и с посеребрением, — Олекса копнул ногой кипы сабель, булав, ножей, пистолов и ружей. — А ты жив и невредим, как сам Мамай.
Воропай задумчиво осмотрел его. Олефир в ответ сбросил одежду и показал свежие ранения.
- Четыре шара, три удара.
Я вдыхаю в это тело силу и здоровье.
- Царапины. Бывало и хуже, — Олекса пожевал губы и буднично спросил: — Как твой Зверь?
Ради этого вопроса он и прибыл.
— В какой-то момент пытался вырваться, но я овладел. Ждал тебя, чтобы доказать это.
Я уже говорил, что ты мастерски умеешь врать? Прямо в глаза.
— Судя по виду тел... Не разорваны ради еды или развлечения, — Воропай кивнул. — Хорошо, что ты смог овладеть им, брат. Твоя выдержка искренне восхищает меня.
– Спасибо.
- Пятнадцать! – Олекса покачал головой. — Ни один сером на моей памяти не выживал при таких обстоятельствах. Разве что назначенцы... А ты еще победил! Я бы не выстоял против всего отряда.
Конечно, не выстоял бы.
– На самом деле они были неопытными бойцами, – сказал Филипп. — Действовали несогласованно, паниковали, мешали друг другу. Я постоянно двигался и прятался за колоннами. А еще несколько лошадей ворвались внутрь и смешали их ряды.
— Лошадей жалко. Они недалеко?
— Лежат за церковью, ждут твоей проверки.
Воропай кивнул и прошел мимо стен, иногда касаясь пальцем красных росчерков.
— Дыры от пуль, потеки крови... Придется все перекрасить. – Олекса вернулся к Филиппу. — Вот какого черта ты здесь забыл, Варган? Хозяин приказал залечь на дно, ты должен был бежать где-нибудь вблизи Кодака! Знаешь, как он свирепствует при нарушении приказов?
– Знаю, – кивнул Филипп. — Но я случайно услышал об одном писаке...
Он коротко пересказал последние события, немного сменив места.
— Хорошо, что ты наткнулся на след, — признал Олекса. — Но почему было не передать эти сведения мне или есаули? Зачем рисковать? Ту статью с твоей грязью до сих пор не забыли!
Согласись с ним. Этот болван клюнет.
– Признаю ошибку, брат, – кивнул Филипп. — Наверное, я слишком долго гонялся за призраками и не смог удержаться, наткнувшись на настоящий след... Я поступил безрассудно. Оправдание есть разве одно: если бы поехал кто-то другой, то на этом полу лежало бы его мертвое тело.
Этот аргумент брат Джинджик уже не возражал.
– Больше нигде не светился?
— Выбрал сообщение. Потом ждал здесь.
– Хорошо. Итак, ты еще не слышал, что Черная рада поддержала вотум недоверия Ордену.
А ты до сих пор считаешь, что твое ничтожное расследование способно что-то изменить.
— Этого следовало ожидать. Под выборы.
– Да! Именно тогда, когда старый гетман лишился права на вето. Знают, что он не позволил бы... На нового надеются, мерзавцы, — Воропай кивнул на мертвых. — Удалось узнать, откуда деньги? Или мертвые пчелы не гудят?
— Несколько солдат имели золотые билеты в «Ночной Мавке», — Филипп передал билеты контрразведчику.
– Заведение Шевалье, у него там подпольное казино, – Воропай усмехнулся. — Вот и попался, свиное рыло! Очевидно, служит Церкви и Страже ширмой для теневых сделок.
- Шевалье? Столичный главарь бандитов?
Это объясняло и неизвестные компании, и цепи счетов, и сомнительных персонажей типа господина Цапка.
– Да. Им занимается брат Качур. Я должен ему сейчас помогать, но придется убирать здесь за тобой. Без косы и со щетиной на лице ты изменился, брат, но узнать можно. Не хватало нам еще одной статьи...
Ваш Орден похож на жалкого калеку. Он заслуживает уничтожения.
– Я могу помочь Качуру вместо тебя.
– Не стоит! Хотя... — Воропай задрожал пальцами по колонне. - Правильное мнение. Ему сейчас помощь не помешает. Я это согласую с Газой, сам ему не пиши. Попытаюсь убедить, что нам нужны все силы.
- Тогда буду двигаться прямо сейчас, - с той минуты, как пришел в себя здесь, Филипп мечтал убежать из созданного им некрополя. — Ночью буду привлекать меньше внимания. По дороге договорюсь с Качуром о встрече.
Неужели надоело сидеть у мертвецов? Здесь уютно!
Он показал Алексе чулан с кухонькой, собрал вещи и направился к двери.
– И еще одно, – сказал вдогонку Воропай.
Филипп обернулся. Брат Джинджик смотрел на него с грустью.
- Варган, если окажется, что это на самом деле совершил Зверь и ты лгал, - он кивнул на мертвых, - то во время следующей встречи мне придется тебя убить, брат.
Во время следующей встречи я разорву ему горло.
- Прощай, Джинджик.
– Пусть Мамай помогает.
Пока Буран отмерил мили, Филипп пытался сосредоточиться на задаче. Надо сложить все нити вместе.
Следовательно, Тайная Стража и Православная Церковь соединили усилия, чтобы разрушить доверие к Серому Ордену. Через подотчетных караулов бандитов и контролируемых Церковью божьих воинов согласованно финансировались и распространялись листовки, слухи, книги, статьи и прочие лжецы о характерниках. Подготовились хорошо: раньше времени перекрыли все возможные истоки и слабые места среди Стражи. Успешно добились вотумов недоверия Красному и Черному советам, на очереди гетман. Окончательная цель ясна: отмена грамоты Хмельницкого.
Но шансы на победу есть. Единственное условие роспуска Ордена — государственная измена, а в этом характерных обвинить невозможно. Осталось только собрать доказательства и разрушить остатки заговора, и волчьи рыцари дадут достойный отпор. Тогда Филипп сможет уйти с чистой совестью и исполненной обязанностью.
Снова за свое.
– Я уже говорил, что не желаю принимать тебя.
Ты разочаровал меня своими умственными способностями.
- Наплевать.
Я не только спас твою шкуру. Я сделал это так, чтобы твой Джинджик и нос не подточил.
– Ты сделал это, чтобы обмануть его – иначе он убил бы меня.
Это я убил бы его. И что бы ты сделал, Филипп?
— Ты мне остогид.
Взаим.
Филипп встретился с братом Качуром в небольшом кафе через дорогу от «Ночной Мавки».
- Ненавижу это место, - признался Качур только после знакомства. Было заметно, что ему давно хотелось с кем-то поделиться наболевшим. — В арке рядом каждую ночь льются литры мочи. Вонь глаза выедает. Постоянно кто-то валяется в собственной рвоте... Даже в Буде такое не каждый день увидишь! Мерзкое место. Почему его называют элитным борделем?
– Я не знаток борделей, брат, – ответил Филипп.
– И хорошо.
Брат Качур покалотал ложечкой, размешивая сахар в кофе.
— Чем могу помочь?
– Я еще с лета расследую сделки Шевалье, – Качур
