Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111
– Обитающий в Центре покарает тебя, если ты кривишь душой…
Ну, да. «Обитающий в центре планеты». Источник тепла, а также наверняка – воды и воздуха, которым можно дышать. Для землян в недрах – ад и сатана. Для Нижних – податель всего, Бог.
– …но мы верим тебе. Теперь расскажи, какая вам нужна помощь, и мы решим, куда будет лучше направиться.
Наконец-то дошло до дела.
– Мы решим, куда направиться, после того, как ты позволишь мне задать вопросы – и ответишь на них.
– Спрашивай.
– На вас новые костюмы. Они у вас недавно?
– Я не понял, о чём ты спрашиваешь.
Да, конечно. Вот что значит – надолго выпасть из общения. Мы ведь и по сей день не знаем, как Нижние воспринимают время, если воспринимают вообще. Это и естественно: у них нет смены дня и ночи, нет времён года, счёт времени – если он ведётся – не может быть привязан ни к каким внешним точкам отсчёта, устанавливающим периодичность. А где нет циклов – там можно обходиться и без Хроноса… Разве что у них есть какой-то внутренний ритм, как и у всего живого. Когда-то они ложатся спать, когда-то, в соответствии с ним, пробуждаются – хотя эти, условно говоря, ночи и дни для разных особей могут иметь различную протяжённость. Ну ладно, сейчас не до этого.
– Я неправильно спросил. Сколько раз вы ложились спать и вставали после того, как эти костюмы у вас появились?
– Кто из нас? Нас тут трое, и каждый ложится и встаёт по-своему – когда ему нужно. Я – так, он – иначе, другой – ещё иначе.
А, вот! Сообразил, наконец, к чему привязаться.
– Скажи мне: едите ли вы сейчас живущих в воде?
– Сейчас? Едим.
– Сколько хотите – или их осталось уже мало?
– Сколько хотим. После лова ещё не съедено и половины.
Вот он – отсчёт. Лов – не занятие одиночек, на него выходят все, кто способен принять участие.
– Эти костюмы вам принесли до лова – или уже после него?
Пауза: вспоминают.
– После. Да, да, после. Или до. Нам трудно ответить.
Вот и пойми. Но всё равно, думай дальше. Ты знал когда-то, надолго ли им хватает одного улова. Да, вспомнил: на две недели. Во всяком случае, так было тогда. Но за минувшие годы они не могли ни заметно размножиться, ни сократиться – если бы их посетил, скажем, мор, до нас бы это дошло. Значит, так: неделю назад у них этих костюмов ещё не было? Ну что же, вполне может быть…
– На лов вы ходили уже в этих костюмах?
– Там нет холода. Ходим, как живём.
Голяком, значит. Мог бы и сам сообразить.
– Скажи: костюмы вам принесли те Верхние, кто всегда приносит что-то для обмена?
Силуэты хозяев снова стали расплываться: похоже, человек сказал что-то, нелепое до смешного.
– Как мне знать это? – был ответ. – Вы все одинаковы.
Фу. Действительно, вопрос глупый. Они ведь видят только костюмы, а слышат – или как-то по-другому воспринимают, всё равно, – лишь голоса компьютерных переводчиков, то есть по сути – один и тот же голос. Вернее, имитацию голоса.
– Значит, не знаете. Тогда скажи вот что: вам принесли только костюмы? Или ещё и еду?
– Костюмы, да. Еда – нет.
Ага, уже теплее: нормальный ареит обязательно прихватил бы хоть немного еды. Она всегда радует Нижних больше, чем костюмы, хотя бы потому, что наверх, ближе к холоду, они поднимаются редко, а есть желательно каждый день – во всяком случае, периодически.
Есть надо периодически. Вот тебе и основа цикличности!
– Сколько раз ты ел после того, как получил костюм?
– Сколько хотелось.
Снова сорвалось. Какой-то этот Нижний уж слишком тупой. Или наоборот – ушлый? Хитрит – потому, что понимает или хотя бы чувствует: что-то в этой последней их сделке, принесшей им новые костюмы, сделано неправильно. Но признавать не хочет; может быть, боится, что полученное надо будет отдать, а то, что за него заплатили, уже не вернуть?
– Но ты должен знать: что вы отдали в обмен за костюмы?
Ответ оказался совершенно неожиданным:
– Верхний, вам больше нельзя быть здесь. Идите туда, откуда пришли.
Вот тебе раз!
– Почему? Что случилось?
– Нам уже нехорошо здесь. Пора в тепло.
– Постой! Последний вопрос: тот Верхний принёс костюмы по широкой дороге? Или по другой тропе?
– Пришёл, как знал. Тихо.
– Так всё-таки…
Усяго не сразу понял, что обращается к пустоте: только что перед ними стояли трое – и вот уже никого. Как растаяли. Словно их и не было.
– Знает кошка, чьё мясо съела, – как бы подводя итог, проговорил Тендер.
– Ничего. Отрицательный результат тоже важен для науки, – ответил ему Усяго. – И кое-что мы всё же установили. Первое: мы оказались на какой-то тропе, а всякая тропа куда-то да ведёт. Второе: партнёр по последней сделке вряд ли пришёл по широкой дороге – то есть не так, как обычно ходят наши торговцы. Почему? Скорее всего, не хотел лишних встреч и вообще огласки. И третье: почему Нижние предположили – или поняли, – что в этой сделке что-то не так? Пока на ум приходит только одна причина: контрагент попросил их не рассказывать об этом обмене. Наши этого никогда не делают – хотя бы потому, что любая их операция известна в Губернаторстве заранее, с момента, когда выдаётся лицензия. Они пообещали молчать – и честно выполнили обещание. Потому и ушли.
– Жаль, – сказал Голенах, – что не успели задержать их.
– Скорее наоборот, – не согласился Усяго.
– Почему?
– Они ведь хотели нас выпроводить. Когда это сразу не удалось, предпочли исчезнуть. Потому что боялись новых вопросов: видишь ли, врать они не привыкли – разучились, наверное, за тысячелетия, поскольку тут им такое искусство не нужно: все всё видят, этнос малочисленный, и жизнь происходит на глазах всего общества.
– Ну, и какой от этого для нас прок?
– А такой, что мы получили фактическую свободу действий. И вместо того, чтобы возвращаться наверх, пойдём по этой самой тропе дальше.
– Но они наверняка будут и дальше следить за нами.
– Пусть себе. Но они постараются избегать контактов с нами – чтобы снова не пришлось отвечать на вопросы.
– Они просто пошлют нас подальше, если мы продолжим спрашивать.
– Нет – потому что этого они просто не умеют. Видимо, какие-то правила не позволяют им оставлять вопросы без ответов – потому, быть может, что сами они не задают пустых вопросов, а только по делу. Так что уверен: останавливать нас они не станут. Тем более применять силу: если бы у них сила была аргументом, этнос давно вымер бы. Так что мы спокойно пойдём дальше.
– А смысл?
– По сути, для этого мы сюда и пришли. Прикинем: семьдесят шансов из ста – за то, что участником последней сделки был Зеро Худог: мы ведь знаем, что никто из постоянных обменщиков за последние две недели сюда не ходил и сделок не заключал. Тем более что сделка должна храниться в тайне. Дальше: пришёл он сюда не обычным путём – иначе охрана была бы в курсе. Вывод может быть один: существуют и другие входы с поверхности, о которых нам официально ничего не известно, но кто-то их знает. Теперь давайте вспомним, что для Зеро это второе посещение Марса; первый раз – полгода назад – он приезжал сюда как свободный исследователь. И накрутил в этом районе немало километров на марсбайке. Почему бы ему не найти один из неизвестных нам входов?
– Возможно, – согласился Тендер. – Но откуда у тебя уверенность в том, что именно эта тропа приведёт нас к тому, который мы хотим найти?
– Меня убедили в этом встреченные нами Нижние.
– Каким образом?
– Именно тем, что они сразу вышли на нас. Оказались поблизости. Почему? Это не грибные места, здесь, как все мы видели, никакой живности нет. А они вышли в эти коридоры – к тому же, поднялись в костюмах, то есть не случайно забрели, так высоко они вообще забираются только по серьёзной необходимости – ещё до того, как мы начали спускаться. Значит – ждали чего-то. Или кого-то.
– Но Зеро сейчас на Базе…
– Не забудь: представление о времени у них весьма слабое. И они наверняка стали поджидать его сразу же после того, как он поднялся после той сделки, и будут ждать до следующего прихода. А следовательно – он обещал прийти.
– Ну и что – мы тоже станем ждать его? – спросил Тендер.
Голенах усмехнулся:
– Репатриант боится просрочить медвизу.
– Может быть, и боюсь, – хмуро ответил Тендер.
– Ты бы тоже боялся, если бы тебя на Земле ждала любимая женщина, – уверенно сказал Усяго.
– Ну, я-то жду, когда они станут прилетать сюда, – сказал Голенах. – Надеюсь дожить до этих светлых дней.
– Ну, пошёл трёп, – констатировал Усяго. – Пошли. Мы-то знаем, почём нынче время. Включаем свет.
Они двинулись в том же направлении, в каком шли до встречи с Нижними, продолжая разговаривать на ходу.
– Зачем ему приходить ещё? – подумал вслух Голенах. – Если они уже сторговались…
– Сторговались – не значит «завершили сделку», – заметил Усяго.
– Ты думаешь? Но костюмы у них, мы видели…
– Конечно. Не таскаться же ему было с ними туда-сюда-обратно. Но это вовсе не значит, что он уже получил за них то, что хотел. Нижние ведь не ожидали этой сделки. А у них не скапливаются большие запасы их изделий: наши бизнесмены уже уловили ритм, у них-то с восприятием времени всё в порядке, они появляются тут тогда, когда очередная партия должна быть готова – и давно уже ни разу не ошибались. Так что здешним мастерам нужно было ещё поработать, чтобы набрать нужное количество фигурок. Он прикинул, сколько времени им на это потребуется.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111
