пока кишки тебе не выпустил!
Видимо, стражники были настолько злы, что пришлось выйти из дежурного помещения прямо под такой дождь, что потеряли последние остатки разума и человечности. Они даже к прохожему не присматривались сквозь падающую стену воды. За что и поплатились. Несколько импульсов магии, и три фигуры безмолвно завалились прямо в лужи. Оттащив их под стену и прикрыв ворота, чтобы заранее не привлечь к себе внимания, иномирец зашел в сторожку и точно так же «успокоил» еще троих стражников, бросившихся ему навстречу. Тревоги никто не поднял, поэтому нежданный Шабен-судья без всякого оповещения или стука вошел в сам замок.
Похоже, что слуги или давно спали, или благоразумно попрятались по своим каморкам. Потому что в пиршественном зале творились самые жуткие и кощунственные безобразия. Около десяти человек продолжали пировать, несмотря на отъезд самого хозяина и, скорее всего, большой части собутыльников. Вернее, шестеро уже спали в самых разных местах и позах, а оставались на ногах только четверо: двое сидели за столом и горланили песню о бравых пиратах, а два ублюдка издевались над привязанной к широкой лавке женщиной. Еще пять женщин в привязанном состоянии находились на соседних лавках и с застывшей в глазах безысходностью наблюдали за сценой насилия. Мрачную, трагическую картину дополняли сидящие на полу дети в возрасте от шести до десяти лет. Причем и мальчики и девочки были прикованы за ошейники цепями к ножкам столов.
Пожалуй, только дети и женщины первыми заметили нового человека и нервным содроганием показали свой страх перед новыми издевательствами. А пришедшего человека уже не сдерживали никакие размышления о жалости или всепрощении. Выверенными, отточенными взмахами своего меча он сносил головы собравшемуся в зале отребью. Всем подряд. В том числе и спящим.
Затем Семен, еле сдерживая себя от всесокрушающей ярости, пробежался по всем соседним помещениям и прикончил еще десяток людей, которые хотя бы внешностью напоминали пиратов из пиршественного зала. Попутно будил найденных слуг и гнал их на основное место событий. Пробежка заняла от силы три минуты. Когда иномирец вернулся в зал, то стал выкрикивать, одновременно при этом мотаясь среди рабов и разрубая путы вместе с цепями:
– Твари! Уроды! Как же вы такое допустили?! Почему сами не прикончили этот сброд?! Почему вообще тут живете?! – Он резко остановился перед седым стариком в мятой исподней рубахе и замахнулся на него мечом. – Отвечай!!!
Старик поднял на бушующего мстителя выжженные скорбью глаза и протянул вперед обе руки:
– Браслеты… Если я выйду за стены вокруг замка, они меня убьют.
На мгновение Загребной смутился. Вот оно что! Оказывается, у местного губернатора оказались магические амулеты наподобие браслетов подчинения и он ими жестоко пользовался. Содержа своих слуг на положении бессловесных и совершенно бесправных рабов.
– Ладно. Есть еще в доме прихлебалы виконта?
– Никого больше не осталось. – В глазах старика стал разгораться огонь надежды. – Все подались на площадь. Разве на главных воротах шестеро бандюг да на хозяйственных двое дежурят.
– Шестеро спят. Их – связать и отдать под суд. С двумя справитесь сами? У меня времени нет.
– Еще как справимся! – заговорил молодой парень с такими же браслетами, как у старика. – А что будет с виконтом?
– А что с ним может случиться? – с ядовитым сарказмом переспросил Загребной, вытирая свой меч курткой убитого пирата. – Благополучно сгорит ваш виконт, как и положено любому на его месте. Поэтому и спешу! Еще пленные в замке есть?
– Полный подвал, – печально вздохнул старик. Но тут же вскинулся всем телом и расправил плечи. – Но замки мы и сами собьем!
– Уж постарайтесь! С пленниками вести себя как с детьми родными. Трупы этих отбросов вывесить снаружи стен! Утром загляну проверю. Заодно и браслеты постараюсь снять. – Поняв, что может слегка опоздать на огненные испытания, скривился от досады. – Конь есть?
– Есть! Я оседлаю! – потянул за собой тот самый молодой парень.
Уже в конюшне, вскочив в седло, Семен спросил:
– А кто в каретах ехал?
– Лично виконт, его сподручные телохранители и капитаны пиратских кораблей со своими шкиперами. Все – редкостные сволочи! – с готовностью доложил слуга.
– То есть жалеть там некого?
Парень неожиданно вздрогнул с судорожным всхлипом:
– Готов им сам головы рубить на плахе!
Прямо из конюшни Загребной пустил коня вскачь. Так что успел к основным событиям вовремя. Фарс был готов вот-вот начаться.
Под проливным дождем к столбу кострища стоял привязанный тучный мужчина с красным отечным лицом и презрительно улыбался в гомонящую толпу. Какой-то глашатай стоял на возвышении с крышей над головой и громко выкрикивал:
– Повторяю! Любой житель города может взойти на эшафот и проверить крепость уз на теле нашего губернатора! Ну, есть желающие?
Желающие, конечно, были, и много. Но все прекрасно понимали, как в скором будущем их проверка может сказаться на их безопасности или благосостоянии. Поэтому все лишь переминались с ноги на ногу и приглушенно ворчали. Но пара отчаянных людей все-таки отыскалась. В одеждах ремесленного люда на кострище взошло двое угрюмых мужчин и под одобрительные выкрики из толпы проверили веревки. При этом как следует затянув узлы и совсем не обращая внимания на угрозы самого виконта:
– Не доверяете народному избраннику? Значит, не быть вам теперь старшинами своих ремесленных кварталов! Сию минуту можете уже бежать из Редкого! Народ и вас, и ваших родственников уже завтра распнет на дверях ваших домов! Клянусь светлыми демонами!
– Ты бы лучше о совести вспомнил, а не о демонах! – возмутился один из старшин и с ненавистью сплюнул под ноги Рондольфо.
Затем с товарищем с грустью осмотрели мокрые насквозь дрова под собой, покачали головами и вернулись в толпу горожан. Тогда как шустрый глашатай уже распоряжался своими помощниками. По дальним углам кострища стояло по деревянному грибку, под которыми и находились просмоленные факелы. В ином случае под таким дождем их было бы и не зажечь. И вот именно эти факелы зажгли помощники по единой команде.
Несколько смущало наличие возле тех грибков и огромных бочек, полнехоньких воды, да по два ведра возле каждой. Но тут уже наверняка вступали в силу иные традиции: вдруг как огонь перекинется на строения, примыкающие к площади? Абсурд при таком дожде, но подозрительный губернатор и тут решил перестраховаться.
Его телохранители и представительные гости со стороны пиратов так и продолжали оставаться в каретах, не собираясь без нужды мокнуть под проливным дождем. Причем вели себя отвратно: продолжали пить вино, грязно ругаться и даже порывались петь песни. Отряд рыцарей располагался рядом с каретами, стоически игнорируя потоки воды и готовясь в
