Ну да, оттого и начинаются эти танцы с секретностью.
Они согласно закивали. Кустовой — это неопределённое множество порталов. Каждый из них облагается ежегодным налогом, к тому же его должна инспектировать явочная служба и чуть что выписывать штраф. Нужны портальные ворота, их запирают и отпирают. В общем, Кустовой город лихой, люди всегда ищут лазейку, и самая очевидная, это держать такой портал в тайне от республиканских служб.
— Допустим, мы согласимся. Что по срокам, по материалам, по оплате? Объём работ какой?
— Ну, это уже разговор предметный, — я развернул схему пещеры на груде битого кирпича. — Начнём с дома. Надо забетонировать полы…
— Подготовка под бетон? Есть мешалка или вручную? — насупился Нияз и достал потрёпанный блокнотик.
— Подготовка, в смысле выравнивание, сделана, мешалки нет.
— Надо полагать, что посмотреть на фронт работ до начала невозможно, так?
— Да, всё верно.
— А какая площадь дома?
— Ну там не только дом, смотри по схеме.
…
Через долгие двадцать пять минут и огромное количество вопросов мы перешли к строительным материалам. К счастью, у меня были аккуратно записаны запасы, то есть, уже купленное.
Тагир изучил мой список:
— Довольно подробный, но всё же многого на те объёмы, что мы обсудили, ряду позиций не хватает.
— Давай я запишу, клиент докупит.
— И инструмент нужен.
— Тоже давай впишем. Заказчик платит.
— Это хорошо, — сказал Тагир, — Но сразу на берегу договоримся что, во-первых, к гадалке не ходи, не все объёмы учтены, наверняка будут дополнительные. Вот сколько раз сталкивались, каждый раз так и было.
— Дополнительные внесём в смету, — смиренно согласился я.
— Во-вторых, вытекающее из первого. Понадобится допоставка по материалам, по расходникам и так далее. Сразу озвучиваю на берегу, чтобы потом не было, вы не говорили, я не думал.
— Нет, подход у заказчика иной. За молчание он готов не выёживаться и выполнить все условия. Как быстро вы сможете посчитать смету, сколько будут стоить работы, то есть то, что причитается вам?
— Да, вообще-то, пока мы говорили, я сразу посчитал, раз уж квадратура и погонная длина известна, ну, предварительно известна. Выходит, четыреста шестьдесят шесть рублей.
— Давайте утроим. Умножим сумму.
— Что? Зачем? За что? — искренне удивились башкиры.
— За то, что родным вы скажете, что поехали выполнять работы в один из посёлков республики к заместителю начальника каторги, поэтому называть его имени нельзя. Для того, чтобы вас эта работа мотивировала и за условие о молчании.
— Ну, нам стало интересно, — озвучил общее ощущение Нияз. — Когда надо приступить?
— А когда можете?
— Отвечаете вопросом на вопрос… С гостями с Ближнего Востока недавно общались? Ну, пара дней, чтобы тут закончить, ещё подготовка. В пятницу можем, если спешки нет и объект не горит. И почему схема здания такая странная?
— Это всё в пещере. И боковое стекло на девять метров, это тоже перегораживает пещеру.
— Ну, пещера, так пещера. Лишь бы без пещерных медведей.
— Так, диктуйте список по закупкам и по инструменту. По работам договорились на полторы тысячи. Пятьсот предоплатой за сутки до начала.
— Ваш клиент лучший, готовы пожать ему руку.
— Бабки с него выбиваю я, так что можете пожать мне. И то, что он останется инкогнито, тоже одно из условий. Как и полное отсутствие письменного оформления.
— Ну, это мы как раз любим, — улыбнулся Бузбуре.
— Так, давай перечислю по материалам упущенное. — стал загибать пальцы Тагир, — Во-первых, паркетной доски на сорок квадратов мало. Будут обрезки, доска не расходуется идеально. Мы их оставим. Кроме того, нужно облицевать крышу. Ещё шестьдесят квадратов.
— Пишу, — я взялся за ручку. Писать мне явно придётся долго и нудно.
…
Под вечер, после целых трёх магазинов строительных материалов, благодаря которым я закрыл список по инструментам и материалам, везде договариваясь о доставке, возвратился домой, закупив целых полтора килограмма пельменей и к ним кваса, минеральной воды, зелени в пучках, пачку чая и специй. Припарковал машину возле дома, по привычке осмотрел окрестности магическим чутьём и заметил одного не магического, но вполне живого человека.
Так, бронежилет на месте, хоть и со следами использования, беру в руку кольт, аккуратно выхожу и вижу на лавочке, одетого в лохмотья и с полупустой бутылкой Тайлера, изображающего странствующего бродягу.
Надо сказать, что из полутьмы китайской квартиры, недовольно поблескивая глазками, за Тайлером следил боец триад. Значит, маскировка хорошая.
Раз он появился, то явно хочет мне что-то сказать.
— Ну что? — я протянул ему смятый рубль и он его взял.
— Есть две новости, одна хреновая, а другая нет.
В этот момент у меня позвонил мобилет. Это был агент Константин. Что-то много в моей жизни бывших и нынешних секретных агентов. Поскольку Тайлер совершенно очевидно никуда не спешил, то взял трубку:
— Алло, у Аркадий у аппарата.
— А это Константин.
— Как проходит Ваш день?
— Ну, я не поболтать звоню, хотя, если честно, то довольно суетливо. Много организационных вопросов. Кстати, Вы меня обещали познакомить с тем аналитиком по организованной преступности. Нам здорово не хватает аналитических мощностей и это при том, что Кустовой — это прямо-таки клубок как этнических, так и разного стиля криминальных группировок.
— Познакомлю. И какие-то оргвопросы Вы можете навесить на меня или на китайскую общину. Мы будем рады помочь.
— Ну, ситуация в целом у меня не тривиальная… ладно, я отвлёкся. Звоню по поводу задержанного Мещерякова.
— А он Мещеряков?
— Вообще-то, он беглый каторжник Взбышек, из Польши, в прошлом сбывал поддельное золото в своём Кракове. Так сказать, грехи молодости. Но уже много-много лет, как Мещеряков.
— Ну и что удалось выяснить? Или что положено знать мне?
— Рад, что Вы относитесь с пониманием. Так вот, он не из «сольпуг». Его буквально нанял Ваш отец.
— Мой отец и патриарх клана Филиновых?
— Ну, я так понял, у Вас сложные отношения в семье? -в его голосе прорезалась лёгкая ирония.
— Сложные. Примерно, как у королевских домов в средневековье, все всех пытаются убить, только в моём случае мы претендуем не на корону, а на продавленный диван.
— Самокритично. Но мы в это не лезем. В любом случае, мотивация Вашего отца — это большое желание каким-то образом перехватить этот процесс. И он не понимает, что
