князь продолжил хвалебный спич с уклоном явно не в ту сторону. Видимо, несколько первых кубков ему все-таки ударили в голову.
– Отныне и до скончания веков любой обитатель вновь обретенных земель будет с трепетом и благодарностью произносить имена наших спасителей и благодетелей. При любом дворе и в любом замке, в каждом городе и в каждой деревне вы не просто желанные гости, а самые близкие и родные существа! А вам, высокочтимая графиня, я уже прямо сейчас готов заявить, при всех собравшихся. Я больше воин, чем дипломат, поэтому чаще при своих поступках руководствуюсь порывами сердца, чем разума. И в этот торжественный момент заявляю со всей ответственностью: мое сердце открыто для вас! Прошу, Люссия, станьте королевой нашего вновь возрожденного королевства! Я вдовец, да и мои взрослые дети будут рады вашему положительному ответу. За королеву!!!
Его последний вопль потонул в крике подданных, судя по которым все поголовно были согласны играть свадьбу буквально немедленно. Разве что академик да несколько его коллег, которые однозначно заметили некоторую удивительную близость между демонессой и человеком, заметно переполошились. Старик, со своим лучшим учеником чуть ли не силой усадили князя на стул и ожесточенно ему стали что-то нашептывать в оба уха. Тогда как сама графиня резко подняла обе руки, требуя полной тишины. Дождалась ее и громко заговорила:
– Уважаемый князь! Ваше предложение очень лестно и сделало бы счастливой любую демонессу мира Изнанки. Но раз вы умеете чувствовать сердцем, то и поймете, когда я вам отвечу, что мое сердце принадлежит другому.
В повисшей паузе раздался недоверчивый вопрос одного из княжеских придворных:
– Ваша светлость, разве может командир экипированных воинов состоять в браке?
– Разве брак обязателен для любви?! – гордо выкрикнула Люссия. Потом снисходительно улыбнулась и добавила: – Да у нас уже с ним и дети есть. Четверо.
От такого заявления даже шептуны примолкли. Одно дело – подозревать Шабенов противоположных сторон Изнанки в какой-либо близости, и совсем иное дело – слышать о детях. Вдобавок – сразу о четверых! Поневоле задумаешься.
Скорее всего, князь решил свои сомнения в доступном ему ключе: демонесса вправе любить и мужа и вдали от него потакать своим маленьким шалостям, поддаваясь мимолетным привязанностям или кратковременному интересу. Скорее всего, местный самодержец и монарх возрождающегося королевства считал себя существом широкого кругозора, который никогда не лишает разумное создание полной свободы. Поэтому князь вывернул в свои внутренности очередной кубок вина, опять порывисто вскочил на ноги и заорал:
– Еще лучше! Королевой может стать и любая другая демонесса, попроще! Принцесс хватает! Зато отныне у нас есть новая богиня, в честь которой уже завтра на этом месте мы начнем строить храм богини Люссии Фаурсе! Пусть каждый беженец, возвращающийся в земли своих предков, проходит через этот храм и воздает заслуженные почести Открывшей дорогу! Виват!
Казалось бы, громче, чем прежде, орать нельзя. Да и обиду отказа самому князю ничем не забелить. Оказывается, можно: не в жены – так в богини! Естественно, и крик из своих глоток новые адепты исторгли воистину божеский. Только не в смысле благопристойности, а в смысле «оглохнуть можно!».
Чтобы и в самом деле не оглохнуть от демонического энтузиазма, Загребной оставил восприятие звука только со своей стороны и, подмаргивая растерявшейся от такого поворота событий Люссии, набросился на угощение. У него даже мысль мелькнула, что еще и поспать пару часиков удастся, если за столами слишком не засиживаться. Тогда как его любимая, руководствуясь, скорее всего, какими-то традициями и правилами демонической стороны, поклонилась по кругу на семь сторон и уселась на свое место. И только сказав пару фраз, догадалась, что ее в человеческом мире не слышно:
– Тебе крики надоели? – перешла она на человеческий диапазон. – Я тоже почти оглохла. Но даже и представить себе не могла таких вот почестей. Подумать только: богиней стала! Храм будут строить!
– Ничего страшного! – засмеялся Семен, выбирая на блюде куриную лапку с зажаренной до хруста корочкой. – Удивляюсь, как это еще в мою честь тут рядышком часовенку не пристроят.
Прекрасно все слышащий академик, видимо, тоже полностью перешел на восприятие человеческих звуков, потому что сразу вмешался в разговор:
– Ты, конечно, извини, Семен, но в этой радостной неразберихе князь просто забыл тебе напомнить, что на вершине холма будет возведен монумент в виде твоей пятнадцатиметровой статуи. Да и постамент метров на десять поднимется над площадью. Так что тебе тоже будут круглый год цветы носить.
Загребной обглодал за время произнесения экскурса первую ножку и, продолжая улыбаться и фыркать, потянулся за второй.
– Статуя – это нечто феноменальное. Да еще и такой высоты! На несколько порядков выше, чем бюст на родине героя. Ха-ха! Но почему не второй храм?
– Потому что его зарекались построить лишь в честь Открывшего дорогу!
– Ага! – Ножка замерла возле рта. – А моя командир как раз ее и открыла?
Деликатесный куриный окорок захрустел меж зубов.
– Ну да! Уже через полчаса графиня Фаурсе проведет князя и весь его двор в глубь возвращенных земель километра на два.
От этой новости Семен вскинул глаза и сделал непроизвольный вдох. Ну и вполне понятно, пища пошла «не в ту дырочку», он жутко закашлялся и только минуты через две, вытерев непроизвольные слезы, осознал ведущиеся разговоры.
– Он ведь ничего еще не знает! Подтолкни его! – Люссия готова была в любой момент броситься на помощь любимому.
– Сам справится. – Старый Шабен тоже присматривался к хорошо видимым ему кусочкам пищи в пищеводе и гортани человека. – Не маленький. А когда мы ему могли рассказать? Если сами сразу набросились с расспросами.
– Ну да, доклад – в первую очередь!
– Вот он и докладывал, – кивнул старикан с какой-то слишком уж хитрой улыбкой. – Потом шкатулку доставили. Крики, здравицы…
Загребной наконец-то вздохнул свободно:
– Так я что-то и в самом деле важное пропустил?
Демонесса игриво повела глазками:
– Ты подумал, что меня наградили за компанию с тобой?
Влюбленный в нее иномирец стал терять терпение:
– Неужели ты и в самом деле готова рискнуть и собой, и князем для провода его по смертельной опасности? А если за полчаса не вернетесь? Нет! Не пойдешь! – Он и для академика добавил отдельно: – Она туда не пойдет!
Но тот лишь радостно рассмеялся и ошарашил неожиданной новостью:
– Да там на два километра вглубь и в самом деле для демонов больше нет опасности.
– Не понял?
– Награждают и строят храм, – терпеливо стал объяснять демон, – в честь Открывшего дорогу, а не в честь проведшего по ней. Графиня Фаурсе нашла способ, как уничтожать ползающих маустов
