шутит. Потихоньку растем с ребятами.
Сбросив доспех, а заодно и рога с когтями, я поднимаю голову и удивленно вскидываю брови. Повоевали мы знатно: вся обочина с двух сторон сгорела дотла, да и лес за ней тоже подгорел знатно. Хорошо, что недавно шел дождь и сырость не дала небольшому пожару превратиться в стихийное бедствие
Асфальт вокруг битвы почернел и потрескался. Черт. Но пускай Горланов и платит штраф, раз совсем без тормозов. Нет, надо же придумать! Направить рейдерскую группу ко мне домой! Но граф знатно поплатился. Думаю, у него больше нет настолько сильных Мастеров, а если и найдется, то совсем немного.
Я оглядываюсь в поисках пропавшей гвардии с девчонками. И нахожу их чуть ли не в пятистах метрах испуганных и затравленных. Молодцы, что отбежали. Не факт, что силовые поля бы выдержали, да и незачем расходовать артефакты, у нас их немного.
— Студень, — обращаюсь к приблизившимся гвардейцам. Смотрят на меня бойцы с опаской. — Надо…а вы чего такие ошалелые?
— Шеф, у тебя выросли рога и когти, — сглотнув, объясняет Студень. — А еще копыта.
— Ну я же их убрал, — резонно замечаю. Ай нет, копыта еще есть. Всё, теперь порядок. — В общем, приходите в себя и почистите тут хорошенько. С опалинами на асфальте можно что-то сделать? Ну и обновить разделительную полосу? Не хватало мне еще выговоров от Царских служб.
— Это не проблема, — чеканит Студень.
— Отлично. Еще нужно усилить охрану дома, — произношу заплетающимся от усталости языком. — Горланов будет зол как черт и, наверняка, что-нибудь снова устроит. — Я, конечно, пожалуюсь в царскую канцелярию на вассала Львовых, но как скоро там отреагируют, тот еще вопрос.
— Будет сделано, — Студень оборачивается к подчиненным и раздает нужные команды.
Я же подхожу к вернувшимся девушкам. Они более-менее отошли от увиденного и даже сейчас облегченно улыбаются. Видимо, во время битвы я непроизвольно выплеснул эманации ужаса. То-то мои противники в один миг взяли и резко подпрыгнули на месте.
— Устал, — едва не падаю девушкам на руки. Света с Леной тут же подхватывают меня за локти и смотрят с заботой. — Пойдемте домой.
До машины еле волочу ноги. Всё же два вторых ранга — это чересчур, если запланированы другие дела. Теперь весь день насмарку. Придется поваляться сегодня, заполнить накопитель, ну еще в канцелярию заглянуть, а к Гепаре завтра съезжу.
Но только добираюсь до дома, как звонит та, кого я вообще не ждал.
— Здравствуйте, Жанна Валерьевна, — произношу, пересиливая зевок. Я уже уселся за обеденный стол, а услужливая Лакомка поставила предо мной дымящиеся кексы с кружкой рогогорского молока. Мм, запах изумительный. И когда только успела испечь? — Как поживаете, Ваше Сиятельство? Я слышал, на Урале чудесная весна.
— Да, спаситель, в дни цветения поляны в горах восхитительны, — соглашается могущественная телепатка. — Но в столице тоже есть свои прелести. И я, надеюсь, насладиться ими сполна, в том числе с твоей помощью, — мурлычет она, как кошка.
Я чуть ли не подпрыгиваю на месте.
— Вы сейчас в Москве?
— Сейчас и надолго, — совсем не радует меня Жанна. Женщина, от которой я стараюсь держаться подальше, находится в этом же городе. — Кстати, я устраиваю бал в честь моего прибытия в Москву впервые за много лет. Ты приглашен.
— Благодарю, — пытаюсь подавить огорченный вздох.
После звонка Горнорудовой думал, что кусок в горло не полезет, но нет, умял альвийские кексы как нечего делать. Только собираюсь ехать в царскую канцелярию, как опять звонят.
— Настя, привет, — здороваюсь с барышней Горнорудовой. — А мне сегодня уже звякнула твоя мама.
— Оу, а я как раз хотела «обрадовать» тебя, — смеется она. — На бал, значит, тоже пригласила.
— Значит, — вздыхаю, а Настя снова смеется.
— Ну не расстраивайся сильно уж, — подбадривает оборотница. — Я ведь тоже там буду, составлю тебе компанию. Да и подумай, какой это хороший повод предстать перед всем светом в твоем новом амплуа дворянина.
— Убедила, — усмехаюсь.
Мы еще немного болтаем с девушкой, а потом уже в дороге обдумываю возможные последствия приезда Горнорудовой. Опять будет набиваться ко мне в учителя? Если так, у барона Павла появится еще один повод точить на меня зуб. Он-то один остался в Тагиле, в то время как его горячо любимая супруга вместе с дочерью устраивают бал в Москве. Мда, дела.
* * *
— Как уничтожены⁈ — рявкает Горланов на начальника безопасности после короткого донесения. — Десять вторых рангов⁈ Мастеров⁈ Да ты в своем уме⁈ У щенка бы ни за что не хватило сил! Он никто! Его нужно было только напугать и вернуться с контрактом!
Гвардеец спокойно воспринимает бурю эмоций господина. Не впервой, тем более что сейчас действительно случилось невообразимое.
— Отряд долго не выходил на связь, поэтому я отправил сыскную группу. Разведчики обнаружили останки отряда, скинутые с обочины невдалеке от усадьбы Вещего. Все машины подорваны изнутри.
— Что значит «изнутри»? — опешил Горланов. — Кто-то подкинул взрывчатку в транспорт твоих людей?
— Верно. Источник взрыва находился под подушками задних сидений, оперативно взрывчатку туда не закинуть. Возможно, отряд даже не доехал до Вещего, когда взлетел на воздух, — кивает гвардеец. — Не факт, что это вообще был Вещий. У вас хватает врагов, кто бы мог попытаться положить бомбы еще в гараже.
— Значит, это твой просчет⁈ — яростно кричит Горланов. — Возможно, на гвардейской базе завелся крот, а ты ни сном ни духом! Я потерял сильнейших людей из-за твоего недосмотра за обеспечением бойцов! Теперь боевой потенциал гвардии упал почти в два раза! Род ослаблен! Клан мне это не простит! Ты это понимаешь? Понимаешь, что я с тобой за это сделаю⁈ — глаза графа вспыхивают синими молниями, и гвардеец ощущает, как сердце стискивают тиски страха.
— Ваше Сиятельство, — сдерживая дрожь в голосе, произносит он. — Я прошу, прежде чем судить меня, дождаться конца расследования. Сейчас следователи рода занимаются поиском минировавших.
Молнии в глазах Горланова не успокаиваются, но сбавляют интенсивность.
— Жду результатов до вечера, — граф взмахивает рукой. — А сейчас пошел прочь!
Гвардейца не требуется просить дальше. В мгновение ока он покидает кабинет, на пороге же появляется ближайший помощник графа.
— Черт! Черт! — хватается за голову Горланов. — Черт
