нерабочее время! — И не забудьте купить мне завтра утром мою любимую газетку, дармоеды! И вообще, беда у меня… Главный гад сбежал, до сих пор охрана руки ломает, но не признается, как такое могло случиться!
Надо же, она даже знает его имя… Гада. Переглядываемся с Морганом. Неприятная история выходит, самый мерзкий тип из троицы так и будет продолжать свои гнусные делишки. Впрочем, если Барбара не направляет нас на поимку беглеца сама, то кто мы такие, чтобы напрашиваться? Особенно когда и так чувствуешь себя измочаленным после этого дурацкого снотворного. Нет уж, мы не единственный отдел в Управлении Федерации. Эх, старею, наверно… Да и, чувствую, бесполезное это дело: в голосе шефа звучит едва уловимая нотка обреченности.
— Ты еще хочешь нанести визит моей сестренке? — осведомляюсь я у расстроенного, как и я, напарника сразу же после исчезновения Барбары из поля слышимости.
— Вообще-то когда она узнает про свой подарок и что с ним сталось… Может, не сейчас?
Вот и прекрасно! Просто замечательно, как любит говаривать наша начальница.
— Ладно уж, как-нибудь в другой раз, — скрываю облегчение под видом одолжения. — Хочешь мороженого?
— Спрашиваешь!
И мы отправились приятно, спокойно, а главное — совершенно традиционно убивать свободное время. А преступник? Если следовать доктрине, которую я исповедую, если нам еще предстоит с ним встретиться, то судьба нас сама к нему приведет. Потому что иначе не бывает.
А «другой раз», будем надеяться, выдастся не скоро ой как не скоро.
Эпизод 13
У ЛЮБОГО ПАРИ ОДИН ИСТИННЫЙ ПОБЕДИТЕЛЬ — СУДЬБА
Морган Кейн.
Следственное Управление Службы Безопасности Федерации, Третий Корпус, 19 ноября 2103 г., утро.
Вдох. Очередной.
Машинально ставлю галочку на листе бумаги и смотрю на таймер. Так и есть, мой напарник вздыхает с периодичностью один раз в двадцать две секунды. Похвальное постоянство!
Щелкаю курсором по ссылке, и Galanet Explorer, жалобно вздрогнув, вываливает на меня кучу информации… как всегда, не о том, что мне на самом деле необходимо. Почему на безобидное слово «модель» (равно как и на другие, столь же не обремененные неприличным подтекстом слова) первыми откликаются порносайты? Ну да, всем смешно, а я потом вынужден объясняться с Барбарой. На предмет недозволенных занятий в рабочее время с использованием казенной же техники… Можно подумать, я ищу что-то для себя! Тьфу!
— А эта, с косичками, очень даже ничего, — задумчиво констатирует Амано, повисший у меня на плечах, сразу как на экран начали извергаться картинки фривольного содержания.
— С косичками? Это которая же? Ты имеешь в виду… — Я почувствовал, что краснею, и очень густо, потому, что «косички», хоть и выглядели вполне традиционно, были заплетены вовсе не… Тьфу! Тьфу! Тьфу!
Спешу закрыть окно Explorer, пока меня не объявили извращенцем в тысяча первый раз. Господи, ну почему мне не везет? Чем я провинился перед тобой, Господи?
Пытаюсь встать, но груз тела напарника для меня неподъемен, посему придется ждать, пока капитан Сэна соблаговолит покинуть мою спину.
— Тебе что, заняться нечем? Вон к Джею иди, видишь, парень скучает?
— За что я тебя люблю, Мо, так это за твой врожденный такт и невероятную чуткость в общении, — без тени улыбки сообщает Амано, выпрямляясь.
— И только-то? — обижаюсь. На полном серьезе.
— А еще за твои феноменальные умственные способности.
Странно… Он совсем не шутит. Что это стряслось с вечно беспечным и веселым красавчиком?
— Ладно, вываливай.
— Что? — Голубые глаза удивленно распахиваются.
— Что тебя гложет, разумеется! Я ведь ни за что не догадаюсь, сам знаешь…
— Если бы ты был чуть внимательнее, мой милый, ты бы прекрасно знал причину — продолжает интриговать Амано.
— Короче!
— Слышал про нынешнее «Пари»?[51]
— Ну и?
— Ты бы хотел его выиграть?
— Очень надо! — фыркаю.
— Вот-вот! — Еще один горестный вздох. — И как с тобой можно работать?
— Тебе-то зачем этот приз?
— Неделя на «Золотых песках Юмы»? Да ты хоть представляешь себе, как там хорошо?!
— Подумаешь, пески… Я не люблю загорать. И купаться не особенно…
— Вредный ты, Мо. Вредный и бессердечный. А еще черствый, как сухари, которые Барбара прячет в своем столе.
— Какие сухари? И кстати, часто ты лазаешь в ее стол?
— Так, к слову пришлось. Значит, тебя «Пари» не интересует?
— Нисколечко.
— Ну и ладно! Буду искать себе другого компаньона! — гордо заявил Амано и тут же был вынужден со всей возможной поспешностью покинуть комнату, потому что Джей, расслышав последнюю фразу, заинтересованно поднял голову от отчета.
— Это он серьезно? — спросил блондин, когда за моим напарником захлопнулась дверь.
— На тему?
— Участия в «Пари»?
— Не знаю… Наверное. А что? Хочешь ему помочь?
— Нет уж! — неожиданно подмигнул мне Джей. — Если хочет, пусть сам развлекается. Ты хоть читал условия этого года?
— Не очень-то и хотелось. А что в них такого сложного?
— Сложного? Ничего. Только меня, например, они не устраивают.
— Почему?
— Так… — Блондин поднялся со своего места, порылся в ворохе бумаг в шкафу и кинул мне на стол папку — Ознакомься, если любопытно.
И я начал. Ознакомляться.
Итак, в этом году от пары участников требуется совсем немного: попасть в один особняк на совершенно законных основаниях — по приглашению или по настоянию его хозяйки — и провести в нем не менее получаса времени. Алессандра Манчини, доктор изящных искусств, Наследница огромной коллекции антиквариата. На снимке усталое лицо женщины, привыкшей больше к работе, чем к развлечениям. Брюнетка. Кареглазая. Ничего запоминающегося. И в чем подвох?
— Делов-то! И что, еще никто не выиграл?
— Думаешь, так просто попасть к ней в дом? — хмыкнул Джей. — Это практически невозможно!
— Так уж и невозможно! Есть же способы.
— Инженерные службы, службы доставки и иже с ними отпадают: на территорию резиденции Манчини допускаются только проверенные многолетними наблюдениями люди.
— М-да? Ну а…
— На звонки она не отвечает, репортеров не принимает и так далее, со всеми остановками. Ведет затворнический образ жизни.
— М-м-м… Значит, «Пари» невыполнимо?
— Очень может быть, — пожал плечами Джей. — По крайней мере, несколько Отделов уже отказались от участия. Чтобы время зря не тратить.
Я еще раз посмотрел на снимок. Должно быть что-то. Какой-то ключик к сердцу этой неприступной крепости. Может быть…
Перед особняком Манчини, 20 ноября 2103 г., близко к полудню.
Район, в котором обитала донна Манчини, был заселен негусто. Точнее сказать, практически безлюден, потому что здесь жили только и исключительно богатые люди, предпочитающие светской жизни тишину и покой пригорода. Аллея, на которую выходили кованые ворота ограды парка, петляла между высокими тополями, совершенно не позволяя видеть, что
