не великое здоровье.
— Ещё одно? Хочешь сказать... — Кажется, Сари начала догадываться.
— А вы думали, что заслуга целиком и только моя? Спешу разочаровать: я совершенно ни при чём. Всё сделано за меня, без моего желания и уж конечно, без спроса.
— Ты...
— Прежде чем продолжать выяснять, кто прав, а кто виноват, предлагаю переместиться в более приемлемое для переговоров место, а именно, домой. И чем скорее, тем лучше!
***
До мэнора мы добрались уже заполночь, и к нашему счастью, все домочадцы спали. На стук входной двери и шлёпанье выглянула только матушка, но узрев меня и принцессу в добром здравии (а это самое важное, не так ли?), вернулась к себе, позёвывая и на ходу переплетая косу. Пока Сари скидывала верхнюю одежду и приводила в порядок мысли, я нагрел молока, размешал в нём пару ложек привезённого Каулой горного мёда, и с кружкой напитка, который все матери почитают единственно возможным для хорошего сна своих детей, отправился в комнату принцессы.
Девчонка сидела на кровати, хмуро уставившись на пальцы собственных босых ног, словно видела их впервые и неприятно поражена открывшимся зрелищем. Я протянул питьё:
— Согрейтесь.
— Мне не холодно.
Так, продолжаем дуться? Ну, по этой части Тайрисс в юности была куда искуснее, и всё же мне удавалось справиться с её обидами. Точнее, не мне, а Тэллору, который обладал всеми качествами, необходимыми для завоевания симпатий юных красоток, но кое-что я сохранил. А кое-что и преумножил:
— Тогда просто сделайте мне приятное.
Зелёные глаза подозрительно сузились:
— Зачем это я буду делать тебе приятное?
— Потому что неприятного я сегодня получил с излишком.
Своевременное напоминание о вине (только не укор ни в коем случае!) способно сделать больше, чем прямой приказ: принцесса вздохнула, но сомкнула ладони на кружке. И сделала глоток.
— Вкусно.
— Конечно, вкусно. Мне незачем вас травить.
— А мог бы.
Это верно. Отравить, расчленить, сжечь, смешать золу с землёй, разбить клумбу и посадить на ней весной, скажем, пион: говорят, этот цветок любит расти на останках. Может, и следовало так поступить? В любом случае, момент упущен.
— Оставить имперский престол без законного наследника? Я не настолько самонадеян.
— А что такого? Подумаешь, нашлось бы много желающих.
— Задумайтесь над своими словами. Точнее, над одним из них.
Принцесса криво усмехнулась:
— Это над каким же? Над «желающими»?
— Нет. Над словом «много».
— Так хорошо же: будет, из кого выбирать! Или нет? — Добавила она, заметив в моём взгляде грустную улыбку.
— С одной стороны, хорошо, с другой... Позвольте сделать небольшое отступление. У любого события всегда есть две стороны, хорошая и плохая. Это как две горсти песка на весах: довольно нескольких крупинок, чтобы одна из чаш перевесила. Но песок, как ни странно, насыпается из одного и того же мешка, только разными руками. Так и с вашим предположением о претендентах на престол. Большое количество полезно, но не в борьбе за власть. Собственно говоря, даже два лагеря способны ввергнуть страну в бурю гражданской войны. А я ещё надеюсь прожить свою жизнь в мирной стране. С вашего позволения.
Сари слушала внимательно, не перебивая, хотя подозреваю: знала всё рассказанное так же хорошо, как и я. Точнее, наверняка уже слышала от наставников, только предпочитала не задумываться раньше времени.
— Значит, по твоему мнению, лучше, если я стану императрицей, чем кто-то ещё?
— Несомненно.
— Даже если я не гожусь для этого?
— Даже если...
Осекаюсь, потому что зелёные глаза снова начинают подозрительно блестеть. Только слёз и не хватало. Для полного счастья.
— Почему вы так говорите?
— Потому! — Отвечено с вызовом, но непонятно, кому и зачем брошенным. — Сам не видишь?
— Что я должен видеть?
— Ты или дурак, или сволочь, — устало резюмирует Сари.
Вообще-то, и то, и другое, но девчонка об этом не догадывается. Не хочет догадываться.
— И всё же?
— Кэр... Он умирает, да?
Честно признаюсь:
— Не могу сказать.
— Вот! — Новый обвинительный выпад. — Самая настоящая сволочь.
Беседа становится занимательной, но неконкретной, а у меня ещё слишком много дел до рассвета, поэтому надо вернуться к теме:
— Я в самом деле не могу этого сказать. Потому что не знаю. Возможно, к завтрашнему вечеру кое-что прояснится, тогда и сделаю доклад. По полной форме. А пока важные детали не известны, предпочитаю обходиться без окончательных выводов.
Она отвернулась, прихлёбывая молоко. Требуется продолжение? Извольте:
— Единственное, что могу обещать, так это постараться воспользоваться всеми подвернувшимися шансами, чтобы спасти ему жизнь.
— Зачем? Он же тебе не друг.
— Не друг. И вряд ли когда им станет. Но мы служим одному делу. Одной стране. И одному человеку. Вам. А любой груз легче нести вместе, чем порознь.
— Значит, только поэтому? Только чтобы тебе самому не надо было за всё отвечать?
Хорошая причина. Наверное, лучшая из всех. Но беда в другом. Беда в том, что она лишь второстепенная и стала таковой совершенно неожиданно. Неожиданно для меня. Я не просился в наперсники будущей императрице, но став таковым, вдруг осознал: детство кончилось. Не может больше быть ни беспечных и бессмысленных игр, ни бесконечных проб и ошибок. На каждый шаг осталось ровно по одной попытке, причём шаги-то не мои. Шаги будет делать её императорское величество. Но если она поступит дурно, виновато будет её окружение, верно? Конечно, можно спрятаться, можно даже убедить всех в том, что сделал всё возможное, но как справиться с собой? Пусть я ошибаюсь, пусть мои представления о том, какой должна стать Сари, в корне неверны, но как раз на этот случай и существуют РАЗНЫЕ взгляды. Взгляды с разных сторон, которых пока всего две, и которые могут вскорости стать одной... Нет. Этого нельзя допускать. Я и не допущу. Наверное. Может быть.
Беспечно улыбаюсь и отвечаю:
— Конечно.
Принцесса снова вперила в меня тяжёлый взгляд.
— Все вы одинаковые...
— Разумеется.
— Думаете только о себе...
— Каждый миг.
— Заботитесь только о своём благе...
— Со всем тщанием и прилежанием.
— Клянётесь в верности и вечно обманываете...
— Чтобы освободить место для новых клятв.
Задумчивое сопение прерывается тихим вопросом:
— Ты тоже меня бросишь?
Кажется, я уже слышал что-то подобное сегодня. Только меня не спрашивали, а просили. Не бросать. И если тому, кто начал эту тему,
