находку обратно в пространственный тайник под телегой и забрать себе, — предложил мысленно Второй. — Технический журнал и алхимреактор при нас, а уж найти мастеров, что сумеют перенести его на какой-нибудь грузовоз… Я сумею найти нужных умельцев. Обзаведемся собственным крейсером. Пусть и самоделкой, но даже так это будет грозная сила!
— А ты сумеешь найти тех, кто сделает всё так, что он не развалится от столкновения с любым приличным боевым судном? — уточнил я.
— В силу своей прошлой специальности я знаю массу контрабандистов, нелегально работающих с запрещенной к открытой продаже техникой мастерских и прочий сброд, — ответил он не задумываясь. — А уж подобрать пару десятков инструкторов, которые сумеют подготовить из ваших гвардейцев вполне пригодную абордажную команду и матросов с воздушными офицерами, и вовсе проще простого. Отставных небесников найти даже проще, чем мастеров, и все они готовы за звонкую монету или какую иную услугу продать свои знания любому, кто за это предложит приличные деньги. Пять, максимум семь миллионов рублей — и у нас будет, чем ответить на большинство угроз в ваших владениях.
— Людей не жаль? — поинтересовался я. Ну так, проформы ради.
Ответом стало недоуменное молчание. Второй аж в изумлении повернулся ко мне — мол, серьёзно? Жалость к людям?
— Господин, для человека со столь глубокими познаниями в черной магии и чарах крови вы задаете слишком странные вопросы, — ответил он спустя несколько секунд. А затем с некоторым облегчением продолжил, словно что-то осознал. — Ах, вот вы о чем! Нет, ваших гвардейцев мы трогать, разумеется, не будем — просто хорошенько потолкуем с ними на тему того, о чем говорить можно, а о чем нет.
— Нихрена ты не понял, шпик доморощенный, — поморщился я. — Нет, убивать мы никого не будем. Но идею я твою ценю, хоть и реализовать этот алхимреактор в ближайшие месяцы не выйдет.
И продолжил, но уже в слух.
— Значит так, дамочка, — поглядел я на неё. — Ваша телега вместе с крайне интересным тайником и его содержанием отходит к нам. Взамен я предлагаю вам следующее — я не упоминаю перед властями об этом досадном инциденте, вы же в свою очередь начнете работать на меня.
— Меня убьют, господин, — обреченно ответила отчаявшаяся женщина. — Меня, моих родственников и всех, кто мне дорог…
— Не ной! — прикрикнул я. — Тем, кому это предназначалось, передашь что их товар у меня. И что отныне ты под моим покровительством. Перевезешь всех близких в мои владения, расскажешь моему человеку в подробностях всю схему, по которой осуществляла контрабанду, кто за этим стоит и так далее — и мы организуем твою безопасность. Будешь содержательницей борделей в моих Родовых землях…
Всё равно гвардейцам, из тех кто ещё холост, да и многим женатым тоже, подобное заведение необходимо как воздух. Как и кабаки, торжища и ярмарки — в жизни людей должны присутствовать развлекательные заведения, где можно выпить, хорошо перекусить и потискать дам с низкой социальной ответственностью. Я не ханжа, не религиозный праведник и не поборник морали — воинам, особенно если в их карманах звенит золото, подобные места нужны как воздух. Да и не только воинам — рабочий люд от вояк в подобных потребностях ничуть не отстает. А коль не можешь пьянку остановить, остается её лишь возглавить.
Пусть бордели и кабаки, что откроет эта девица, приносят доход мне. Это не говоря уж о том, что Второй в отличии от меня сумеет поставить их на службу нашей общей безопасности — порой из пьяных разговоров и болтовни в постели расслабившихся людей можно узнать такое, чего и десяток шпионов не разведает.
Дальше я выгнал из телеги всех присутствующих и приказал войти Второму, который всё это время находился снаружи и отслеживал происходящее при помощи чар. Лаптеву и Хмельницкому я велел держать язык за зубами, а никто другой в принципе ничего и не видел, так что пока всё было нормально.
— Ты у меня будешь главным по всем теневым операциям и шпионажу в Роду, так что тебе и карты в руки, — бросил я ему телепатически. — Узнай всё, что можешь, у этой дамочки, и придумай как пристроить её к делу и как обезопасить её близких от возможных угроз. Ну и начни потихоньку разбираться в этой истории — как только я буду уверен, что до Родовых земель сумеем добраться без особых проблем, отправишься в Александровск. Разберешься с её родичами и заберешь оттуда, вызнаешь всё необходимое и главное — узнаешь, сколько на данный момент сил Игнатьевых в городе и Родовых землях.
— Расскажешь этому человеку всё, что знаешь, — велел я дамочке, всё ещё сидящей в прострации. Увидев, что она не реагирует на мои слова, зарядил ей хлесткую пощечину, от которой та упала на дощатый пол и уже более осмысленным и злым взглядом уставилась на меня. — Повторяю, дура — расскажешь ему всё что знаешь и ответишь на все его вопросы. Будешь сотрудничать и служить мне — всех твоих близких привезут в моё имение, и там их никто не тронет.
— Мои заказчики — серьёзные люди, молодой дворянин, — с робкой, едва уловимой надеждой пополам с горьким отчаянием ответила она. — Вам не справиться с…
— Курица, покупать тайно, всем рискуя, через пять пар подставных рож станет лишь слабый Род, распахнувший пасть на то, что ему не положено, — за меня ответил Второй. — Для тебя они могут казаться кем-то невероятным, но для меня и нашего господина это лишь грязь под ногами. Которую мы стопчем при надобности… Но если что у нас всегда есть второй вариант. Правда, сомневаюсь что он тебе понравится.
Старший Магистр неспешно и деловито вытащил откуда-то из-за пазухи короткий кинжал и подбросил его на ладони.
— Я замкну вокруг нас барьер, изолирующий звуки, и потрачу минут пятнадцать на пытки, что узнать всё необходимое, — деловито и спокойно, словно говорил о покупке лошади, а не жизни человека, сообщил Второй. — А затем мы где-нибудь прикопаем твой труп, а твоих близких порвут считающие себя обманутыми заказчиками. Я знаю, как работают преступники — твоих прикончат вне зависимости от причин, по которым ты не справилась. Просто в назидание остальным… А с нами у тебя есть шанс спасти и себя, и своих. Что там у тебя имеется? Как у всех шлюх — пара-тройка ублюдков от разных дворян, что обещали взять тебя в жены но бросили, да старые больные родители? Ну и ещё пара-тройка братьев, сестер или ещё каких родичей? Можешь не запираться — я вашу сучью породу, что любые свои гнусности оправдывает заботой о близких, знаю
