отвели, что ли. Если он в следующий раз так вырубится на задании, я с ним рядом оказаться не хочу.
— Почему же?
— Потому что.
И как ответить? Потому, что мне неприятны и непонятны переживания типа «любовь-кровь-морковь»? Потому, что я, не удержавшись в рамках, могу ранить нежную психику своего напарника сильнее, чем давняя авария? Потому, что…
— Я не гожусь в утешители.
— Да уж. — Тамико небрежным жестом стряхивает с меня прозрачную бусину. — Но ты очень удачно отвлекаешь его от грустных мыслей.
— Вот как? И здесь меня держат за клоуна…
— Ты хочешь исполнять другую роль? — Хитрый взгляд сквозь ресницы.
— Я вообще не хочу играть. Никакие роли.
— Даже если это кому-то нужно больше жизни?
— При чем здесь жизнь?
Перестаю понимать происходящее. Окончательно.
— Тебе совсем не жаль Амано? — Взгляд становится печальным.
— Жаль?! Ну, знаете!
Возмущенно отворачиваюсь и предпринимаю попытку найти выбранные мною свитера в общем бедламе раскуроченного магазина. Тщетно. А потом… Потом меня дергают за рукав:
— Ты что-то потерял?
— Да! Подарок!
— Подарок?
— Я хотел кое-что купить для…
— Своего друга, который светлый блондин с чем-то серым? — усмехнулась Тамико. И когда только запомнила мой бред? — Помнится, ты просил помочь. Пошли!
— Куда?
— Туда, где ты еще не побывал и не превратил все в руины!
— Можно подумать, это я…
Следственное Управление Службы Безопасности федерации, Третий Корпус, следующее утро.
Дождавшись, когда Паркер водрузит-таки свое вялое спросонья тело на рабочее место, я подошел и положил перед ним пакет. Заспанные глаза непонимающе посмотрели на меня, потом уделили некоторое время разглядыванию лиловой упаковки.
— Это что?
— Это… я подумал… в общем, ты же одалживал мне на днях свою, м-м-м, одежду?
— И? — Ясности в сером взгляде не прибавилось.
— Неудобно получилось. Кажется, я немного ее… испортил.
— К чему ты клонишь?
О, Джей уже заинтересовался! Это плохо. Пора заканчивать бормотание.
— В качестве компенсации… это тебе. Подарок.
Молчание.
— Не бойся, там нет ничего такого.
— Какого?
— Ну… э… если не хочешь, я себе возьму!
Последняя фраза подействовала безотказно: Паркер заграбастал сверток обеими руками.
— Фигушки! — Раздался треск рвущейся бумаги.
— Надеюсь, тебе понравится. Я не сам выбирал.
— Оно и видно!
Джей восторженно уставился на рубашку.
— Стопроцентный шелк, натуральный. Цвет тебе как? Нравится?
Цвет, кстати, чудесный: и не серый, и не голубой, но к белокурым локонам Паркера подошел, как нельзя лучше.
— Нравится? Нравится?! Да это же настоящее чудо. Мне никто такого не дарил! Иди сюда, я тебя…
— Может, не надо?
Не успеваю оказаться вне пределов досягаемости Джея и получаю очень даже горячий поцелуй. Не в губы, потому что в последний момент уворачиваюсь, но очень близко.
— Светлые ками услышали мои мольбы! — проникновенно-ехидно замечает с порога Амано. — Наконец-то! Неужели Паркер вычеркнул меня из своего сердца?
— Очень ты мне нужен, когда у меня есть Мо! — Джей показал моему напарнику язык. — Он мне такие подарки дарит… Закачаешься! Все, буду любить только его одного!
— Может, не надо? Ты это… Примерь лучше: вдруг я с размером ошибся?
— А это идея… — Блондин разжимает объятия, подхватывает рубашку и уносится в коридор.
Амано смотрит на меня как-то странно. Очень странно. Можно подумать, его волнует что-то, кроме самого себя.
— Кстати, тебе посылку принесли. — На мой стол падает сверток. Побольше Джеева.
— От кого?
— Понятия не имею. Оставили на проходной, я и взял по пути.
Разворачиваю обертку. Рисовая бумага? Что за черт?
Внутри… Ну, я туп, конечно, но не до такой степени, чтобы не узнать в ворохе ткани кимоно. Какое нежное на ощупь! Тоже шелк, наверное. А может, шерсть — сейчас так научились делать и то и другое, что не всегда различишь. Насыщенная лазурь, темная, как вечернее небо в июле. И нежная россыпь крохотных цветов по подолу. Кажется, именно так и выглядит пресловутая сакура.
И записка. От…
Узрев знакомый почерк, Амано выхватывает листок бумаги из моих рук.
— «С благодарностью за сильные объятия днем и теплое общество вечером. И не забудь, что завтра обещал зайти! Все будет скромно и по-семейному. Непременно надень то, что я для тебя присмотрела, — тебе должно пойти. Жду встречи! Твоя тигрица». Что все это значит?!
— Э… ничего… — улыбаюсь. Надеюсь, что незлорадно.
— Какие объятия? Какое общество? Почему «тигрица»?!
Напарник начал надвигаться на меня с явным желанием искалечить.
— Кто-то упомянул о тиграх? — Заглянувшая в комнату Барбара удивленно обозрела поле начинающегося боя и, естественно, заметила кимоно. — Какая прелесть! Детектив Сэна наконец-то решил заняться образованием своего напарника в сфере культуры народов мира?
— Скорее, не сам детектив, а его… — Умолкаю, потому что Амано показывает мне за спиной тетушки кулак. Очень страшный кулак.
— «Его»? О ком идет речь? — переспрашивает тетушка.
— Да так… — Кулак сжимается до мертвенной белизны костяшек пальцев. — Я тебе потом расскажу.
— Хорошо… — Барбара подозрительно переводит взгляд с меня на Амано. — Кстати, мальчики, а где Джей? Он до сих пор не сдал отчет.
— Он… э… немного занят, — поясняю, прислушиваясь к веселому свисту, доносящемуся с той стороны коридора, которая заканчивается холлом с зеркалами во весь рост. — Примеряет обновку.
— Обновку? Опять? Ладно, придется проинструктировать его о поведении на рабочем месте еще раз. И вас тоже! Или скажете, что ничего не собирались примерять? — Синие глаза ехидно щурятся.
— Мы отложим примерку. На вечер, — улыбнулся я.
И отложили. Хотя лучше бы не откладывали.
Эпизод 12
ЗАЛОЖНИК ТРАДИЦИЙ
Амано Сэна.
Следственное Управление Службы Безопасности Федерации, комната для отдыха сотрудников Управления, 30 октября 2103 г., после работы.
Моя несчастная жертва взирает на своего мучителя прекрасными, полными отчаяния глазами. Дрожащие ладони безуспешно пытаются оттолкнуть мои уверенные руки от своего тела. Одежда, небрежно сброшенная на пол, придает сцене дополнительный оттенок пикантности…
— Господи, может, не надо? — Мольба в голосе моего напарника.
— Я не «Господи»! Поэтому надо!
Я дергаю за ткань — и кимоно распахивается, естественно!
— Амано — придурок!
Ну вот, возвращаемся к реалиям жизни!
— Да?
— Ты что творишь?
— Угу, помню, негодяй и извращенец, — заканчиваю за друга его гневную реплику. — Если оно не закрепляется сейчас, то может сползти в любой момент. Да не бей ты копытом, постой хоть минутку спокойно! Или это такой коварный замысел по соблазнению моей сестрицы?
Вышеупомянутый вопрос вкупе с кулаком, продемонстрированным во всех возможных ракурсах, действует безотказно: моя вторая половина покорно замирает. Кажется, даже глаза зажмуривает. Я закрепляю края одежды снова и критически озираю свою жер… бр-р-р, своего подопечного. Вроде подол нигде не обвисает. Рукава нормально. Складочки ровные. А если потянуть вот тут… Так, ладно,
