Здесь, – ответил монах. – К нему запрещено.
Наверное, не столько его следить, как стеречь от новых знакомых.
– А мы только поздороваться, – отозвался второй голос. – На минутку. Это наш давний приятель.
– Нельзя, – отрубил часовой. – Прямой приказ Шварца.
Лучший человек в этой жопе, подумал Северин.
— Ну, когда на утреннюю пойдешь, мы к нему наведаемся. .. Господин Отто позволит, - оба ушли.
Характерник подождал час, зажег свечу, подхватил саквы и ускользнул в Потойбич. Через несколько десятков шагов он прыгнул назад и под укрытием темноты направился к конюшням продуманным маршрутом бегства. Монастырь отдыхал, конюшни не охранялись, а умный Шаркань хорошо толковал приподнятый к губам пальец и стоял без звука, пока его седлали.
Ворота достались незамеченными. Часовые не успели удивиться его появлению, как потеряли сознание от пары точных ударов. Чернововк вырвался из Глинской пустыни и помчался в ближайший дуб — предупредить Семерых о многочисленных отрядах, которые готовились убивать рыцарей Серого Ордена.
Наконец, враг показал лицо. Наконец-то они начнут битву! Дела скверные, силы неравные, но Северин был уверен: они выстоят и победят.
И пусть Мамай им помогает.
Глава десятая
– Вы предлагаете спрятаться под столом? - переспросил Филипп. - В самом деле?
- Агась, - радостно кивнул Саша. - Лучшее место для подслушаний, вот вам крест!
Парень размашисто перекрестился.
– Под столом? - третий раз переспросил характерник.
Чем не место для рыцаря Серого Ордена?
- Господин, вам нужен Шевалье, - молодой человек вздохнул, словно разговаривал с неразумным ребенком. — Он всегда садится за стол, который в углу между стеной и французским окном, выходящим в сад, при Шевалье оно всегда закрыто. Стол большой, рассчитанный на десять персон, но Шевалье постоянно торчит либо сам, либо с одним-единственным гостем. Стол всегда отграничивают от остальной ресторации ширмой, во дворе пасется несколько охранников. Поэтому под столом – единственное надежное место для подслушаний.
— Неужели охранники не проверяют все перед началом трапезы? - удивился Филипп.
– А зачем? — удивился Саша. — Господина Шевалье в ресторане хорошо знают, он наш давний постоянный гость, никаких неприятностей с ним здесь никогда не случалось. Приехал, выпил-поел на несколько золотых, расплатился и уехал.
Малыш предаст тебя.
— Блюда на яд тоже никто не проверяет, — добавил Саша весело. — Поверьте, нигде его не подслушаете! Но спрятаться надо с самого утра, до открытия, чтобы вас никто не увидел. До ветра сходите раньше времени, а еду я вам оставлю.
– Шевалье прибудет к вечеру?
Саша неопределенно покрутил рукой.
— Обычно да, но бывают исключения. Поэтому на день посещения стол для господина Шевалье забронирован с самого утра. Вам остается только дождаться, а потом сдуться.
Или перегрызть Шевалье глотку.
— Почему при всей абсурдности этого плана он кажется действенным, — Филипп задумчиво потер переносицей, проверяя, ничего ли не забыл. — Доверяюсь твоему совету.
– И правильно сделаете! — сверкнул широкой улыбкой Саша. – Но хорошая услуга хорошо стоит. Прошу оплату заранее.
Характерник издал дукача. Молодой человек лихо проверил монету на зуб, кивнул и спрятал ее за пазухой.
Ты что, действительно отдал золотой незнакомому фертику?
- Завтра в шесть. Ждите во внутреннем саду в самых густых кустах, — Саша принял деловой вид. — Наши охранники в этот час дают храп, поэтому это будет легко. Когда открою окно и свистну, скорее бегите и прыгайте под стол, потому что если нас заметят, то дело провалится, а мне будет не поздоровиться. В ресторане очень гордятся частностью вельможных клиентов, так что ни золото, ни грамота вам не помогут. Надо все сделать незаметно.
– Сделаю незаметно.
Саша распрощался, как вдруг вспомнил еще одну вещь.
- В село тоже не заходите от греха подальше, - добавил уже без улыбки. — Все начитались «Летописи» и теперь сироманцев очень не любят.
– Все, кроме тебя.
- Характерник, который прислал вас, - мой дядя. Я способен отличить правду от выдуманной дураки, но убедить в том других невозможно.
Но не может увидеть Зверя.
Саша пошагал в село Вишневое, край которого простирался престижный ресторан-имение «Pryhovanyj skarb», известный уютной атмосферой и заоблачными ценами: здесь зажиточные киевляне и столичные гости любили провести вечер в изысканной компании без давки и лишней шумихи.
Филипп направил сообщение Качуру о договоренности и сообщил Джинджику о планах на завтра. Тот вскоре ответил, что столкнул мертвецов на казначейских и уже несется в Киев. Сироманцы решили встретиться под этим же дубом завтра вечером и двинуться в Качур вместе.
Освобожденный от доспехов Буран развлекался, качаясь спиной в увядшей траве, а Филипп листал газету, которую приобрел еще утром. На первой странице, где речь шла о выборах нового гетмана, которые вот-вот должны были состояться в Черном совете, выделялось небольшое сообщение о невероятном небесном явлении, которое появится завтра на ночном небе — явление называлось красным месяцем и случалось раз в восемнадцать лет, увидеть его можно невооружённым. Остальное сообщение занимало туманное толкование кровавого месяца известным черниговским астрологом Иерофантом и влияния неординарного события на судьбу выборов и всего Гетманата. Филипп скептически покачал головой и перешел к статье на первой полосе, посвященной не менее туманному прогнозу шансов кандидатов на победу. Согласно кулуарным показаниям из обоих советов, Яков Яровой и Борислав Ничога, будто породистые скакуны на ипподроме, шли ноздря в ноздрю. Интрига держалась славная: Яровой обещал начать реформы образования и медицины, но не трогать налогообложение и привилегии благородных родов и магнатов; Ничего выступал за модернизацию войска Сечевого и стремился к расширению гражданских прав и свобод. Оба кандидата имели по сотне сторонников, поэтому дело было за третьей сотней делегатов Черного совета: именно их голоса должны были решить судьбу Гетманата на ближайшие двадцать лет.
«Католик и православный, шляхтич и военный, семьянин и одиночка, левый берег и правый берег, голубая кровь и бывший простолюдин — все противоположности, которые можно придумать, воплотились в двух ярких амбициозных кандидатах! Кого из этих двух удивительно достойных соперников выберет Черная Рада?»
И плевать.
«Поставлю таляр на победу Борислава», несколько пристрастно добавил в постскриптуме автор.
Характерник без любопытства пролистывал «Вестник», своих портретов не обнаружил, после разжег газетой костер. Собранные из характерного дуба ветки, известные тем, что горит втрое дольше, чем обычный хворост, полыхало ярко — лучшая пища для длительного костра. Однако немногие, кроме сироманцев, рисковали собирать эти ветви.
Когда-нибудь и ты станешь таким дубом.
