительские двадцать один рубль с полтиной. Подозреваю, что цена завышена вдвое, а то и более, но я заплатил без колебания.
— А! Стаканы! Три.
— Зачем три? — не понял страдающий Тайлер.
А Дава уже взял деньги, отсчитал сдачу и потащил нас с покупками через дорогу, внутрь местных кустов и деревьев по узенькой бетонной лестнице всего на четыре ступени. В этом месте улица давала изгиб и встречалась с другой. На неровности уровней кто-то построил небольшую подпорную стенку, посадил деревца, и теперь получилась площадка, с которой улица видна, а стоящая внутри деревьев ветхая беседка — нет.
Давид расставил стаканы, нарезал сыр, мясо, хлеб, налил вина.
— Вообще-то я не пью, — попытался возразить я.
— То же самое, брат, то же самое. Магазин же не бросишь! Просто по одной и я побежал. А вы сидите хоть до вечера. Если кончится вино, спускайтесь к магазину.
Он решительно поднял стакан, мы с Тайлером присоединились.
— Однажды пчела спросила змею, — торжественно и поучительно начал Дава, — почему, когда я укушу, я умираю, а когда ты укусишь, умирает укушенный? А змея ей на это ответила, да потому, что мой укус — профессиональный. Так выпьем же за профессионалов в своем деле!
Мы со звоном чокнулись и выпили. Тайлер и Дава до дна, а я лишь пригубил. Вообще-то я хотел тет-а-тет поговорить, ну максимум похмелить, а не устраивать застолье. Однако опасения мои не подтвердились, Дава раскланялся и ушёл, не прощаясь.
— Какой хороший у тебя друг, — блеснул поздоровевшими от уходящего похмелья глазами Тайлер.
— Давно хотел тебя спросить, товарищ Тайлер, а какая у тебя фамилия?
— А какая разница? — он ухватил кусок сыра. — Вообще-то, Тайлер — это моя фамилия и есть, а зовут меня Джон.
— Ты меня прости, — тем временем я перелил вино и налил себе сока. — Но Джон из тебя, как из меня английская королева.
— Ну знаешь, давай за королеву или короля, кто там нынче в Англиях, — мы выпили, только в этот раз я, как и планировал, шёл по трезвому пути.
Спорить по поводу имени он не стал, да мы и так понимали, что такое имя было написано в его стареньких, но совершенно поддельных документах.
— Скажи, Тайлер, мы будем детективное агентство открывать?
— А зачем? Что тебя не устраивает в моей текущей работе?
— А затем, что у меня к тебе натуральный заказ на расследование. Собственно, я тебя раньше всё больше, как фонарь или увеличительное стекло использовал, чтобы разглядеть в ситуации скрытые детали. А получилось, в истории с нефтеперерабатывающей фабрикой, что когда рядом творилось преступление, то ты не смог устоять и его расследовал, хотя тебя об этом никто и не просил. История с тем цехом, три дробь три.
— Три дробь один, — скрупулёзно поправил меня Тайлер и налил нам в стаканы ещё, мне сока, себе вина. Вино ему явно понравилось, а больше всего тот факт, что куплено оно было не на его деньги.
— С этого цеха многое началось. Ну так вот. У меня к тебе описание преступления и задача на расследование.
— Ну, за раскрываемость! — выдал краткий, как команда, как выстрел, тост в стиле Генерала из «Особенностей…» Тайлер. — Что там за преступление, кого обокрали, убили? — весело спросил он после того, как со вкусом влил в себя большую порцию ароматного вина и закусил кавказским сыром.
— Меня убили. Точнее сказать, попытались убить, но весьма решительно.
— Не шутишь?
— Ничуть.
— Давай рассказывай.
— Я тебе конспект написал, — протянул ему бумажку. Всё же в силу профессии тяготею к букве написанной, а не сказанной.
— А в двух словах?
— Позавчера, на выходе из первой городской адвокатской коллегии в меня дважды выстрелил какой-то незнакомый мужчина. Он был на длинном чёрном или тёмном, допускаю, что не рассмотрел, автомобиле представительского класса, с водителем. У стрелявшего рыжая борода, но сам он брюнет.
— Опять-таки, если борода не накладная, — философски вставил Тайлер. Спорить я не стал.
— Немолодой, крепкий, внешность, как запомнил, так и описал.
— Негусто с описанием.
— Ситуация была неподходящая для гляделок. Он достал из внутреннего кармана пиджака волыну и шмальнул в меня.
— В этом месте поподобронее. Какой пистолет?
— Ну, вроде короткоствольный крупнокалиберный револьвер, но я его не рассмотрел. По той же причине.
— А по какой причине Вы всё это мне рассказываете? Я имею в виду, как Вы вообще в этой ситуации выжили?
— Бронежилет, — я расстегнул пару пуговиц рубашки и показал ему свой «артефакт». — Помогает от большинства пистолетных пуль не очень крупного калибра со значительной кинетической силой и останавливающим действием.
— А Вы, я смотрю, разбираетесь. Может даже знаете, что такое поперечная нагрузка на пулю?
— Не знаю, — раздражённо огрызнулся я. — Но первую пулю расплющило,
