монастырях. Не тот человек, чтобы себя в глуши хоронить. Захочет перебраться в более комфортные места. И где, как не на Западе, можно такие найти. Но чем раньше мы расшевелим его – тем шансов хлопнуть опасного мага будет больше.
– Не сомневайся, барин, помогу, – кивнул Якут. – Хазарин мне не брат, не сват. Если бы не он – продолжал бы сидеть тихо в Албазине и шуршал понемногу, не привлекая внимания к своей персоне. А теперь на старости лет рыбалкой на акулу занялся.
– Боишься?
– Отбоялся, – пожал плечами Якут, гася папиросу в банке.
В прихожей послышался топот ног, что-то возбужденно говорил Окунь. Что-то быстро парни вернулись. Мотор, как всегда, рот не открывал, когда напарник языком чесал.
– Отвезли? – посмотрел на них Никита.
– Все как ты сказал, – Окунь метнулся на кухню. Звякнуло стекло – он вернулся с двумя запотевшими бутылками темного «Мюнхенского», ловко открыл крышки одну о другую и подал Мотору. – Клиента сбросили в подлеске, сунули ему сотку в карман и уехали, не стали ждать, когда очнется.
– Отлично, – Никита встал, подошел к подоконнику, на котором лежала добротная кожаная папка из крокодиловой кожи. Демонстративно при всех провел рукой, снимая защиту. На мгновение вспыхнуло блеклой синевой силовое поле и погасло. Якут понятливо искривил губы в улыбке. А ведь Окунь хотел залезть туда своими шаловливыми ручонками, пока хозяин с Мотором ревизовал подвал. Эх, не надо было отговаривать дурачка от излишнего любопытства. Сгорел бы сейчас в магическом пламени. Пепел хотя бы можно использовать как удобрение в неухоженном до сих пор саду. Видать, не зря хозяин оставил без присмотра портфель. Надеялся на несчастный случай?
Через мгновение на стол хлопнулась пачка газет. Мотор с недоумением посмотрел на Никиту.
– Посмотри их, – пояснил волхв, оставшись стоять возле окна.
– Что-то тебя здесь слишком много, барин, – хохотнул Мотор, разглядывая фотографии Никиты и его девушки с разных ракурсов. Вот они на чьей-то вечеринке, на крыльце дворца, в обнимку, в обнимку целующихся… – Поздравляю, у тебя красивая невеста. Щелкоперы, наверное, слюнями исходили, пока вас выцеливали через объективы.
– Сплошь бульварщина, – поддакнул Якут, признавая, что снимки сделаны не для художественной фотовыставки. – Никак новое дело задумал?
– Я хочу, чтобы нашу личную жизнь еще до свадьбы не мусолили напыщенные дуры-мещанки и недалекие хлыщи, кривящие свои рожи от упоминания моего имени, – в голосе Никиты зазвучал металл. – Моей невесте не нравятся подобные шедевры, как и то, что день и ночь следят не только за мной, но и за ней. Думают, что поймают на горячем.
– Проучить? – обрадовался Окунь. Вот что-что, акции с устрашениями он чувствовал за версту.
– Работа по тебе, – усмехнулся Никита. – Но действовать надо с умом. Здесь фамилии особо ретивых героев, которых нужно осадить в первую очередь. Мотор, продумай, как намекнуть дуракам, что нравится людям, а что они ненавидят. Совсем охоту от работы не отбивайте. На первый раз… Если не дойдет – сами виноваты.
– Ага, понял, – Мотор аккуратно разложил газеты карточным пасьянсом, а поверх них – листок из блокнота, на котором Никита начеркал фамилии журналистов-фотографов. – Как устрашать? С кровью или добрым словом?
– Клиента не стоит пугать кровью с самого начала, – Никита взял в руки портфель. – Можно поговорить аккуратно, с чашечкой кофе и сигаретой. Журналисты – люди сообразительные, но периодически попадаются бесшабашные, которым море по колено. Профессия такая – требует смелости. Вот эту смелость вам и нужно выбить из их мозгов. Только не вместе с мозгами, Окунь…
Мотор захохотал, и даже Якут присоединился к нему тонким дребезжащим смешком. Окунь как бы и не обиделся и приложился к холодному пиву. Ему плевать. Деньги платят – и ладно.
– Но если серьезно, – прервал смех Никита, – то разговаривать с клиентами будете не вы. Есть человек, который проведет воспитательную беседу с каждым из них. Если не поймут – проведете акцию воздействия. Когда это будет – предупрежу.
– А если на тебя в суд подадут? – на всякий случай поинтересовался Якут. – Дескать, угрожает один знатный дворянин, имеет наглость вмешиваться в дела свободной прессы…
– Не напрягайтесь, для таких случаев у меня есть парочка прикормленных адвокатов, – успокоил его Никита. – Они тоже хотят вкусно кушать, и свою пайку отработают, как мне нужно. Мотор, а ты чего веселишься? Когда, наконец, садовника наймешь? Смотреть страшно на запущенный сад! Приведи в порядок!
– Хозяин, нам бы еще парочку ребят в стойло, – помялся Мотор. – С двумя группами быстрее бы оборачивались.
– А есть на примете кто? Всяких босяков мне не нужно, – Никита медленно направился к выходу. – Водителей хороших давай, автомехаников, тех, кто владеет оружием как виртуоз, кто взрывное дело знает, медвежатников…
– Так целая банда получается, – осклабился Окунь.
– У нас не банда, а корпорация, – возразил Никита. – Разрешаю довести группу до шести-семи человек. С каждым буду разговаривать лично и на оклад садить. Вы еще пока и половины затрат не отработали. Вот эти журналисты и будут вашим вкладом в общее дело.
– А ремонт? – вскинулся Мотор. – Подвал закончили, пора особняк перетряхивать.
– Разрешаю. Уже смету прикинул?
– На полтишок выходит, не менее, – сказал Якут. – Подрядчиков нашли, сбили цену. Но и так впритык.
– Ладно, держите со мной связь, – Никита махнул рукой на прощание. – Понадобятся деньги – Мотор знает, как меня найти. Вздумаете в свой карман класть – на удобрение пущу!
Он прошел через парадную прихожую и уже на выходе услышал довольный голос Якута:
– Хозяин!
Никита не зря говорил об адвокатах. Еще до войсковых учений он связался с Олегом Полозовым и вызвал его в Петербург на пару дней, чтобы обсудить некоторые щекотливые моменты. Потайник приехал не один, а с помощником, который должен был остаться в столице и помогать волхву. А именно: накопать компромат на главных редакторов особо «отличившихся» газет и журналов. Таких набралось шесть человек, старавшихся наперебой очернить, в первую очередь, самого Назарова Никиту. Ведь помимо фотографий в этих печатных изданиях появлялись не совсем корректные статейки. За два с лишним месяца Сергуня – так звали помощника Полозова – насобирал такого компромата целую тележку.
Вывод, который сделал Никита после ознакомления доказательств, был прост: все люди имеют слабости. Кто-то их тщательно скрывает, кому-то плевать на общественное мнение. Один балуется наркотиками, другой имеет любовницу – жену думского чиновника, третий вообще несколько лет назад проходил по одному судебному процессу, в котором выступал не как пострадавший. Так что у каждого можно найти грешки.
* * *
К окончанию занятий в университете он успевал, даже опережал события. Поглядев на часы, Никита решил пока не подъезжать к самой лестнице,
