— Я тот, кто может. — Сквозь черты древнего старца на миг проступили черты юного лица, и Егор узнал волхва.
— Сергий!
— У меня тоже есть родовое летящее имя, — с улыбкой сказал «старец». — Можешь называть меня — Стерх. А теперь прощай. Пусть твой путь к Вышнему будет легок.
Крутов поклонился, а когда выпрямился — ни старца, ни бабы Евдокии перед ним не было. Они ушли по своим делам, зная законы, позволяющие обходиться им без транспортных средств.
Елизавета снова бросилась к мужу, обняла, и так они стояли некоторое время, обнявшись, молча, думая каждый о своем, пока сзади не раздалось деликатное покашливание.
— Ну, я пойду?
Крутов оглянулся на Георгия, отстранил жену.
— Неплохо было бы посидеть за столом, отметить Посвящение. Или ты торопишься?
— Пойдемте с нами, я вас блинами угощу, — присоединилась к мужу Лиза.
— Дел по горло, — заколебался Георгий, — но от блинов, пожалуй, не откажусь.
Крутов бросил взгляд в небо, ища глазами гордую птицу, и ему показалось, что он встретил ответный острый взгляд сокола.
Назад они возвращались на машине Георгия — зеленого цвета «Ладе» сто одиннадцатой модели, а на въезде в Ковали встретили бритоголового монаха в черной рясе.
— Этого-то зачем сюда понесло? — оглянулся Крутов, не ожидавший увидеть в родных местах представителя Братства Черного Лотоса.
— Действительно, странно, — согласился Георгий, также провожая пристальным взглядом крутоплечего молодца с серьгой в ухе.
— Что это вы всполошились? — удивилась Елизавета. — Молодого батюшку не видели?
— Это особый батюшка, — проворчал Крутов, вылезая из машины первым. — Не хотел бы я видеть его в Ковалях.
— Да почему?
— Она не знает о жуковском храме Лотоса? — посмотрел на Егора Георгий.
— Не было случая рассказать.
— Ну-ка, выкладывайте свои секреты, — рассердилась Лиза. — О чем идет речь? Почему вы так забеспокоились, увидев этого монаха?
— Ты обещала блины, — попытался Крутов перевести разговор на другую тему.
— Они готовы, баба Аксинья уже напекла. Сейчас накрою стол, и вы все расскажете. Лиза убежала в спальню переодеваться.
— Вот хорошо, что зашли, — обрадовался дед Осип, встречая гостя и не обращая внимания на его белоснежный наряд. — А я гадаю, чья это самобеглая коляска к нам завернула? Небось не завтракали? Располагайтесь на веранде, я к вам присоединюсь, проголодался с утра.
Гость и хозяева уселись за стол на веранде, Лиза быстро заставила его снедью: блины, сметана, мед, варенье, чай, — и они принялись трапезничать под добродушное ворчание Осипа, любившего критиковать деятельность нового правительства и плавно переходившего на местную власть. Когда он немного подустал, Елизавета толкнула Егора локтем:
— Выкладывай, что знаешь о храме Лотоса. Никогда не слышала, что в Жуковке такой есть.
— Черного Лотоса, — поправил жену Крутов, глянул на дядьку. — Старик, ты случайно не знаешь, к кому здесь у нас в деревне наведывается молодой монах с бритой башкой и серьгой в ухе?
Осип почесал в затылке.
— Видел я одного такого недавно, да не догадался проследить, куда завернет.
Крутов и Георгий переглянулись.
— Не нравится мне это, — проворчал Егор.
— Мне тоже, — покачал головой Георгий. — Придется задействовать группу «четверки», а то и «двойки». Храм в Жуковке как бельмо на глазу.
— Вы в конце концов объясните, в чем дело? — с обидой в голосе потребовала Елизавета.
— В Жуковке, недалеко от дома отдыха, построена база Братства Черного Лотоса, замаскированная под буддистский храм.
— Что такое Братство Черного Лотоса?
— По сути тоталитарная секта, — сказал Георгий. — Одним из главных направлений своей деятельности она считает борьбу с православием, активно вербует сторонников, умело эксплуатируя такие понятия, как семья, дружба, нравственность, умалчивая о жесточайшей дисциплине внутри секты. Основная задача Братства — вовлечение возможно большего числа новых последователей с целью их духовной, психической и физической эксплуатации. Но есть еще одно направление деятельности секты, о которой мало кто догадывается: ведется отбор учеников для обучения спецподразделений Российского Легиона. Храм в Жуковке — один из таких замаскированных учебных центров.
— Вот зараза! — с удивлением и отвращением сказал Осип. — Никогда бы не подумал, что в наших краях обоснуются сатанисты.
— Почему же вы допустили строительство храма? — поинтересовалась Елизавета.
— К сожалению, поздно отреагировали наши аналитики, — вздохнул Георгий. — Таких храмов по России построено около трех десятков и строятся еще.
— Надо же с этим как-то бороться!
— Мы не сидим сложа руки, — улыбнулся Георгий горячности Лизы. — Я отвечаю за работу духовных семинарий в Брянске, Почепе и Дубровке, Егор со своей секцией русского стиля тоже, в сущности, борется с сектой, создавая фронт контрпропаганды. — Он встал. — Спасибо за хлеб-соль. Мне пора ехать.
Егор проводил гостя до машины.
Георгий достал из кармана небольшой черный кожаный пенальчик, передал Крутову.
— Это теперь твой персональный мобильник. Задания будешь получать дистанционно, не забывай подзаряжать. Видеться будем редко, поэтому запомни мой номер. — Георгий продиктовал семь цифр.
Крутов с сомнением взвесил в руке тяжелый брусок мобильного телефона.
— Ты уверен, что он будет работать в наших лесах?
— Это особый телефон, разработан нашими умельцами в техническом центре Точмаша, радиус действия — сто километров. Кстати, аналогов ему в мире нет. Ни пуха, Витязь. — Георгий пожал руку Егору, сел в кабину «сто одиннадцатой» и включил двигатель.
— К черту!.. — пробормотал Крутов, глядя вслед машине, пока она не скрылась за поворотом улицы.
И тотчас же телефон в его руке ожил. Егор от неожиданности вздрогнул, нажал кнопку ответа, поднес пенальчик к уху и услышал мягкий раскатистый голос:
— Кречет?
— Д-да…
— Завтра в одиннадцать часов утра вы должны быть в Сергиевом Посаде у ворот лавры, вас встретят. Как поняли?
— Кто говорит?
— Координатор трафика. Вы запомнили?
— В одиннадцать часов я буду у ворот лавры.
Егор выключил телефон, поднял голову и увидел Елизавету, выглянувшую на улицу. В ее глазах стояла тревога…
Никто из жителей поселка Березовая Пойма Нижегородской губернии не мог достоверно утверждать, что знает хозяина небольшого бревенчатого домика на краю поселка, между веткой железной дороги и садовым товариществом, хотя в столь малонаселенных пунктах обычно все знают о всех и состоят в большинстве своем в каком-нибудь родстве. Между тем хозяин этот был молод, жил один и соседи знали его под именем Сергея Воловикина. Однако и они не ведали, чем он занимается, почему не женится, когда уходит или уезжает, а когда появляется дома, хотя сад и огород Воловикина всегда были ухожены, изба выглядела опрятной и новой, а молодой человек неизменно был вежлив, дружелюбен и умел поддерживать разговор на любую возникающую тему. Слухи о том, что он якобы учится в педагогическом институте в Нижнем Новгороде, Сергей не подтверждал, но и не опровергал, ловко уклоняясь от вопросов на эту тему с помощью шуток и прибауток, которых знал превеликое множество.
Гости к нему приходили редко, в основном степенные пожилые люди или старцы, однако если соседи и видели их, то забывали об этом уже на следующий день. Естественно, об истинном положении дел, о личности соседа и его предназначении не догадывался ни один человек, даже начальник отделения милиции поселка старший лейтенант Дышловой, чей дом стоял рядом.
В тех же инстанциях, которые ответственны за скрытый характер родовых взаимоотношений и преемственность поколений (во избежание утечки информации в лагерь Сатаны), Сергея Воловикина знали под именем волхв Сергий. Этот молодой человек, которому едва исполнилось девятнадцать лет, удивил даже старых волхвов, проживших на свете по сто двадцать — сто пятьдесят лет, самостоятельно пройдя инициации Посвящений и достигнув шестого уровня самореализации в пятнадцать лет!
Он был одним из немногих людей за всю историю древнерусской цивилизации, кто помнил все свои прошлые жизни и знал будущее. Уровень ответственности и защищенности Сергия был таким высоким, что начинали работать тонкие связи мира, отвечающие за «случайные совпадения» и формирование стохастических характеристик статистических законов. Ни одному из черных магов, служащих Сатане напрямую и получающих от него силу и знания, Сергий был недоступен. Именно поэтому он стал координатором Катарсиса — глобального Очищения страны от сил Сатаны и главным воеводой Сопротивления, хотя участвовал и в разработке Замыслов наравне с волхвами российского Предиктора. Он первым сформулировал основную концепцию Катарсиса: Россия-Русь должна вернуть духовные ведические традиции, ибо, пока Духовность не станет системообразующим фактором, победа будет на стороне Сатаны.
