тебя железная дорога, значит? — спросила Наташа, когда мы проехали дальше.
— Учусь там, уже третий курс.
— А, тебе ещё этот год и следующий, и всё? Закончишь?
— Нет, у меня же техническая специальность. Пять лет там буду учиться, на инженерный диплом.
Проехали мимо места, где все надевали коньки. Среди них я вдруг увидел Дашу, она с кем-то пришла сюда.
Вот сколько звал её в город погулять, она отказывалась, типа, кто сейчас гуляет по улицам. И от катка бы тоже отказалась.
Но теперь уже пофиг. Единственное, что я отметил: она меня заметила, и взгляд её был — что-то с чем-то, смесь любопытства, недоумения и ярости.
Она осталась позади, а мы ехали с Наташей дальше. Лёд скрипел под ногами, но не раздражающе. Её начало заносить, я чуть подхватил её за талию.
— Спасибо. Значит, золотая середина недавно была? — спросила Наташа, поглядев на меня. — Праздновали?
— Что-то было, но я не ходил. Хвост сдавал, не до этого было.
Проехали под колонкой, где играла новая песня, тоже старая, но более мне знакомая, я даже слова знал. И Наташа вдруг начала подпевать:
— … к настоящему колдуну, он погубил таких, как ты не одну…
— Ты «Король и Шут» слушаешь? — спросил я с удивлением.
— С детства, — призналась она. — Я даже на концерт успела к ним попасть в Питере, ещё в школе тогда училась. Родители не отпускали, я сбежала, с края поля слушала, — Наташа чуть улыбнулась, посмотрев вдаль. — И до сих пор иногда в наушниках включаю.
— Ого. Не думал.
— А ты что слушаешь?
— «Сектор Газа», — с гордостью сказал я.
Немного разогнался, обогнал её, но попытался замедлиться, и вышло, даже хорошо.
— Мне тоже нравится. А я думала, парни сейчас слушают какой-нибудь рэп.
— Не люблю. Меня уже соседи им достали.
— Меня тоже, — она закатила глаза, но вдруг всполошилась. — Ой, стой!
Какая-то девочка лет десяти проскочила прямо перед нами, и мы едва успели свернуть в сторону.
Но падения на катке — дело обычное даже для профи. Вот и мы не удержались. Наташа начала падать, я её подхватил, но тут скользнули мои ноги и сцепились коньки.
И всё же я умудрился сгруппироваться и уберёг как свой затылок, так и девушку, ведь Наташа рухнула на меня.
— Ой, извини, Вадим, — пробормотала она мне в лицо, и я почувствовал запах мятной жвачки.
На первом свидании сразу переходить в горизонтальное положение, конечно, весело, но сейчас романтики не было, ведь я отбил рёбра и локоть, и лёд ещё холодный.
Но я поднялся, протянул Наташе руку, и она вцепилась в неё своими пальчиками в перчатке. После помог ей отряхнуться.
— Бывает, — сказал я. — Даже олимпийские чемпионы падают на льду. Не ушиблась?
— Не, всё хорошо, ты прикрыл, — девушка улыбнулась. — Было весело, но мне скоро пора бежать. Не сейчас, — торопливо добавила она. — Чуть попозже.
— Давай чай попьём, — я заметил киоск в стороне, где продавали глинтвейн и прочее.
Там продавали разные виды чая, включая горячий, и это пользовалось успехом. Хотя парень впереди купил два мороженых. Я достал несколько сотенных купюр, взял два глинтвейна с брусникой и облепихой.
С двумя горячими картонными стаканчиками я пошёл назад, и уже там заметил, как к Наташе, которая уже снимала коньки, подошёл какой-то мужик, сильно пьяный.
— Да давай сходим, чё, — грубо говорил он. — Тут недалеко. Пообщаемся, чё.
Бывают такие пьяные, которые добренькие и пытаются лезть ко всем окружающим, порой слишком навязчиво. Впрочем, они могут быстро стать агрессивными, и я уже с таким сталкивался. Никогда не знаешь, что пьяный сделает в следующее мгновение.
А бывает, что они изначально агрессивные и напористые. Ко мне такие раньше постоянно цеплялись, хотели стрелять мелочь, пока я не вымахал выше них и не научился давать сдачи.
Небритый мужик в синем пуховике со следами от падения на спине пытался куда-то позвать Наташу. Та закатила глаза, вздохнула и посмотрела на мужика так, будто выбирала, куда его ударить, чтобы нокаутировать.
Но я уже был рядом. Бросил короткий взгляд на мужика и на его руку. Чуть меньше сорока лет, недельная щетина, и след от кольца на пальце, а само кольцо он, похоже, снял только что и держал в кулаке. Пьяный, но хитрый.
— Никуда я не пойду, — спокойно сказала Наташа. — У меня тут молодой человек ходит.
— Зачем тебе молодой, — мужик осклабился, — когда…
— Ты чё, прикалываешься? — спросил я ему в ухо, резко подойдя со спины. — Тут твоя жена ходит. Увидит, что ты кольцо снял, хана тебе.
Мужик, как заправский агент, отреагировал моментально и даже не обернулся. Он рванул с места по льду, тут же зашёл на каток, чтобы пересечь, полагая, что жена на льду его не догонит.
При этом пару раз он плюхнулся на задницу, а остальные его объезжали.
— Даже спасибо не сказал, — проговорил я, глядя ему вслед. — А я его спас от нокаута. Вот, держи, ещё горячий, — я протянул ей горячий картонный стаканчик.
— А вот это было быстро, — Наташа удивилась, одна бровь поднялась. — И без физического воздействия.
— Нам с такими нужно быть аккуратно, — сказал я. — А то зашибём ещё. Ко мне вчера полицейский как раз из-за этого приходил.
— А что такое? — вид у неё стал серьёзнее.
— Да пьяный сосед кидался, я его проучил, а в полиции решили, что я его избил.
— А кто именно? — взгляд стал внимательнее. — У меня знакомые там есть.
— Разобрался, уже всё решили. Я его просто в захват взял, бить не стал, а то бы убился.
Впрочем, он и так в итоге убился, но об этом я умолчал.
— Ничего такой чай, — я отхлебнул глоток. — Горячий.
Чувствовался кисленький вкус брусники и облепихи, без сахара, сладкое я не любил. Наташа тоже сделала глоток и аж закрыла глаза.
— Хороший, в самый раз. Но мне уже пора идти.
— Проводить?
— А ты разве обо мне не слышал? — спросила она с усмешкой. — Как бывает с теми, кто пытается на меня напасть. Вот же, говоришь, спас его от нокаута, — Наташа кивнула на убегающего.
Он уже был далеко и почти скрылся из виду.
— Вот во избежание подобного и провожу, — настоял я. — Свидание же, забыла?
— Ладно, пошли, — Наташа взяла меня под локоть.
Но было недалеко, прошли пешком буквально пару кварталов, до трёхэтажного офисного здания, где ещё горел свет.
— Всё, придётся работать дальше, — сказала она. — График ненормированный, дел ещё много.
— Тогда созвонимся, — сказал я. — Правда, номера твоего нет.
— Запишешь? — спросила она.
Я достал телефон, но чёрный экран говорил о
