пряча руки за спину и ставя ноги на ширине плеч. Так как это делал всё время Ватсон.
— Вы мятежник, капитан. Вы понимаете это? — её взгляд вцепился в фигуру Андрея.
Он невольно сжал кулаки за спиной, но сам постарался не подать виду. Сейчас он не просто пилот, и пора уже принять эту судьбу. Он капитан. Пусть и не поставленный правительством Федерации, но выбранный судьбой. Он выдохнул и отрицательно покачал головой.
— Не могу согласиться, вице-адмирал. Если смотреть со стороны законов Федерации, мятежники именно вы. Вы предали идеалы и превратили имя нашей Родины в этот фарс. Не я. Я надеялся найти здесь тех, кто помнил и любит Землю. А нашёл жалких пиратов и рабовладельцев, — Андрей чеканил каждое слово, хотя в уме он лихорадочно их подбирал.
Каждое слово имеет вес. Не слушайте тех, кто говорит обратное. Слово может начать войну. Слово может её закончить. И только от говорящего зависит то, как это слово будет использоваться. Андрей не хотел, чтобы война между Старой Федерацией и Новой переросла в вечное противостояние, и поэтому понимал, что чем больше перейдёт на его сторону, тем быстрее это кончится.
Вице-адмирал слушала Андрея, не перебивая, только иногда хмурясь, словно пытаясь понять сказанное капитаном. Она ещё несколько секунд молчала и потом заговорила:
— Я застала только конец той Федерации, о которой вы говорите, капитан. И зарождение этой, — она движением руки показала на окружение, словно имея в виду всю систему. — Я сражалась за Адмирала, за Новую Федерацию.
Она усмехнулась и задумчиво посмотрела на других в рубке «Перуна». Андрей не видел команды этой женщины, но вот она видела его людей. Может, в этом и был его просчёт? Капитан смотрел на женщину перед собой и не мог понять, она была врагом или нет. Что-то в ней было не так. И Андрей пока не мог понять, что именно.
— А за это ли вы сражались, вице-адмирал? За то, что вы видите сейчас? — капитан сделал пару шагов вперёд, словно желая подойти ближе. — Вы эти идеалы поддерживали? Смерть, тирания, власть избранных?
Вице-адмирал покачала головой. Она подняла взгляд на Андрея и, вздохнув, ответила:
— Нет. Конечно, нет. Но разве выживание человечества не требует жертв?
— Это не выживание, вице-адмирал. Это существование. Вы отринули всё: память, боль. Закрылись в далёкой системе в надежде, что вас никто никогда не найдёт. Это не жизнь. Там, за этой системой, остались враги, которые приняли свою победу как должное. В то время как здесь, в этой богом забытой системе, вы просто… существуете. Подумайте, кому хорошо в этой системе? Только адмиралу и его приближённым. Вам тоже хорошо? — Андрей прикрыл глаза, успокаивая сердцебиение.
Он чувствовал на себе взгляд не только вице-адмирала, который словно проникал в самую душу, но и взгляды людей из его команды. Они смотрели на Андрея с задумчивостью, словно пытались ответить на те же вопросы, что получила вице-адмирал. Она стояла, смотря на мужчину и задумчиво покусывая нижнюю губу.
Она сражалась… А за что она сражалась? Громкие разговоры о том, что старая система прогнила, что Новая Федерация станет опорой и новым шагом к восстановлению. А на деле? Безумец во главе, разделение на касты, где высшая получает всё, а другим — лишь крохи. Она закрывала глаза на это годами. Не обращала внимания на то, что её соратников сажают на тюремные транспортники только потому, что они были глупы и высказывались против адмирала. Они просто пропадали, а ей говорили, что они коррупционеры и преступники. Годами она просто принимала эту реальность, забыв, что всё может быть иначе. А здесь появился он. Человек, который помнит и знает. Он разжигает в груди пламя сомнения. Вице-адмирал вздохнула, облизала пересохшие губы и посмотрела на Андрея.
— Я не этого хотела. Совсем не этого.
— Тогда примите правильное решение, не повторяйте ошибки прошлого. Федерация — не королевство одного короля. У нас были другие задачи и другие стремления.
— Вы правы, капитан. Я и мои люди не будем вам препятствовать, надеюсь, вы сможете… — она не успела договорить, потому что в этот момент кто-то из её команды прервал её.
— Предатель! — возглас раздался откуда-то со стороны, которая не попадала в камеру.
А потом в рубке вражеского корабля вспыхнули выстрелы, и связь прервалась. Андрей ещё некоторое время смотрел на место, где ранее было изображение вице-адмирала, после чего вернулся в кресло и устало уселся на место капитана. Какое-то противное чувство зарождалось в груди. Почему-то Андрею казалось, что во всём этом есть и его вина. Хотя почему казалось? Он был уверен, что именно он стал катализатором всего, что стало происходить в этой системе.
— Построение вражеского флота распалось. Фиксирую начавшийся бой. Сложно понять, кто кого атакует, — проговорила Элия, выводя на интерактивную карту картину происходящего.
— Восстановить связь удалось? — спросил Андрей, обращаясь к связисту.
Тот лишь отрицательно покачал головой. Андрей бросил взгляд на главный экран. Хаос. Это было единственное слово, которое могло описать происходящее. На месте, где только что стоял идеально выстроенный «Заслон», теперь творилось форменное безумие.
Три фрегата набросились на один эсминец, обрушивая на него шквал плазменных, ракетных и кинетических ударов. Вспышки орудий озаряли темноту космоса. Ещё три фрегата, вместо того чтобы присоединиться к атаке, развернулись и стремительно пытались выйти из боя.
А эсминец, окружённый со всех сторон, огрызался. Его бортовые орудия работали на полную мощность, отстреливаясь во все стороны, в том числе и по тем фрегатам, что пытались от него уйти.
В этой неразберихе и правда было сложно понять, кто является зачинщиком этого боя, а кто просто защищается. И ещё сложнее было понять, кто встал на сторону мятежа, а кто остался верен Новой Федерации. Это был не бой, а полномасштабный мятеж внутри вражеского флота, и вице-адмирал, видимо, была его причиной.
— Что будем делать, капитан? — спросил кто-то из команды.
Андрей не знал, как в этой ситуации поступить. Кто в том хаосе всё ещё оставался врагом, а кто был возможным союзником? Он не мог отдать приказ на атаку просто потому, что не знал, кого именно атаковать. Капитан устало провёл двумя пальцами по переносице.
— Ватсон, можешь взять под управление искусственный интеллект двух крейсеров?
— Могу, капитан, но эффективность в бою будет слабой, — ответил Ватсон, появившись рядом с капитаном.
— Я просто не хочу оставлять их здесь. Мы… — но Андрея прервал возглас связиста.
— Есть связь! — он рукой указал на экран, где возникла рубка.
Сначала не было понятно, что именно там происходит. Голограмма на экране мигала,
