именем. Олег Полозов. И что ему не спится? Время пять утра. Сердце медленно заполнилось ледяной крошкой. Еще толком не веря своим мыслям, даже отгоняя их прочь, он встал и прошлепал босыми ногами по полу к двери. Разговаривать в спальне было неразумно, поэтому Никита вышел в коридор и только тогда нажал на кнопку вызова, прекращая безумный тремор аппарата в руке.
– Слушаю тебя, Олег, – хрипло пробурчал Никита, отчаянно посылая сигналы богам, чтобы ночной звонок не был связан с тем, о чем он думал последние дни.
Голос Полозова окончательно вывел его из полусонного состояния. Чуда не случилось.
– Никита, патриарх умер, – тихо произнес потайник. – В три часа ночи. Извини, что звоню так рано, но тебе стоит узнать об этом первым. Пока только дед Сашка да прислуга в курсе. Я дал команду никого не выпускать из поместья, чтобы никто не раскудахтался по Вологде о случившемся. В первую очередь я опасаюсь реакции Городецкого. Это еще тот жук. Сразу же начнет бурную деятельность по отжиманию твоих земель. Так что, Никита, жду тебя сегодня в родовом гнезде. Как хочешь, но до вечера успей приехать. Я через пару часов свяжусь с директоратом «Изумруда», «Гранита» и «Назаровских мануфактур». Ситуацию нельзя упускать из рук. Ты стал хозяином, у тебя на руках большинство документов, а остальное находится в личном сейфе деда. Все, сынок. Шевелись. Время дорого.
В трубке раздались частые гудки. Никита без единой мысли в голове уставился куда-то в темное пространство коридора и, как вышел сюда в одних трусах, так в них и пошел на кухню. Включил настенный абажур, чтобы не беспокоить ярким светом люстры стариков, а то с Марьяны станется вскочить спозаранку и хлопотать над ним. А сам уселся на стул и постарался поймать хоть одну здравую мысль в пустой голове. Из Академии его отпустят – без вопросов. Потом надо заказать билет на самолет. В самой Вологде нужно оперативно встретиться с директоратом всех своих предприятий. В этом Олег поможет. И Меншиковых тоже надо предупредить, особенно Константина Михайловича. Сейчас начнется движение на биржах. Пусть великий князь отсекает спекулятивные операции.
– Никита? – в мертвящей тишине дома голос Тамары раздался настолько неожиданно, что волхв подскочил на стуле. – Что происходит? Ты заболел? Почему ходишь босой и раздетый? Милый…. Да на тебе лица нет!
Она стояла за спиной Никиты в халате, хлопая сонными глазами. Прошлепав по полу тапками с забавными рожицами тигрят на пальцах, Тамара подошла к мужу и положила свои руки ему на плечи.
– Дед умер, уже как два часа, – бесцветным голосом ответил Никита и уткнулся лицом в упругую теплую грудь жены, молча прижавшей его голову к себе. – Надо ехать.
– Самолетом полетишь? – Тамара мгновенно оценила ситуацию. – Правильно. Сейчас там начнутся пляски на костях. Тебе нужно сразу поставить самых ретивых на место. Работы много, особенно с «Гранитом» и «Назаровскими мануфактурами». За головной центр у меня почему-то беспокойства нет.
Зачем тогда ей показали модель будущего? Должна же быть причина!
– А ты? Не со мной?
– Я прилечу вместе с родителями. Думаю, мама с папенькой обязательно захотят проститься с патриархом. Но ты езжай первым. Хорошо? Я закажу тебе билет на ближайший рейс, а ты свяжись с секретариатом Академии. Возьми двухнедельный отпуск по семейным обстоятельствам. Воронков и Сухарев пойдут навстречу.
– Да мне недели хватит.
– Не хватит, милый, – возразила Тамара. – Как бы не затянулось все это. Сейчас еще рано, но я подниму Марьяну, чтобы завтрак сготовила. Потом позвонишь в секретариат. Может, твоего присутствия и не потребуется. Все, иди одеваться…
Никита с пронзительной ясностью осознал, насколько легко становится в трудных обстоятельствах, когда за спиной есть надежный друг, нет, любящий тебя человек, готовый взвалить на свои плечи часть тяжелой работы. Вот и сейчас Тамара развила бурную деятельность. Найдя в Сети телефоны авиакомпаний, задействованных во внутренних перевозках пассажиров, она начала обзванивать все подряд, выясняя, какие есть утренние рейсы в Вологду. Оказалось, что компания «Заря» может предложить чартерный рейс в одиннадцать часов, а «Прозоровские авиалинии», входящие в концерн клана Шереметевых, могут зарезервировать место на одиннадцать двадцать. В Вологду как раз был рейс. Немного подумав, Тамара дала согласие на резервирование именно его. Ведь оставались сомнения, что Никите удастся так быстро уладить ситуацию с отпуском.
– Я так поняла, что Полозов не хочет утечки информации до тех пор, пока ты не появишься в своем имении? – Тамара дождалась Никиту, когда он зашел в гостиную, уже одетого и сосредоточенного.
– Да, – кивнул он, присаживаясь рядом с женой на диване. Тамара так и держала телефон в руках, задумчиво глядя на высвечивающийся номер отца. – Идея здравая. Мне нужна фора во времени.
– Хорошо, – сбрасывая вызов, вздохнула девушка. – Я извещу своих родителей после твоего звонка из Вологды. Нехорошо, конечно, заниматься интригами за их спинами, но я полностью поддерживаю твое решение. Если узнает отец, узнает и тот человек, который когда-то сбросил мою фотографию бандитам из Албазина. До сих пор не можем найти «крота», представляешь?
– Поэтому и придержим скорбное известие до определенного срока, – кивнул Никита, поцеловал жену в щеку. – Марьяна уже встала?
– Хлопочет на кухне. Ты собрал вещи, документы?
– Да чего там собирать, – махнул рукой Никита. – Дежурный багаж всегда при себе.
Через час он выехал на «бриллианте» со двора особняка и направился в Академию. Звонить секретарям после некоторых раздумий Никита не стал. Лучше обговорить ситуацию наедине с кем-то из иерархов, написать заявление собственной рукой и со спокойной совестью лететь в Вологду. Сумка со всем необходимым лежала на заднем сиденье. Судя по времени, домой он уже не успеет забежать, поэтому все забрал с собой.
Секретариат Академии открывался в половине восьмого, и дежурный на входе без проблем пропустил Никиту в административный корпус. Волхв очень обрадовался, обнаружив в кабинете Матвея Илларионовича, того самого иерарха, который принимал документы Назарова на перевод из ВВА в Академию Коллегии. Старик с удовольствием поздоровался с молодым человеком и поинтересовался, по какому поводу он так рано прибыл именно сюда, а не в учебный корпус. Никита не стал вдаваться в подробности, лишь скупо пояснил, что его дед чувствует себя очень плохо. А учитывая, какое бремя он несет в лице руководителя многочисленных родовых предприятий, надо вовремя перехватить падающее знамя.
– Да-да, – закивал головой Матвей Илларионович, шустро щелкая клавиатурой, и, чуть прищурившись, поглядел в экран. – Мы не вечны, как бы прискорбно это ни звучало. В вашей просьбе отказа не будет. Я сам все устрою. Значит, именно две недели? Не многовато ли будет? Сейчас идут лекции по новым темам, скоро начинается общий практикум.
– Первый
