никогда не прятался за спинами своих воинов, всегда шёл в первых рядах, ведя их личным примером. В его глазах читалась не просто готовность сражаться — в них светилась воля к победе, закалённая десятилетиями сражений.
Вэй Чжэньлун выпрямился, его взгляд стал твёрдым, почти пронзительным.
— Демиург, мы не подведём. Клан «Лунвэй» всегда готов встать на защиту этих земель.
Я кивнул.
— Девушки, возвращаемся в наш замок. Надо поесть и отдохнуть.
Я открыл портал в общую гостиную. Пространство дрогнуло, разверзлось мерцающей трещиной, и мы шагнули сквозь неё — из промозглого воздуха крепостной стены в тёплое, уютное пространство нашего замка.
Пока Елена общалась с Машей, чтобы нам накрыли стол, я связался с Ярославом:
— Ярослав, тёмный маг нанёс очередной удар. В этот раз по Пекинскому разлому. Армия Вэя с нашей помощью удержала свою крепость. Армию монстров мы уничтожили. Но штурмом дворца я сегодня заниматься не буду. И мне, и девушкам надо отдохнуть. Слишком много тёмной силы мы поглотили. Необходимо время, чтобы полностью переработать её и подчинить себе.
— Хорошо, Александр, — откликнулся Ярослав. Его голос звучал устало, но твёрдо. — Мы пока всё равно заняты зачисткой Москвы. Никифоров ведёт допросы, всплывают всё новые и новые имена. Столица была рассадником «Ордена Чёрного пламени». Тёмный маг с помощью узурпатора сделал Москву своим городом. Теперь приходится вырывать всё это вместе с корнями.
Я ощутил тяжесть в его тоне — не просто усталость, а груз ответственности, который он нёс наравне со мной и Михаилом.
— Держи меня в курсе по самым важным моментам, — сказал я. — Если потребуется моя помощь — зови сразу. Сейчас я остаюсь в замке, восстанавливаю силы.
— Понял. Будем работать.
Связь разорвалась, оставив после себя лёгкое эхо напряжения. Я глубоко вдохнул, пытаясь сбросить с плеч груз последних часов. В гостиной уже царил уютный беспорядок: Маша хлопотала у стола, расставляя тарелки с горячими блюдами, решив не привлекать слуг, а Елена что-то тихо ей объясняла, жестикулируя с привычной деловитостью.
— Всё в порядке? — спросила Елена, заметив мой взгляд.
— Да. Ярослав и Михаил держат ситуацию в Москве под контролем. Нам нужно сосредоточиться на восстановлении.
Я опустился в кресло, чувствуя, как тепло от камина проникает в каждую клеточку тела. Запах жареного мяса, свежеиспечённого хлеба и ароматного кофе окутал меня, словно щит от тревог внешнего мира.
— Ешьте, — сказала Маша, ставя на стол дымящуюся супницу. — Вам нужно набраться сил.
Мы приступили к трапезе. В тишине, нарушаемой лишь звоном посуды и потрескиванием огня в камине, я позволил себе на миг закрыть глаза. Впереди ждали новые битвы, новые решения, но сейчас — сейчас можно было просто расслабиться.
Тёмная сила, поглощённая в бою, ещё пульсировала внутри, постепенно растворяясь в моей собственной. Она ждала своего часа, чтобы стать частью меня. Но для этого требовалось время. Время, чтобы окончательно переплавить её в свою мощь.
Наевшись, мы отправились в спальню. Купание в ванне за последнее время стало для нас чуть ли не традицией — своеобразным ритуалом, позволяющим сбросить напряжение после битв и тревог.
Я взмахнул рукой, и в воздухе заиграли голубые всполохи — стихия Воды откликнулась мгновенно. На поверхности наполненной ванны зароились миниатюрные волны, а затем из водяной глади возникли изящные кораблики. Они были словно вырезаны из хрусталя — прозрачные, переливающиеся, с парусами, сотканными из воздуха.
Кораблики ожили: заскользили по воде, то сближаясь, то расходясь, будто в настоящем морском сражении. Их паруса трепетали, крошечные волны бились о борта, а в отражении света они казались живыми существами из иного мира. Девушки смеялись, пытаясь управлять своими «флотами» лёгкими движениями пальцев — вода послушно подчинялась, создавая водовороты и пенные гребни.
Мы сидели, обнявшись в тёплой воде, и мягкое сияние магических огней играло на наших лицах. Обнажённые тела девушек приятно согревали, их дыхание смешивалось с паром, поднимающимся от воды. В эти мгновения мир за пределами замка словно растворялся — оставались только тепло, смех и мерцание водяных созданий, танцующих на поверхности водной глади.
Елена потянулась к одному из корабликов, и тот послушно подплыл к её ладони. Она провела пальцем по его прозрачному борту, и он засиял ярче, будто благодарный за ласку. Ли Юй, не удержавшись, создала небольшой вихрь, который подхватил несколько кораблей и закружил их в безумном танце.
— Ты всегда умеешь превратить даже ванну в поле боя, — засмеялась Елена.
— Это не бой, а искусство, — парировала Ли Юй с лукавой улыбкой.
Я наблюдал за ними, чувствуя, как внутри разливается покой. Эти мгновения — редкие, драгоценные — напоминали, за что именно мы сражаемся. Не только за крепости и земли, но и за право на такие вот тихие вечера, где магия служит не войне, а радости.
Вода тихо плескалась о края ванны, кораблики продолжали свой бесконечный танец, а мы просто были — вместе, в тепле, смехе и свете.
Ночь прошла спокойно, без тревожных снов и видений.
Разбудили нас утренние лучи, пробившиеся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Я обнимал обнажённые тела девушек, и в эти мгновения мир казался простым и ясным. В голове билась лишь одна мысль: поскорее закончить эту войну. Чтобы вот так — лежать в тёплой постели до обеда, не срываясь с рассветом в очередной бой, не думая о тёмных магах и армиях монстров. Чтобы просто быть — без тревоги, без груза ответственности, без необходимости каждую минуту быть начеку.
Елена тихо вздохнула, не открывая глаз, и прижалась ко мне ближе. Ли Юй перевернулась на бок, её волосы разметались по подушке, словно шёлковая река. В комнате пахло лавандой — Маша, должно быть, оставила на тумбочке маленький мешочек с сушёными цветами.
Я осторожно провёл рукой по плечу Елены, и она наконец приоткрыла глаза. В их глубине ещё таились остатки сна, но уже проступала привычная ясность.
— Доброе утро, — прошептала она.
— Если бы оно действительно было добрым… — усмехнулся я, но тут же осёкся, увидев, как тень пробежала по её лицу. — Прости. Просто… хочется хотя бы один день без тревог.
Ли Юй потянулась, словно кошка, и села на кровати, обняв колени.
— Один день мы можем себе позволить. Хотя бы до обеда.
Я кивнул. Конечно, можно. Хотя бы до обеда.
Вставать не хотелось. Время словно застыло, превратившись в вязкий, тёплый мёд, в котором мы могли бы раствориться. Но за окном уже слышались голоса — жизнь замка шла своим чередом. Слуги спешили по делам, стража менялась на постах, где-то вдалеке звенели инструменты кузнеца. Мир продолжал вращаться, даже когда нам хотелось
