class="p1">— Определенно, мы с вами знакомы, — раздался голос неизвестной девушки. — Я слышала ваш голос раньше, да и когда вы сняли шлем… Да, канал связи не самый лучший, и изображение так себе, но как будто где-то виделись, но знаете, как бывает — смутно знакомый человек, в странных обстоятельствах…
— Продавщица в автобусе, — сказал я.
— Точно! — она рассмеялась. — Именно так! Поразительно, как вам удается сохранять присутствие духа! Мой позывной — Стрела, а ваш?
— Стрела? — что-то такое толкнулось у меня в голове. — Наверное, мы воевали вместе. Или виделись на «Ломоносове», всяко может быть. К тому же, у меня, кажется, была другая прическа. Вы ведь из Русского Легиона? Какая когорта?
— Из научников. Последняя миссия — на Лахарано Мафане.
— Метро Мафаны! — меня осенило, и я чуть ли не до потолка подпрыгнул и заорал: — Стрела! Я вас знаю, Стрела! Мы точно вместе воевали, на какой-то трансформаторной подстанции или типа того. А потом я вас искал-искал… А почему искал? Бог с ним: метро Мафаны, карбышевцы… Восьмой экипаж!!! Я из Восьмого экипажа! Я и вправду — парамедик, а камера на шлеме… Я работаю на кого-то еще. Для кого-то делаю видеоматериалы.
А потом, уже отодвигая верстак от двери, тяжко вздохнул:
— Какая все-таки падла эта Система. Убейте, Стрела, не помню — как меня вообще зовут? И позывной — тоже. Похоже, стереть индивидуальность — это тут первейшее дело. Ничего — видите, постепенно все возвращается? Вот, например: у вас классная фигурка, Стрела, я точно помню. Ножки, талия… Просто отпад!
— Вот как? — кажется, она рассмеялась. — Допустим, это — комплимент. Выходит, это с вами мы брали станцию зарядки поездов, надо же… Итак, парамедик, путь почти чист, можно выходить. Предупреждаю: по полу ползают два туловища андроидов!
— Ща-а-ас мы их… — я передернул затвор пулемета и подумал, что Рогов точно знает, как меня зовут.
Почему-то мне казалось, что если я узнаю имя — то все изменится.
В коридоре мне понадобилось всего два выстрела — как и говорила Стрела.
— Имя, имя, сестра! — проговорил я и рассмеялся.
— Опять цитируете? — голос девушки с орбиты улыбался.
— А что это?
— Это фильм про мушкетеров. Советский.
И вдруг я вспомнил, что в этом фильме играл Боярский, и Смехов, и Старыгин, и Смирнитский. И что из-за них я в детстве начал отращивать волосы. И это было хорошо!
* * *
Глава 14
Я пытаюсь делать работу парамедика
Задача парамедика — эвакуация раненого с поля боя. Но как эвакуировать стопятидесятикилограммовую тушу ростом примерно двести десять сантиметров, состоящую из модифицированных костей и мышц, которая ведет себя при этом, как полный придурок?
— А-а-а-а-а на у-у-у-улице где-е-е-то
А-а-а-адинокая бро-о-одит га-а-армонь! — орал голый Рогов, сидя на шкафу и болтая ногами.
— Слезай оттуда, опцион! — вздохнул я. — Слезай, кому говорю! Срамно!
Ему, однако, было не срамно. Он был в порядке. И репертуар у него «гармонью» не ограничивался.
— Та-а-ам за реко-о-ой
Белый храм!
Кладбище старое…
Э-э-эта-а-ат забытый кра-а-ай
Ру-у-усь нам оста-а-а-вила-а-а-а!
— А красивая песня, — вдруг сказала Стрела. — И поет хорошо. Талантливый вообще человек этот Рогов, одаренный — и физически, и музыкально. Если что — я не смотрю. Только слушаю. И стихи такие цепляющие, не знаешь, кто автор?
— Рогов, не знаешь, кто автор песни? — спросил я, даже не надеясь на успех.
Вдруг лицо опциона приобрело на удивление осмысленное выражение, он спрыгнул со шкафа, осмотрел помещение вокруг себя, смерил взглядом меня, повертел в воздухе ладонями, потопал ногами и сообщил:
— Иеромонах Роман автор. А чего я голый?
— Надо одеться, — согласился я.
— А ты кто? Твое лицо кажется мне знакомым, — он почесал подбородок.
— А мы вместе с тобой в этой жопе оказались, нас в плен захватили. Нам Система мозги прочистила, роботы чипы в башку вставили. Я тебя из капсулы вынул, током потом долбанул… — начал объяснять я.
— Зачем ты меня долбил током? — нахмурился Рогов.
— Чтобы имплант перезагрузить. Я несколько раз так делал, когда в Легионе парамедиком служил. Там были какие-то ребята с имплантами, наши, но у них чипы глючили. Операторы? Пилоты? Что-то такое… Я, в общем, парамедик. А ты — уберсолдат. Штурмовик. И опцион — это… Звание такое. Ты крутой, короче, и мы с тобой вместе воевали. А тут, в плену, ты первый взбунтовался. И лопатой железяк крошил.
— Ни черта не помню, — скорбно развел руками голый Рогов. — Зато мне насрать на вводные. У меня, типа, полная совместимость… Ну,и бредятина! А ну, дай сюда свою башку!
Он вдруг ухватил меня своими лапами за голову, шагнул чуть в сторону и уставился на мой затылок.
— Ты выдернул себе чип, — сказал он. — Выдерни мне тоже, а? Ты ж парамедик.
— Черт, — я отобрал у него свою голову, в моменте испугавшись — а вдруг не отпустит? — Что, если не получится? Я вообще-то чуть не сдох, когда у себя в затылке колупался!
— Делай давай! С места не сойду, пока не сделаешь! — он уселся своей мускулистой жопой на пол. — Давай, вынимай его. Это не обсуждается. Я тут главный, ты сам сказал.
— Сначала штаны надень! — возмутился я. — Главный! Стыдуха! У меня тут на связи — орбита, там девушка — научница, она через камеру все видит, а ты елдаком трясешь своим! И этими… Тестикулами!
Стрела там, на той стороне связи, стала смеяться, как сумасшедшая, а Рогов — он застеснялся и принялся искать одежду. Его штаны — рефаимские шаровары, как у индусов — лежали тут же, аккуратно сложенные, чистые. Он оделся и снова сел на пол, поджав ноги под задницу:
— Все, работай. Я буду терпеть.
— Стрела, — сказал я. — Посторожите? Если мне нужно будет отвлечься и повоевать — вы только скажите.
— О-о-о-окей! Я понаблюдаю, предупрежу.
Вынимать имплант кому-то, а не себе — это было даже удобно. Да и терять нам было нечего. Мы собирались бежать, а Система через чип точно отслеживала наши передвижения, так что… Обезбол, много обезбола, потом — аккуратный надрез острым, как бритва, ножом, захват импланта — и
