совсем страх божий потеряла?
— А?
— Я ничего не понимаю. А когда подобное происходит, я начинаю нервничать.
— Еще и детишки тут нервные, — заметил Антипов.
— Что случилось, когда я последний раз в таком состоянии был? — спросил я ее, не обращая внимания на мужчину. Выражение лица Акеми начало постепенно меняться с удивленного на задумчивое, потом на серьезное, а потом на немного нервное. Ну да, если я пошел убивать индуса-Учителя, чтобы даже намека на Патриарха не было, то что же я сделаю теперь, когда вообще ничего не понимаю. Например, могу грохнуть ее подручных, сливших информацию левым людям. Заодно и тех самых людей отправлю в чертоги Вальхаллы. — Итак? Ты ничего не хочешь мне рассказать?
Антипов, кстати, тоже заинтересовался ее мимикой. Само собой, он не мог знать, что находится на волосок от смерти, так что сейчас он сидел и молча ждал продолжения.
— Хм… да… С самого начала, значит… — почесала та свой носик. — Сергей… был другом и сослуживцем Антипова-сана и, как я поняла, просил его, если что, помочь мне. Но Сергей… мертв. В общем, я против такой помощи, со своими проблемами я разберусь сама. Не привлекая малознакомых личностей из-за границы. Вот только Дзуно и компания решили по-своему и в обход меня попросили помощи. Знали, сволочи, что я им это запрещу. Эти русские, Синдзи, были очень близкими друзьями Сережи, и они, я это знаю, — покосилась она на мужчину, — не станут делать ничего, что мне навредит. Поэтому у нас тут образовалась дилемма. С одной стороны, я не хочу принимать его, — кивнула она на Антипова, — помощь. С другой — он просто так не уедет.
— Именно его помощь? — задал я вопрос. И получил в ответ молчание, которое нарушил Антипов:
— Она обвиняет меня в его смерти.
— Он пожертвовал ради вас всем! А вы… — выдохнув набранный воздух и так и не договорив, Акеми отвернулась в сторону.
— Не смогли покинуть свой пост, — закончил мужчина. — Сделай мы это, и его жертва была бы напрасной. Впрочем, знай мы, к чему это приведет… — покачал он головой.
Прям как будто в Мексику попал, а не в Японию. Что ж, уточнять, что это за жертва такая была, я пока не стану. Не тот момент. Кстати, насколько я помню, Найтов служил в спецназе.
— Э-э-э… Кирилл Романович, а можно уточнить, где вы служите? И в каком звании. Да и ранг ваш, если не секрет.
— Капитан ВРА, — ответили мне. — Я, как и все мои люди, Ветеран.
Аналог ГРУ, значит. Да еще и благородный. Плюс пятнадцать Ветеранов. М-да. Понятно, чего он такой смелый.
— А из какого вы рода, если не секрет? — задал я еще один вопрос.
— Ни из какого. Я простолюдин, — ответил он, поморщившись.
Ладно. Немногим лучше. Значит, покровитель.
— А это ничего, что вы сейчас здесь? Все-таки служба, покровитель…
— Я в отпуске. И нет у меня покровителя.
Да он меня задолбал уже с мысли сбивать! Как так нет? Армейский капитан? В аналоге ГРУ? Без покровителя?! Но тут подала голос Акеми:
— Как нет? А куда Романов делся?
— Умер он. Погиб пару месяцев назад, — ответил капитан мрачно. — Так что служить мне до конца контракта осталось, то есть месяц. А там в запас, на всю жизнь.
У них там, в России… вот ведь как заговорил… с офицерскими местами туго. Самих офицеров больше, чем мест для них. И это притом, что общее их количество такое же, как и в большинстве крупнейших стран мира. Просто в России, как и в Индии, Японии и, как ни странно, США стараются не плодить лишние должности, держа свободных офицеров в запасе. То есть они по-прежнему считаются на службе, даже зарплату получают, правда, урезанную, но при этом сидят по домам и делают что хотят. Из запаса, насколько я знаю, можно легко уволиться со службы. Но быть офицером, пусть и без должности, престижно, вот и гуляют по стране аристократы-офицеры, занимаясь своими делами. Кто бизнесом, кто родом. Так что капитана-простолюдина без покровителя турнут со службы сто пудов, освобождая место очередному жаждущему карьеры благородному. Что ж, обидно, конечно, но не смертельно…
— А там можно обратиться к роду вашего покровителя, — покивал я головой. — Думаю, они не упустят случая заиметь к себе в гвардию капитана армейского спецназа.
— Меня-то возьмут, — усмехнулся мужчина, — а вот моих людей нет. Четырнадцать душ, которые отправились со мной сюда, дабы выполнить просьбу Сереги. Саня тоже приехал бы… да, видишь, не судьба, — закончил он грустно.
Уважаю. В родовую гвардию попасть очень сложно. Там тоже семейный подряд действует. И отказаться от такой возможности ради своих людей сможет далеко не каждый.
— Кхм. Ладно, давайте теперь решим, что нам делать с нашей ситуацией. Начнем с того, что Акеми не хочет иметь дел с вами, а вы не хотите иметь дел со мной. И в целом я могу вас понять, уж поверьте, поминать свой возраст мне приходится довольно часто. Сейчас вопрос состоит в том, что вы будете делать, когда все начнется? Вы ведь, по большому счету, даже не сразу об этом узнаете.
— Но ведь узнаю, — сказал мужчина. — Я даже больше скажу, я УЖЕ знаю все, что мне нужно, и жду только начала войны, — усмехнулся он. — То, что мне надо, это нанести как можно больший ущерб цели, вот и все. Согласие или несогласие этой женщины мне и вовсе не нужно.
— Я так понимаю, информацию вам выдал кто-то из нашей бравой четверки? — М-да, попали мужики. Не знаю, что им сделает Акеми, но уж то, что и я им бока намну, это точно.
— Это секрет, — улыбнувшись, произнес Антипов.
— Кирилл Романович, вы ведь понимаете, что информация, полученная от исполнителей, хоть и приближенных к власти, не может быть полной? — На что он, все еще ухмыляясь, дернул щекой. — А уж как военный, вы должны осознавать, что может случиться, если вы вмешаетесь в наши планы. Пусть даже с благими намерениями.
— Вы переоцениваете свой стратегический гений, — начал он уже не так уверенно. — Это всего лишь бандитская разборка.
Спокойно, Макс, спокойно. Он вполне имеет право так считать.
— Среди нас переоцениваешь себя именно ты. — А вот Акеми была не так терпелива, как я.
— А ты, женщина, — выделил он это слово, — вообще молчи. Ввязалась черт-те во что, не заботясь о своих людях, так теперь еще имеешь наглость других в тупости обвинять.
Акеми промолчала. Удивление от этого факта даже перебило нарастающее раздражение после слов капитана. Сейчас она сидела, поджав губы, крутила
