и Леной. Мои благородные невесты неоднозначно отнеслись к появлению еще одной девушки в моем доме. Видимо, кошачья грация Гепары вызывает у них определенное беспокойство. Светка даже пробовала возмущаться:
— А вот мы с Камилой почему-то вынуждены жить отдельно от тебя, Даня!
— Не отдельно, — спокойно я возразил. — Наши с вами дома связаны подземным ходом и коммуникациями, а значит, у нас один жилой комплекс. И не забывай про то, что ты знатная особа, дорогая моя, и мы во благо твоей же репутации должны соблюдать хотя бы видимость раздельного квартирования.
Тогда блондинка удержала себя от дальнейшего бурчания. Всё же она прекрасно знает свой характер и пытается с ним бороться. Просто не всегда получается, поэтому, бывает, нужно ее охлаждать «ушатом воды».
Сегодня бал у Горнорудовой, но до него еще полно времени. Весь день я провожу в медитациях и тренировках с новым легионером. Вчера Хамелеон неплохо показал себя в ресторане Хоренова. Вообще моя разведка продолжает следить за графом, на всякий случай. Всё же временами на Хоренова накатывает и он подкладывает мне свинью, как того же Бугрова. Значит, и я буду отвечать Хоренову тем же. Сам виноват, граф. Не трогайте род Вещий — и сами не обделаетесь. Мм, а кстати хороший лозунг. Может, сделать его девизом рода? Или звучит слишком по-сортирному? Ай, ладно, пускай об этом будущие жены думают.
С Хамелеоном, как ни странно, мы срабатываемся. Зеленое чучело оказался зверем социальным, склонным к стайной иерархии, и если продемонстрировать ему доминирующую силу вкупе с готовностью к покровительству, то он с готовностью соглашается подчиняться. Правда, многие инстинкты Хомы для меня пока еще настоящая загадка, поэтому следует соблюдать осторожность, используя его.
После тренировки с Хамелеоном решаю уделить время разом всей Коллекции. Вообще я давно уже думаю над созданием для легионеров Ментальной казармы. Места, где бы они находились в «полувыключенном» состоянии, отсеченные от восприятия внешнего мира, но могли общаться друг с другом и заниматься своим развитием. Я даже сделал набросок Казармы, но пока не решался ее использовать. Может уже пора?
В качестве тестировщиков выбираю Дубного и Воронова. Всё же эти парни самые сильные в Коллекции, как-никак Мастера. Им будет проще перенести, если что-то пойдет не так. «Включив» Каменщика и «темника», объясняю ситуацию:
— Поживете в Казарме пару деньков. Помедитируете, почитаете техники, которые я раздобыл в памяти у других Мастеров. Посмотрим как пойдет эксперимент.
— Черт, надеюсь, это не жуткая ментальная тюрьма, — передергивает плечами Воронов. — А то я слышал, что такое практикуют в Охранке. Царские телепаты погружают разум жертвы в бездну ужаса, из которой никогда уже не выбраться.
— Ну взгляни сам, — фыркаю я. — Похоже это на бездну ужаса?
Ментальным нажимом разворачиваю Казарму вокруг легионеров. Воронов и Дубный переносятся на южный пляж с белым песком. Неподалеку морские волны бьются об отвесные скалы, при каждом ударе вспениваясь белоснежными гребнями. А справа среди золота барханов вырастает эксклюзивный отель в старорусском стиле.
У легионеров отвисают нижнюю челюсти.
— Ну что? — требую я ответа.
— Не похоже, — бормочет Воронов. — Совсем не похоже ни на какую бездну, шеф!
— Мать моя — женщина! — восклицает Дубный. — Это какой-то рай прямо!
— То-то же, — хмыкаю. — В отеле есть фитнес-зал, бассейн, гостиная с теликом, медитативный зал ну и главное — библиотека. В виде книг сформатированы знания, что я выкачал из вражеских магов. Читайте техники и усваивайте их в медитациях.
Дубный подходит к кромке моря и, присев на корточки, зачерпывает ладонью прозрачную воду.
— Мокро! — в восхищении восклицает рыжий. — Моей коже мокро!
— Правда что ли⁈ — Воронов бросается к воде.
Покачав головой, я объясняю:
— На самом деле в этом ты сам себя убеждаешь на основе прожитого опы… — но тут же осекаюсь.
Зачем портить мужикам веселье? Тем более что они меня даже не слушают, а уже вовсю плескаются визжа, как дети малые. Что ж, понятно: впервые за долгое время легионеры ощутили себя живыми. Краткое пребывание Дубного в туше ологхая не в счет, всё же у иномирян специфическое восприятие реальности.
— Ладно, отдыхайте и приходите в себя, — бросаю я напоследок. — Но книжки тоже читайте. Потом будете у меня сдавать тест на эрудицию.
Посреди плескания парни прекращают маяться ерундой и машут мне руками, мол, всё сделаем. На этом покидаю Казарму и возвращаюсь в свое тело в медитативном зале. После концентрированной работы привожу мысли в порядок. Надо просканировать влияние заполненной Казармы на свое состояние.
Я погружаюсь в скан-медитацию.
Итак, выводы: происходит мизерная мозговая активность, причем в фоновом режиме. Место в рабочей памяти совсем не тратится. Значит, «полувыключенные» легионеры не затрагивают оперативную работу мозга. Всё происходит в глубине под коркой, как и другие обрабатывающие процессы, навроде контроля дыхания и сердцебиения. А вот энергия расходуется, хоть и мало.
В общем, пока попробуем Казарму, а дальше видно будет.
Я встаю и потягиваюсь, разминая затекшие мышцы. Сегодня что-то долго просидел в одной позе, мышцы аж одеревенели. А ведь уже пора готовиться к балу. С широким зевком топаю в свою комнату, не забыв заглянуть и на кухню — за альвийским кексом и кружкой рогогорского молока. Энергозарядка превыше всего.
Через два часа я в смокинге снова спускаюсь на кухню, но по пути слышу из гостиной восторженные возгласы. Заворачиваю на шум и, застыв в дверях, смотрю на принцессу в белоснежном платье. Золотые локоны, улыбающееся лицо, острые ушки. Да, принцесса — это Лакомка, и дорогое изящное платье с воздушной юбкой здесь не причем. Просто остроухая блондинка всегда принадлежала к королевской семье по праву рождения, но Лакомка не любит об этом вспоминать.
Остальные невесты в восторге разглядывают альву, а она с невозмутимым спокойствием принимает их восхищение.
— Что-что, а картинку ты представляешь из себя достойную, — невольно признает Светка.
— Вы готовы, сударыня? — спрашиваю я, улыбнувшись.
— Да, мой мелиндо, — важно кивает альва, сверкая белозубой улыбкой.
— Тогда прошу вас в карету.
На подземной парковке уже ждет вылизанная на автомойке белая «Чайка». Никитос открывает перед нами двери, садимся и трогаемся. В дороге оба молчим, каждый думает о своем. Я, например, о том, какие интересные встречи предстоят этим вечером. Наверняка, Хоренов подойдет, особенно после случая с гранатовым соком. Ну не стоит забывать Горланова. Пускай граф и затих в последнее время, но
