Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89
Живые осмы, по сути, пропитаны ядом, поэтому муты, питающиеся свежатиной, обходят их стороной. А то куснешь ненароком и окочуришься. Однако в теле мертвого осма яд быстро разлагается. И если немного подождать, то уже не отравишься. Горчит, конечно, малость и отдает нашатырем, но желудки дампов и не такое переваривают. Голод, он ведь не тетка.
Гаж непроизвольно сглотнул слюну. Он тоже сильно проголодался, чего уж тут… Наверное, сейчас бы целого котяха съел. Пусть он и воняет дерьмом. Зато в его мясе много этих самых. Как их… Колдун Ашаб как‑то объяснял. Калов, что ли? Нет, не калов, калоров. Кажется.
Он почувствовал, как упали первые капли дождя. Посмотрел на небо. С севера мощным черным клином надвигалась гроза.
– Ладно, – сказал Гаж. – Давай добьем этого ошма. Зашэм добру пропадать? Как думаешь, где он шпряталша?
Копейщик с готовностью показал рукой в сторону кирпичного здания:
– Он туда пошел.
– Давай жа ним, – распорядился Гаж. – Ты первым, Тим жа тобой.
– Ага, – сказал Реж. – Только беж ражговоров, а то шпугнем. Он может быть ближко.
Он взял копье наперевес и медленно направился вдоль следов, которые вели к парадному подъезду. Некогда парадному, потому что изначально невысокое крылечко провалилось в землю и заросло травой, а вход, лишенный дверей, напоминал темное жерло пещеры. Было тихо, и лишь негромко шумели под ветром ветви деревьев.
Тим двигался за Режем, предусмотрительно отставая на три‑четыре метра. И ругал себя за то, что не спросил о росте и весе осмов – упустил как‑то. Плохо, когда с трудом представляешь, как выглядит противник. Даже не знаешь толком, куда его бить и на какой высоте.
Оставалось надеяться на то, что первым мутанта все‑таки встретит Реж. Ну а Тим за это время оценит ситуацию и врежет потом осму куда надо. Если понадобится.
Копейщик приблизился к крылечку и остановился, высматривая следы. Тим уже было решил, что осм направился вдоль здания, но тут Реж предостерегающе поднял руку. А затем показал на вход – мол, он зашел туда.
Тим кивнул и, обернувшись, на всякий случай продублировал жест копейщика для Гажа и Бума. Гаж находился почти на одной линии с Режем и Тимом. А вот арбалетчик по‑прежнему двигался последним, но сместился значительно правее Гажа.
Тим понял, зачем Бум так поступил. Уйдя из‑за спины Гажа он, тем самым, увеличил для себя сектор обстрела и теперь видел то, что происходит непосредственно перед Режем. И взял под контроль вход в здание.
Тим отметил это машинально. И подумал – интересно, это Гаж ему подсказал? Или Бум сам сообразил, будучи неплохо подготовленным бойцом? Скорее всего – сам.
Потому что Гаж, похоже, в первую очередь заботился о своей личной безопасности. Тим сделал такой вывод, опираясь на предыдущие поступки Гажа, и этот вывод не добавил авторитета сыну вождя. Командовать‑то он любил, а вот действовать предпочитал, прячась за чужие спины.
Реж, между тем, уже находился на пороге, вглядываясь в полумрак подъезда. Тим подтянулся к дампу и остановился в паре метров от него. Копейщик покрутил головой. Посмотрел направо и вверх, изучая потолок. И двинулся налево – по ступенькам, которые ввели в подвал дома. Что ж, значит, осм спустился туда.
Тим почувствовал, как напряглась спина Режа, и тоже напрягся. Копье тот держал перед собой, слегка отведя древко назад. Тим видел лишь фигуру дампа и ориентировался на его движения. И не приближался, а двигался шаг в шаг. Шаг Режа – шаг Тима, шаг Режа – шаг Тима.
Тим поступал так не из‑за трусости, а из‑за узкого прохода. Идя рядом с копейщиком, он не смог бы толком размахнуться перначом. А дышать в затылок тоже не лучший вариант – вдруг Режу потребуется отскочить назад?
Последующие события вместились в несколько секунд. Хотя в горячке схватки Тиму так не показалось, потому что время спрессовалось и замедлилось. Не само по себе, а благодаря молниеносным действиям участников разыгравшейся драмы.
Сначала Тим услышал еле различимое шипение и увидел, как замер Реж. В следующее мгновение копейщик резко качнулся влево, а из‑за него вылетело маленькое черное облачко.
Если бы Тим держался непосредственно за спиной Режа, то облачко попало бы ему в грудь. Но дистанция в полтора метра сыграла свою спасительную роль – смертоносный плевок, миновав плечо Режа, промелькнул перед глазами Тима и угодил в кирпичную стену.
Тим, отклонившись вправо, отчетливо разглядел тщедушное человекообразное существо: его худое тельце подростка, закутанное в лохмотья; очень длинные и гибкие, напоминающие щупальца, конечности, покрытые присосками; абсолютно лысую пупырчатую голову с треугольными ушами; клювообразный рот…
Все выглядело одновременно жалко и отвратительно. Как и желеобразные, лишенные век, глаза, горящие лютой злобой.
Не попав в цель своим ядовитым плевком, осм буквально вжался в железную дверь. Она вела в подвал, но была закрыта на ржавый амбарный замок. И сейчас мутант оказался в ловушке.
Возможно, у него не хватило сил подняться на этаж, и он решил, что отлежится под лестницей. Или просто не ожидал, переоценив безопасность убежища, что его здесь обнаружат. Так или иначе осма загнали в угол, и ему не оставалось ничего другого, как пойти в отчаянную атаку.
Тим заметил, как надуваются щеки мутанта, и понял, что мерзкий клюворот с окостеневшими губами собирается изрыгнуть новую порцию кислоты. Наверняка это движение заметил и Реж, и выкинул вперед руку с копьем, метя осму в харю. Но чуток опоздал.
Придержав плевок, осм с невероятной проворностью отклонил голову. И наконечник копья, пройдя в каком‑то миллиметре от хари мутанта, со скрежетом вонзился в проржавевшее полотно двери.
Реж попытался выдернуть наконечник, но тот намертво застрял в железе. А урод, жутко осклабившись, уже повторно надувал щеки. Плюнуть ему помешал Тим. Понимая, что не достанет осма на таком расстоянии, он сделал единственно верный ход – взял и метнул пернач в туловище мутанта.
На этот раз тот не успел увернуться, невзирая на всю свою проворность и гибкость. Стальная булава с треском смяла грудную клетку, как трухлявую деревяшку, и осм умер почти мгновенно. Даже пасть не успел открыть – лишь черная слюна потекла из‑под кожистой складки в углу клюворта.
Тело мутанта обмякло и медленно сползло на пол. Его длинные и гибкие, словно гуттаперчевые, конечности продолжали подрагивать в агонии, но уже не могли принести вреда. «А ведь у него четыре лапы, – мелькнуло в сознании у Тима. – И, вроде бы, все целые. Или…»
– Капеш уроду! – с удовлетворением воскликнул Реж. – Ты молодеш, Тим.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89
