жутко сладкий. Углеводики!
— Могу вас обрадовать, мальчики! — голос девушки с орбиты просто звенел, она очевидно радовалась. — Кабина герметичная, маневровые в порядке, антиграв в порядке. Воздуха для вас двоих — на двадцать девять часов. Управление — только аналоговое, никакого автопилота.
— Нормально, — сказал я. — Нормально! Четыреста километров вверх по заданной траектории. Да?
— Да. Я всё посчитаю тут, на «Семерке», и буду тебе помогать. Взлетать вам надо через семнадцать… Нет, через пятнадцать минут с секундами.
— О! — обрадовался Рогов. — Мы успеем перетащить в кабину еду. А то, пока будем лететь, точно испортится.
— А компот? — спросил я.
— Бан-а-а-альщина! Не знаю, почему — но банальщина! — скривился опцион.
— Это тоже цитата. Из «Приключений Шурика!» — объявила Стрела. — Но компот возьмите. Я бы тоже кизиловый попробовала. И этот… Из фейхоа.
— И фейхоа возьму, и персиковый. Там есть! — и Рогов полез обратно в люк, а я снова надел на себя шлем и стал осваиваться на пилотском месте.
И внезапно это оказалось легче, чем я думал. Появилась уверенность: и на одних маневровых бы дотянул. Даже без антиграва. Но с антигравом компот, по крайней мере, наружу не попросится. И это — хорошо!
Глава 16
Мы добираемся до станции
Рогов съел и выпил все, до чего смог дотянуться, удобно расположился в кресле второго пилота, хрустнул суставами и спросил:
— Я вздремну? Но ты это, толкай меня, если че…
— Вздремни, — я вздохнул и потянулся за инъектором. — Шлем надень, мало ли… Мы спокойно подниматься будем, без рывков, но всякое может быть. Бот-то наш на ладан дышит.
Проверив картридж в инъекторе, я непроизвольно скривился. Который это стимулятор? Четвертый? Ох, и накроет меня по итогу… Пусть Рогов отдохнет. Потом будет его очередь бдить… Ничего, часа на два действия препарата хватит. Я прислонил инъектор к шее, поморщился от комариного укуса укола и поежился: волна бодрости пошла по телу.
Благо, этап вертикального взлета с использованием антигравов почти не предполагал моего участия — сорок минут космического лифта, вот и все. Сиди себе, процесс контролируй… Это там, наверху, когда одними маневровыми придется до орбитальной скорости разгоняться, а потом тормозить и проводить стыковку — тогда я понервничаю. А пока — главное не уснуть.
— Хр-р-р-р-ащ-ащ-ащ! — раздалось в динамиках, и я вздохнул: Рогов вырубился и храпел.
Хорошо, хоть забрало опустил, иначе тут вся кабина бы уже сотрясалась. Вот как это работает? Модификант, идеальное здоровье — и храпит! Может, потому что наелся, и поза неудобная? Или нос отек и распух? Всяко может быть… Так или иначе — я надел шлем и тут же отключил канал опциона. Слушать его храп почти целый час — так себе удовольствие. Я поиграл с целыми камерами — разглядывал поверхность планеты на экране. Страшновато было: а вдруг у них там в запасе платформа ПКО или даже две? Как-то же они нас засекли!
Кстати: как⁈
— Что — «как?» — раздался голос Стрелы, и звучал он гораздо приятнее, чем роговский храп. — Вижу вас хорошо, до точки встречи в полутора часах лету. Над вами — два моих спутника.
— Как Система нас вычислила? Почему нас так четко встретили на посадке? Я вдруг… Ну… Память возвращается фрагментами. Понимаешь? И я подумал: мы же вроде как совершенно секретно все это проворачивали. А тут трах-бах — и нас засекли и расхреначили, мы и из капсул вылезти не успели! И вот еще: а противокосмической обороны у них там нет? — выпалил я. — А ну, как пальнут, пока мы тут изображаем лифт без шахты?
Я поглядывал на каменистую поверхность Фоаны: на этой каменистой планете совсем не было морей и океанов, но зато тут и там виднелись голубые пятна озер и еле заметные ленты рек — их было великое множество, обрамленных зеленью в поймах, дающих жизнь серым камням…
— Та-а-ак, отвечаю постепенно! — откликнулась девушка. — Засекли — визуально. Я сама была в шоке. У них там наблюдательные посты, и не роботы — эльфы! Эльфы с оптикой. Смотрели за небом и за окрестностями, чисто физически. Как только «Не тронь меня» скинул капсулы и контейнеры — эти сразу вышли на связь с Системой. А та уже на основе данных, которые получила от наблюдателей, высчитала примерное место приземления. И выслала все имеющиеся тяжелые силы. Знаешь, сколько раз я записи со спутников просмотрела? Компетентно говорю, у меня все файлы в отдельной папочке сохранены. Рефаим с биноклями на холмах!
— В это можно поверить… — задумался я. — Погоди, ты сказала — все тяжелые силы?
— Все! — энергично подтвердила Стрела. — Я давно наблюдаю за этим горным массивом — местные называют его Макай Майзина. Присматриваю с начала моего дежурства. Заинтересовалась этим местом, когда отследила строительство тепличных комплексов и запуск одной из двух гидроэлектростанций. Как только на поверхности появились фургоны, и эльфы стали возводить первую вышку — я отправила сообщение на «Ломоносов» о возможной активности Системы. А потом — в течение ста дней засекла троих ОБЧР — каждого видела несколько раз, они передвигались ночами, от укрытия к укрытию, но я — засекла! И знаешь, что? Все они собраны «с миру по нитке», из частей подбитых туранцами роботов. Эльфы, похоже, собирали их по всей округе! Соответственно — внешний вид у них слегка отличался. Во время боя в зоне высадки вы подбили Номера Второго. Два — остались.
— Два! Два — фигня, да? Сидит местная Система на голодном пайке… — задумался я.
— Тяжелой техники точно раз-два и обчелся. Фургонов с водометами — двадцать или двадцать пять, больше я единовременно не видела. С БПЛА явные проблемы, я засекла несколько разведывательных дронов — и все… Наверное, запустить линию сборки не получилось, вот и пользовалась Система остатками былой роскоши, — подтвердила мои мысли Стрела.
Бот вошел в зону турбулентности, кораблик затрясло, корпус задрожал, нас крутануло на месте. Я мигом взялся за штурвал, подключил маневровые на малой мощности и выровнял подъем. Все-таки дырки в десантном отсеке — это прям беда бедой. Никакой аэродинамики!
Когда обстановка устаканилась, я вернулся к разговору:
— Андроидов зато — пруд пруди… И пауканов. Этих — собирают все-таки?
Стрела откликнулась сразу, она все это
