человек. Чернильницу мог опрокинуть на инвентарную книгу, пуговицы терял. Зато в тексте мог найти ошибку, которую три эксперта пропустили.
Она перевернула страницу. Вот они уже вместе, стоят у стеллажа, оба с книгами в руках. Она что-то показывает ему пальцем, он улыбается — редкой, лёгкой, по-юношески застенчивой улыбкой.
— Понимали друг друга с полуслова, — сказала она. — Он был… честным. До глупости. Если что-то было не так в описании, в классификации — он шёл напролом, не смотрел на начальство. Его карьера из-за этого и не сложилась. И как видимо остался до сих пор архивариусом. У него и амбиций никогда никаких не было. Просто работу свою любил. А я… проработала столько лет, да на пенсию пошла… Раньше времени… обстоятельства вынудили.
Она поспешно перевернула ещё несколько страниц.
— А вот Катя. Мы с ней подружки были. Вот Марта Андреевна, хорошая женщина, в том году умерла, язва у нее была. А вот… — она вдруг запнулась. — Алина… Хорошая работница, тоже подружка моя. Жалко, конечно, девчонку, — вздохнула старушка. — Хорошая была, умница.
— Алина?
— Да у нас работала. Вот она, — старушка протянула мне снимок. — Звали ее Алина, но все с первого дня ее начали называть ее Лина. Ей так шло это имя!
Я глянул на снимок… и на мгновение потерял дар речи. На нем была изображена красивая девушка с белыми волосами. Та самая Лина, виртуальная помощница Архива… Совсем еще не искусственный интеллект, а вполне обычный живой человек.
Глава 14
Утро в офисе началось не с кофе и ни с привычного обсуждения последних слухов и новостей. Лишь кроткие взгляды из-за монитора, да приглушенный стук клавиатур. И причина такому поведению сотрудников была прямо перед ними.
Инспектор Бергер.
Он прогуливался между столами, а рядом семенил Лыткин, похожий на перепуганного пуделя.
— … а здесь у нас отдел систематизации, а вот там — каталогизации, да, вот они, молодцы работают, не отвлекаются, а вот дальше будет… — лицо Лыткина покрылось испариной, а голос звучал высоко, словно ему что-то больно прищемили.
Синие глаза Бергера, эти куски арктического льда, скользили по шкафам, по лицам, не задерживаясь ни на чем надолго. Но я почувствовал, как его внимание — холодное, давящее — коснулось вдруг меня. Бергер едва заметно мне улыбнулся, кивнул, словно встретил давнего приятеля.
И направился в мою сторону.
Они приблизились. Лыткин, пытаясь отвлечь Инспектора, затараторил о новых правилах.
— У нас, господин инспектор, идеальный порядок, цифровизация идёт по графику, сохранность фондов — образцовая, коллектив работает как часы… Все регламенты соблюдаются, работа идет плану, сотрудники дисциплинированы. Мы даже сократили количество ошибок в каталогизации вдвое! Вот, например, в восточном крыле сократили процедуру приема новых манускриптов до двух шагов. А в западном крыле увеличили…
— В западном крыле говорите? — тут же зацепился за слова Бергер. — Вот давайте туда и сходим. Интересно взглянуть что в там увеличили.
Лыткин замер, будто его хватил удар током. Его лицо побелело.
— Западное… лучше все же в восточное…
— А что, с западным крылом есть какие-то проблемы? — с нажимом спросил Инспектор, не мигая глядя на Лыткина.
Тот задрожал.
— Нет, никаких проблем… конечно, господин Инспектор, просто там сейчас… проводятся плановые работы по вентиляции! Пыль, сквозняки… да и вход требует особого допуска…
— Допуск у меня есть в любые места Архива. Или вы забыли? — напомнил Бергер. — А пыль меня не беспокоит.
— Тогда… Тогда я… я сопровожу вас! — выпалил Лыткин. — Прямо сейчас…
— Нет необходимости, — отрезал Бергер. — У вас много работы. Не хочу отвлекать.
Лыткин открыл рот, но слов не нашлось.
— Вы человек занятой. У вас отчеты, графики, регламенты, — продолжил Инспектор. — Давайте побеспокоим кого-то менее занятого… ну скажем, вот этого юношу.
И вдруг повернулся в мою сторону.
— Николаев? — одними губами выдохнул Лыткин.
— Именно, — Бергер глянул на меня, улыбнулся. — Вы ведь не против?
Всё внутри у меня сжалось в ледяной комок. Это была худшая из возможных ловушек.
— Не против, — ответил я, понимая, что отказаться у меня нет шанса.
— Сейчас… сейчас я принесу защитные обсидианы! Стабилизаторы! Там же… для безопасности в общем… на всякий случай… — зашептал Лыткин и уже сделал шаг, но Бергер остановил его.
— Зачем они нам?
Лыткин обернулся, его лицо исказила гримаса чистого ужаса. Он понял, что проговорился.
— Я… просто… процедура… — он захлебнулся.
Бергер сделал шаг к нему. Всего один. Но Лыткин отпрянул.
— У вас в Архиве опасно, Аркадий Фомич? Обсидианы используются как защитные артефакты?
— Н-нет! Конечно нет! Просто… меры предосторожности… старые правила… — Лыткин бормотал, не в силах выдержать этот синий взгляд.
— Вот и хорошо, — Бергер перевел взгляд на меня. — Значит, они нам не понадобятся. Идемте, Алексей Сергеевич. Думаю, нас ждет увлекательная экскурсия!
* * *
Я отложил папку. Сердце колотилось где-то в горле. Идти в западное крыло без обсидиана — такая себе идея. Идти в западное крыло без обсидиана и с Инспектором Тайной Канцелярии — идея вдвойне плохая. Добавь к этому меня, примагничивающего монстров, получиться… взрывной коктейль.
«Зачем ему в западное крыло? Случайно его выбрал, или…»
В случайность я не верил. Тем более с Бергером. Это не простой осмотр. Есть какая-то цель, скрытая. Для которой понадобился и я.
— Идемте? — сильней ухмыльнулся Инспектор.
Мы вышли в коридор, оставив позади притихший отдел и бледного, обмякшего Лыткина.
— Место это любопытное, — произнес Бергер, разглядывая стены, на которых висели портреты заслуженных работников Архива и государственных чиновников.
— И чем же?
— В каждом учреждении, даже самом отлаженном, есть… определенные помещения. Не такие, как все. Где может скрываться то, что не вписывается в общие рамки. То, с чем не знают, что делать, но и выбросить боятся. Иногда именно там можно найти ответы на самые неудобные вопросы.
— Поэтому вы решили пойти в западное крыло — чтобы найти ответы? — прямо спросил я.
— Ответ мне нужен лишь один — от вас, — сказал Бергер и глянул на меня.
Я ничего ему не сказал. Перевел тему:
— Западное крыло — это… нестабильная зона. Появляться там лишний раз не стоит.
Инспектор усмехнулся.
— Именно такие вот нестабильные зоны, Алексей Сергеевич, и порождают вопросы, на которые Тайной канцелярии приходится искать ответы. И лучше искать их, пока эти зоны ещё можно условно контролировать.
Больше он ничего не сказал.
Мы дошли до массивной, усиленной двери с предупреждающей табличкой «Хранилище-3». И чуть ниже распечатанный на принтере лист с надписью: «Будьте осторожны!» Эту надпись сделал Лыткин.
Бергер приложил руку на панель допуска. Замок щёлкнул, и дверь с глухим гулом отъехала в
