class="p1">— Образцовый наставник Мо, вас и вашего учителя люди называют «образцовыми наставниками». Разве правильно, что два образцовых наставника, злоупотребляя своим статусом и положением, ради личной корысти выгораживают преступника?
— Я лишь считаю, господа, что все должно быть по закону, и если вы, в самом деле, честно хотите решить все по справедливости, то должны усмирить эмоции и согласно правилам мира совершенствования доставить Сюй Шуанлиня и прочих подозреваемых в Цитадель Тяньинь, чтобы Десять Великих орденов беспристрастно разобрались во всем и вынесли совместное решение. Разве правильно, что сейчас без суда и следствия вы стремитесь разорвать на части человека, который не имеет намерения сопротивляться? — ответил Мо Жань.
Чжэнь Цунмин: — …
Кто-то выкрикнул:
— Каких еще десять школ? Девять! Разве Жуфэн теперь можно считать духовной школой?
Чжэнь Цунмин внезапно сказал:
— Восемь, — после того, как он попытался очистить кожу своего наставника, а потом, вытирая слезы, размазал его кровь по себе, измазанное лицо этого юноши выглядело особенно потерянно и скорбно. — Осталось только восемь духовных школ… В Усадьбе Битань тоже нет главы.
— Брат-наставник…
Не обращая внимания на рыдания и стенания младших учеников, он повернул голову, чтобы взглянуть на Мо Жаня, и сказал:
— После битвы за Небесный Раскол Учитель сказал мне, что Пик Сышэн можно считать честной школой. Теперь я вижу, что, похоже, он ошибся на ваш счет.
Мо Жань: — …
— Мастер Мо, неужели вам так необходимо защищать этих двух скотов из школы Жуфэн? — спросил Чжэнь Цунмин.
Прежде, чем Мо Жань успел ответить, послышался хриплый голос Наньгун Сы:
— Мо Жань, уходи.
Е Ванси встала на одно колено рядом с Наньгун Сы, чтобы помочь ему подняться. Хотя это было по-настоящему тяжело для них, они не выглядели испуганными и растерянными, только лишь голос Наньгун Сы прозвучал чуть глуше, чем обычно:
— Молодой господин Мо, поднимайтесь на гору, это дело вас никак не касается.
Мо Жань покосился на эту парочку и сказал:
— Когда-то ты три раза поклонился моему наставнику, как своему учителю, неужто для тебя это ничего не значит? Раз уж мы оба его ученики, как это может не иметь ко мне отношения?
Пораженный Наньгун Сы выдохнул:
— Ты…
Мо Жань повернул голову и снова взглянул в лицо Чжэнь Цунмина. К этому времени вокруг него собрались не только люди из Усадьбы Битань, но и ученики Палаты Цзяндун. Словно хищные звери, почуявшие запах крови, они подходили ближе, пытаясь взять его, Наньгун Сы и Е Ванси в кольцо.
Поддерживаемый с двух сторон под руки ученицами, задыхаясь и картинно закатывая глаза, вперед выступил Хуан Сяоюэ. Зло уставившись на Мо Жаня, он оттолкнул поддерживающих его девушек и, ткнув в его сторону сухим, как сучок, пальцем, завопил:
— Этот старик с пеленок проникся принципами справедливости мира совершенствования! Как я могу безучастно наблюдать за твоими неблаговидными деяниями!
Мо Жань холодно ответил:
— Почтенный Хуан и правда пример для подражания для всего мира совершенствования. Только что он был на последнем издыхании, но не прошло и пятнадцати минут, как этот храбрый даос вновь полон сил и готов вершить справедливость. Просто восхитительно!
— Ты… кхе-кхе! — разгневанный его выпадом Хуан Сяоюэ демонстративно схватился за грудь и закашлялся так, словно в самом деле вот-вот потеряет сознание. Хотя эта сцена была сыграна превосходно, Мо Жань не удостоил ее даже взглядом.
Ученики в зеленых одеждах Усадьбы Битань объединились с одетыми в фиолетовую форму людьми Палаты Цзяндун и плотным кольцом окружили трех человек. Шаг за шагом они подступали все ближе, все еще не осмеливаясь первыми вступить в бой.
Все понимали — если сейчас не получится удачно разыграть козырь с численным перевесом, потом будет сложно что-то переиграть[200.3].
Нахмурившись, Чжэнь Цунмин хрипло сказал:
— Образцовый наставник Мо, в последний раз спрашиваю: вы правда не уступите?
— А-а-а!
Прежде чем Мо Жань успел ответить, до них долетел пронзительный женский крик. Неизвестно, кто из заклинательниц так завопил, но причина стала ясна почти сразу, когда из трещины в магическом барьере горы Хуан хлынул поток непонятной темно-серой грязи.
Хуан Сяоюэ испуганно спросил:
— Что это? Оползень?
Мо Жань прищурился.
Нет, это точно не оползень.
Присмотревшись, люди похолодели от ужаса.
Из проема наружу хлынула волна обгоревших тел! Руки этих трупов пригорели к телу, остатки плоти болтались на костях, как ветхая одежда, сквозь ошметки кожи почти невозможно было разглядеть прижизненный облик.
— У-у… — кто-то не выдержал и, согнувшись, начал блевать.
— Твою мать, это слишком мерзко…
— Неужто на горе скопилось так много этой дряни?
— Это ж сколько тут мертвецов?..
Увидев этот поток мерзости, Мо Жань тоже встревожился. В это время в воздухе раздался гул и стенки открытой совместными усилиями всех глав бреши в барьере задрожали, как будто намереваясь вновь сомкнуться…
Удивительное дело, но, похоже, этот барьер имел способность к самовосстановлению! Потребовалось совсем немного времени, чтобы пробоина начала закрываться, грозясь запереть внутри всех, кто успел войти!
— Сначала поднимемся на гору, а о мести и справедливости поговорим потом, — предложил не на шутку обеспокоенный Мо Жань. — Сюй Шуанлинь сейчас где-то на вершине, так почему бы вам не озаботиться тем, чтобы поймать главного виновника?
Люди Усадьбы Битань заколебались в нерешительности, но Хуан Сяоюэ, потеребив бороду, с холодной усмешкой ответил:
— Главы самых сильных духовных школ уже поднимаются на эту гору, так что нет причин сомневаться в том, что Сюй Шуанлинь будет пойман. Но если оставить без надзора этих скользких юнцов из ордена Жуфэн, они могут и ускользнуть от нас. Если по недосмотру упустим их сейчас, то, кто знает, когда еще представится случай их поймать.
— Хуан Сяоюэ! — Мо Жань так разозлился, что в его руке алым огнем заполыхал явившийся на его зов Цзяньгуй. — Все тебе мало?!
Увидев, что он призвал божественное оружие, больше сотни человек вытащили из ножен и направили на него свои мечи, настороженно ожидая его дальнейших действий.
Мо Жань понимал, что ему вряд ли удастся избежать жестокой битвы, впрочем, это не слишком волновало его. Куда больше он был обеспокоен тем, что многие посчитают эту бойню началом противостояния со всем Пиком Сышэн…
Однако в этот момент за спиной он услышал лишенный интонаций низкий голос:
— Господа, поднимайтесь на гору. Наньгун Сы никуда не сбежит и будет ждать вас здесь.
Хуан Сяоюэ тут
