Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128
— Да когда я…
— Молчать! Вы — воспитанницы воинской Академии, такие же, как и отроки. И послабления ни в чем не ждите! С завтрашнего дня, кто по рожку не встанет и для построения не спустится — без завтрака. Все проспите — все голодными и останетесь! Больше половины проспит — тоже весь десяток без завтрака. И впредь порядок такой же будет! С псарни возвращаетесь сюда, переодеваетесь — на молитву и на завтрак… те, кто успеет. Позавтракаете — и опять к Прохору. А потом у вас стрельба с Артемием, — девицы было заулыбались, подталкивая друг дружку локтями, но стоило Анне нахмуриться, как они тут же затихли. — Сегодня старшей у вас Мария будет.
При этих словах Машка разом приосанилась, свысока оглядывая своих сегодняшних «подчиненных».
«Ну-ну, покомандуй, доченька, посмотрим, как у тебя получится».
— Проследишь, чтобы все всё успели и чтобы вид у всех был опрятный и благолепный. А теперь построились, как я вас учила, и пошли.
Без сутолоки, конечно, не обошлось, но строй девки уже худо-бедно соблюдали. Как только последняя из них скрылась за дверью, Анна повернулась к все так же невозмутимо наблюдавшей за этой картиной Арине и сказала с легкой усмешкой:
— Их счастье, что не воевода Корней Агеич их будил, а я его личину надела. Зато теперь поймут, что такое порядок воинский. Никак привыкнуть не могут после жизни в семье… Ладно, у меня с утра хлопот по хозяйству много, а ты, если хочешь, можешь пока осмотреться в крепости. У нас тут каждый день что-то меняется — строимся, так что ты осторожно, как бы не зашибли ненароком. Сестренки-то твои спят еще? Не испугаются на новом месте, если проснутся, а тебя рядом не окажется?
— Да вроде бы не должны, — с сомнением сказала Арина.
— А то, если хочешь, задержись пока здесь. Скоро мой племянник Кузьма подойдет, кое-что для нашей мастерской обещал принести. У нас мужам в девичью хода нет, только Кузьме и разрешаем в пошивочную и обратно пройти; так, может, и проследишь за этим? Отрокам-то надо не надо, а любопытно заглянуть туда, куда ходить не велено. Ну и познакомишься заодно, он парень занятный. Словом, осматривайся пока, а я пошла.
С этими словами Анна заторопилась к выходу. Ежедневные хозяйственные дела навалились на нее тяжким грузом с первого же дня жизни в крепости. И дома, в Ратном, владение было не маленькое, после смерти свекрови ей, как старшей женщине в семье, многое приходилось на себе тащить, но ни в какое сравнение со здешними заботами это не шло. На ее плечи легло огромное, немыслимое до сих пор бремя. Почти полторы сотни отроков, наставники, девки — и всех накормить, одеть и обуть, обстирать и обиходить. А помощников раз-два, и обчелся.
«Вот так-то, матушка моя. Про крепость Любовь ночью вздыхать — оно, конечно, сладко, а ты попробуй настоящую крепость обустроить».
Множество мелочей, из которых и складывается повседневная жизнь любого поселения, требовали хозяйского глаза, причем именно женского, поэтому Анна отправилась в привычный утренний обход крепости. Вчерашний разговор с сыном и ночные мысли, которые так и не дали ей уснуть, придавали силы и одновременно показывали в новом свете то, что до сих пор казалось обыденным. ТАК она раньше еще не смотрела. Вот и в бане, проверяя, как холопки приготовили отвары да травяные настои для волос, лица и тела, все о том же думала. Даже вспомнила изречение древнего мудреца, которое Мишаня по своему обыкновению как-то к слову привел: «В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли».
«И тело тоже. Одеждой, душой и мыслями мы в другое время занимаемся, а в бане о красоте тела надобно заботиться. Во как — и в бане у нас уроки будут! Может, Арина и с этим помочь сможет? Наверняка ведь бабка ее многому научила. Спрошу при случае…»
За этими хлопотами Анна немного успокоилась, отошла от того приступа ярости, который охватил ее, когда она поняла, с кем ей придется воплощать в жизнь свои ночные мечты. Но, возвращаясь к девичьей, она увидела идущий от псарни десяток во главе с Машкой. Девки сегодня не брели вразнобой, как обычно, толкаясь, пересмеиваясь и переругиваясь, а изо всех сил старались подражать отрокам. Правда, держать строй и шагать в ногу у них получалось пока очень неуклюже, точнее, не получалось совершенно, но они еще издалека приметили боярыню и, чтобы не нарваться на еще большие неприятности, сейчас старались вовсю. Поравнявшись с матерью, Машка, явно пытаясь изобразить выправку и повадку брата, молодцевато скомандовала:
— Десяток, стой! Нале-во! Равняйсь! Смир-рна!
Девки под строгим взглядом наставницы добросовестно попытались замереть в неровном строю. Машка подошла к матери и отчеканила:
— Девичий десяток с утренних работ вернулся! За время работ никаких происшествий не было!
— Ну да, не было! — тут же фыркнула Анька. Свое наказание на сегодня она уже получила и полагала, что бояться ей теперь нечего — второй раз завтрака не лишат, а обед и ужин… так далеко она не заглядывала. — Ты уж все докладывай… урядница.
Остальные, не выдержав, захихикали.
— А чего Демка дерется? — довольно своеобразно доложила сразу надувшаяся и растерявшая всю важность Машка. — По шее… ты же меня старшей назначила на сегодня? Значит, урядницей…
— По шее, значит? За что?
— Так за урядницу как раз! — затараторила неугомонная Анька. — Она с Прошкой спорила из-за Маньки с Полькой. Те щенков своих отпустили с поводков раньше времени, им Машка разрешила. И своего тоже спустила, говорит, им побегать хочется. А Прошка ругаться стал, что непорядок: гадить приучатся везде, надо вести выгуливать в собачий загончик. А Машка и говорит: меня мать урядницей назначила, так я лучше знаю! А тут сзади Демка подошел и дал ей по шее. Говорит, раз урядница, то и огребай за весь десяток.
— И правильно дал, — сдвинула брови Анна. — Это когда я тебя урядницей назначала? А? Такими словами не бросаются! Слышала бы я, еще бы и сама добавила! Урядник — от слова «уряд», порядок. Ты порядок удержала? Демьян — комендант крепости и урядников за непорядок в десятке наказывать имеет полное право. Ты же сама напросилась: если уж берешься командовать, то и отвечать будешь за всех. А за самоуправство и разгильдяйство ты и Манефа с Полиной — без завтрака! Молча-ать! — уже привычно оборвала она задохнувшуюся от обиды Машку. — А сейчас все бегом наверх, чтобы к молитве пристойно смотрелись.
Девицы со всех ног рванулись к дверям, явно опасаясь замешкаться и попасть в ряды наказанных, которые пополнялись сегодня слишком уж стремительно. Только Манька, Полька и совершенно несчастная Машка, никак не ожидавшая от матери такого подарка, понуро тащились следом, шмыгая носами от обиды. Зато Анька почти открыто торжествовала и, улучив момент, не преминула показать сестрице язык.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128
