нем долго-долго. Правильно? Теперь представь меня перед своим мысленно взором. Отвлекись от меня, стоящего перед тобой. Представь меня мысленно. Где я стою перед тобой? Впереди, внизу, в стороне?
Эльза чуть скосила глаза влево от себя. Очень хорошо. Это линия прошлого. Значит, она уже мысленно перенесла меня в прошлое. А будущее не связывает со мной.
— Отлично, значит я там? — спросил я. — А вот если бы забыла меня, навсегда стерла из своего мысленного экрана, то получается, я бы просто пропал с этого места. Может, ты захотела бы вернуть меня. Ты бы даже могла подумать об этом. Хотя чем больше ты думаешь об этом, то действительно понимаешь, что теперь у тебя открылся новый взгляд на окружающий мир. Уже без меня. И это тебе отлично нравится. И все это непременно ведет к тому, что ты бросишь этого человека, то есть меня.
— Да что ты говоришь? — спросила Эльза. — И когда же?
— Тогда же, когда ты этого захочешь, то есть сейчас, — ответил я тут же. Отлично. Она уже думает об этом. Раз спросила время. — Тебе может быть чуточку грустно, но это приятная, легкая грусть. После этого, на образовавшемся пустом месте, ты быстро заполнишь его другим достойным человеком. Самым достойным и лучшим для тебя.
И тут я замолчал. Выжидающе посмотрел на Эльзу. Кажется, внушение сработало.
В это время Катя выглянула из подсобки.
— Ты долго еще? — спросила она.
Эльза оглянулась на нее, потом ловко влепила мне пощечину.
— Счастливо оставаться, гипнотизер, — сказала она и пошла прочь, цокая каблучками по полу.
Я потер щеку. Повернулся к Кате и прошел в подсобку. Надеюсь, теперь смогу решить с ней проблемы без гипноза.
Впрочем, с Катей все обошлось гораздо легче. Я же говорю, с пониманием девочка.
— Расстался с ней, донжуан? — насмешливо спросила ассистентка. — Получил свое?
— Получил, — кротко подтвердил я. — У меня с ней почти ничего не было.
— Ну-ну, — сказала Катя. — Ладно, больше так не делай. В следующий раз не прощу.
Она чмокнула меня в покрасневшую щеку.
— Мне надо бежать. Работа, потом занятия. Вечером созвонимся.
И действительно убежала. Я остался решать финансовые и организационные вопросы. Подписал документы. Потом вспомнил, что меня ждет Белокрылова. И помчался в ГУВД.
Перед этим спросил у Колоскова:
— Только не говори, что это ты слил адрес моего выступления Эльзе.
Толстячок недоумевающе вылупился на меня.
— Да, а что тут такого?
Эх, доверчивая душа. Никакого понятия о служебной тайне. Я погрозил ему пальцем.
— Еще раз дашь адрес без моего разрешения, я тебя загипнотизирую и отправлю голым бегать по улицам.
И побежал в ГУВД, не слушая его оправданий. Сейчас там тоже с меня будут снимать стружку.
Но гроза миновала. В конторе из отдела осталась только Наварская.
— Они выехали на осмотр места происшествия, — сказала девушка. — И шефиня грозила отрезать тебе твой длинный язык.
— Куда они поехали? — спросил я.
Узнав адрес, я отправился туда на такси. Мало того, что платят мало. Еще и на проезд надо тратиться. Впрочем, Белокрылова что-то говорила про компенсацию расходов.
— Ну наконец-то, явился, не запылился, — сказала Белокрылова, увидев меня. — Пока ты выступал, произошло очередное убийство.
Я нашел их на стройке, которая уже превратилась в долгострой. Рабочие успели выкопать котлованы. Территория огорожена деревянными заборами. Вдали лежали горы песка и щебня.
Вокруг высились многоэтажки. Видимо, планировали построить еще, но не срослось с документами.
Сейчас тут толпились оперативники и криминалисты. В котловане обнаружили тело девушки. Связана по рукам и ногам, во рту кляп.
— Должен же я как-то отвлечься от насилия, чинимого вокруг, — парировал я. — Тот безобидный обман, что я использую на сцене, не идет ни в какое сравнение с этими преступлениями.
— Обычно все преступления как раз и начинаются с безобидных обманов, — сказала Белокрылова.
Мы стояли на краю котлована. Я начал спускаться вниз. Чтобы осмотреть тело девушки.
— А вот в этом ты не права, — сказал я. — Убийство начинается с безнаказанности. Как говорил Пифагор Самосский, строго накажи твое дитя, убившее насекомое. С этого начинается человекоубийство.
— Работай уже, умник, — сказала Белокрылова мне вслед.
В котловане рядом с трупом девушки возился криминалист. Еще тут стоял Аксаков. Терехов общался с местным сторожем, который обнаружил страшную находку.
— Ты говорил с Ковалевым? — спросил я у Рема. — Только не говори, что нет. Ты бы уже мог раскрыть дело с ограблением банка.
— Слишком много дел, — ответил Аксаков. — Я поеду сразу отсюда. Ты согласовал с шефиней?
Я посмотрел ему в глаза.
— Ну, конечно. Разве я мог отправить тебя без ее разрешения?
Аксаков тоже посмотрел на меня и ответил:
— Вообще-то мог бы.
Какой недоверчивый. Я попытался отвлечь его. Осмотрел девушку. Понюхал ее волосы, потому что запах показался любопытным. Осмотрел руки. Спросил:
— Вы уже узнали, кто это?
Аксаков покачал головой. Криминалист удивленно наблюдал за моими манипуляциями.
— У нее нет документов, — сказал Рем. — Мы даже не знаем, откуда ее привезли.
— Она работает в ресторане, — тут же сказал я. — Неподалеку отсюда. Скорее всего, официантка. Ее убили случайно.
— В смысле? — спросил криминалист. — С чего ты это взял?
Я указал на связанные руки и ноги.
— Видите, ее оглушили и связали. Заткнули рот. Но одежда цела и не порвана. Похититель хотел увезти ее подальше и подвергнуть насилию. Но затем его что-то спугнуло. Или она начала сопротивляться. Он придушил ее, чтобы утихомирить, но не рассчитал силы. Когда увидел, что она мертва, выбросил здесь. В первом попавшемся темном месте.
Аксаков и криминалист обменялись взглядами.
— А то, что она работает в ресторане? — недоверчиво спросил криминалист. — Это откуда взял?
Я указал на волосы девушки.
— Они пахнут едой. Испарениями от жареного мяса и супов. Кроме того, на рукаве у нее несколько жирных пятен. Ногти коротко острижены. Она работает в сфере общепита, это же понятно.
Криминалист почесал нос.
— У меня насморк, я ничего не чувствую.
Я улыбнулся.
— Ну, а у меня наоборот. Я развивал слух и обоняние специальными упражнениями. Очень помогает в моей основной работе.
— Это в какой такой работе? — криминалист поправил очки.
Я продолжал улыбаться.
— Я читаю мысли.
Поскольку здесь делать больше нечего, мы поднялись из ямы обратно.
— Я проголодался и хочу перекусить, — сказал я Белокрыловой. — Какие здесь есть рестораны поблизости?
— Успеешь еще набить свое брюхо, ответила девушка.
Но когда Рем объяснил, почему мне надо в ресторан, она сказала:
— Поехали. Я знаю, здесь неподалеку есть ресторан «Дружба». Может быть, она оттуда.
Она направилась к машине, но Аксаков сказал:
— Мне надо срочно допросить Ковалева. Ты ведь разрешила?
