что это мальчики курили, а мене просто прокоптило рядом, а мама делала вид, что верит, но полчаса потом рассказывала за врэд курэния. Я считаю, что пять минут на сигарету против полчаса нэрвов — нэвыгодная сделка. Наверное, она это знала. Чудэсная была женщина.
— А что Вас выгнало на улицу, чтобы прокоптиться на пять минут?
— Ой, да ничего особенного, у меня тут диверсификация бизнеса.
На мой вопросительный взгляд он томно и неторопливо продолжил:
— Ви же знаете, что на углу был часовой рэмонт?
— Ну, вроде видел.
— Вот Ви его вроде видели, а он там был двадцать одын год подряд и в любую погоду. Вот Вам сколько лэт, Аркадий?
— На пару лет больше.
— Шоб я был так молод и наивен! Жэнщинам не говорите, они любят постарше. Так вот, старик Абдулнасир рэшил таки уйти на пенсию и поехать к родным в Махачкалу. И теперь наша улица осталась без часового ремонта. А у кого тут магазин часов? Все спрашивают мене, а шо я отвечу⁈ Этот золотой человек уехал, он оставил нас, как сирот, без тикающих механизмов? Кто починит часы, когда они сломались?
— Кто починит? — задумчиво повторил я его вопрос.
— Нэт, за это я Вас спрашиваю! К мине вопросов бить не надо! Кто починит? Ну конечно, мой племянник Адик починит. У него золотые руки и открыт статус индивидуального предпринимателя, чтоб я нэ нёс ответственность за его работу и бизнэс, а он платил мне малый процэнт и за субарэнду.
Теперь-то я видел, что слева от входа в магазин устанавливают аккуратную свежеокрашенную стойку, а за ней стенд для множества аккуратно развешанных инструментов, пустые ячейки с механизмами. Всё было симметрично и выверено. Над двумя мастерами стоял и помогал молодой со скорбным лицом жгучий брюнет. Надо думать, это тот самый Адик.
Бизнес-идея дяди Яши была простая, как топор, часовой мастер привлёчет потенциальных покупателей новых часов и наоборот, а сокращение торговой площади уменьшит его расходы.
— А где была часовая мастерская?
— Это самая крайняя дверь, там узкое помещение, я решил его не занимать. Адику будет удобнее под присмотром старика Шлейсмана, — философски ответил сосед. — А та комнатка свободна, но она Вам не подходит, у Вас куда просторнее.
— А что платил старый часовщик за свою комнатку в месяц, не знаете?
— Платил дэньги, как все. Спросите собствэнницу, я Вам дам её номэр. Только не обращайтесь к риелторам, они с Вас втрое сдерут.
— Учту, — я задумчиво смотрел на работу двух мастеров и вспомнил про башкир, который когда-то помогли мне арендовать это помещение. Вообще-то они не по мордобою, а ремонтники-отделочники. Как там их звали?
Для начала я вошёл в офис и застал там Чена.
— Чен-брат, могу я тебя одним вопросом озадачить? Не по прииску.
— Ты меня так называешь только, когда тебе что-то надо, — он передвинул мне на подпись кипу документов, и я принялся их подписывать.
— Да, кое-что надо. Надо сделать комплект регистрационных документов.
— А что за фирму создаём? Это согласовано с Танлу-Же?
— Это не по общине.
— Поэтому Чен-брат?
— Да.
— Ладно, что за фирма, название, род деятельности, адрес?
— Под адрес оставь пустое пространство, есть у меня одна идея. А так — детективное агентство, называется Tyler’s information search.
Она записал.
— А на русском?
— Что-то забыл перевод. Придумаю сейчас.
Глава 17
Трубку достаточно оперативно взяли после всего двух гудков.
— Здравствуйте, а мне нужна Галина Степановна, — я держал щедро выданную мне дядей Яшей бумажку с номером телефона и именем-отчеством собственницы.
— Это я. С чем имею честь и чем могу помочь?
В её голосе были спокойные и уверенные в себе тона немолодой и повидавшей жизнь женщины, которая знала себе цену. Ещё бы, она была владелицей помещений, не только конторки часовщика, ныне закрытой, а вообще значительной части помещений в том доме на Каспийском проспекте, где был мой офис, а также и иных нежилых помещений под офисы, магазины, мастерские и склады по городу. Это называется умным французским словечком «рантье», то есть человек живущий (и неплохо живущий) за счет аренды.
— Позвольте представится, меня зовут Аркадий, — почему-то после общения с Канцлером мне захотелось ляпнуть «герр Аркадий», но я вовремя сдержался. — Я адвокат, арендую помещение под офис в смешанном доме в центре, на Каспийском.
— А фамилия у Вас? — уточнила она.
— Филинов, барон Филинов.
— Ну, моё почтение, Ваше благородие, — тон не изменился, ей было явно всё равно крестьянин я или, допустим, князь. — Только я не припомню у себя таких арендаторов.
— Я у Базарова снимаю.
— У этого старого алкоголика? Ну-ну. Зачем тогда позвонили, опечалить взрослую женщину?
— Нет, напротив, как Вы могли подумать! Напротив, надеюсь порадовать. У Вас тут освободилась небольшая конторка, квадратов на десять, часовщик Абдулнасир собрался уехать на Кавказ и поэтому закрылся?
— Помню, я всё держу в голове. Хотите переехать туда? Это только приветствуется.
Когда общаешься с соотечественниками, никогда не знаешь, сколько в них сарказма, то есть, в каком момент они тебя, образно говоря «стебут», а когда говорят серьёзно?
Дело в том, что я звонил по мобилету и стоял прямо перед запертой дверью, над которой всё ещё была вывеска «Ремонт часов». Справа от двери было узкое невымытое окно. И площадь помещения я примерно определил, исходя из того, что видел своими глазами через пыльное стекло. Там был прямоугольник комнаты примерно два метра на пять. Ну, может быть, шесть. То есть, как ни крути, помещение крайне маленькое. Ну и само собой, мой офис бы туда не поместился при всём желании.
Учитывая, что она собственник помещения, она его габариты представляет и либо искренне надеется, что я туда способен «компактно влезть», либо тонко троллит собеседника, то есть, меня.
— Нет, меня моё пока вполне расположение устраивает, да мои и клиенты к нему привыкли, — вздохнул я. — Спрашиваю, как раз для одного из их.
— Новый часовщик?
— Нет, информационный аналитик.
— Чего аналитик?
— Бизнесу помогает.
— Ааа… Бизнесу — это хорошо, у меня там этого много. В общем, Аркадий, я готова сдать помещение за шестьдесят пять в месяц с обеспечительным платежом такого же размера.
— Да, но Вы сдавали
