Сага о Кае Безумце [СИ] - Наталья Викторовна Бутырская

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 90

отбросить тяжелое одеяло, ощутить, как ледяной холод покусывает ноги даже через толстые шерстяные носки, подождать, пока старуха принесет дров, разожжет огонь в очаге и растопит закаменевшие за ночь лепешки. Поесть. Выйти наружу и разгрести снег. Поучить соседских детей бою на топорах, хотя эти сорванцы больше стремились победить меня: наваливались гурьбой, устраивали засады, а один раз даже сумели поцарапать, спрыгнув с крыши дома. Пройтись по городу, перекинуться парой фраз с новыми знакомыми, выпить горячий взвар и съесть рыбный пирог в одной и той же харчевне, послушать новости. Чаще всего говорили про Магнуса и его здоровье.

Я все еще махал секирой да бросал копья, но не так охотно. С Тулле я упражняться не мог, разница в две руны у карлов слишком ощутима, а больше и не с кем было. Не Магнуса же просить.

К вечеру вернуться в дом, набить плотно живот густой похлебкой с салом и рыбой, посидеть у затухающего очага, поговорить о том о сём, мимоходом вытачивая ложку из липы или перекручивая конопляное волокно для сетей.

День за днем… День за днем.

А потом не взошло солнце.

Мы подскочили от низкого звука трубы, пронизавшего нас с головы до пят. От глухого рокота барабанов задрожали стены под толстым слоем снега. Послышался долгий вой, подхваченный множеством голосов, будто стая гармов ворвалась в Хандельсби. Но мы знали, что воют далеко не гармы.

Я подошел к холодному очагу, зачерпнул полную пригоршню сажи, вымазал лицо, накинул волчий плащ, а сверху натянул деревянную маску с нарисованной мордой. Три красных глаза, скошенный нос, огромные клыки и синие рога. Тулле расстарался ещё пуще: помимо страшной морды, чем-то похожей на лошадиную, вырезал деревянные когти, которые натянул прямо на рукавицы, к ногам привязал брусочки так, чтобы при каждом его шаге они стучались друг об друга. Будто копыта по камням гремят.

Махнули по чашке пива и вышли во двор.

Почти возле каждого дома горели факелы, обдавая снег ярким разноцветьем и обилием теней. Совсем рядом раздался дикий вой, и мы с Тулле радостно подхватили его, завыв еще громче. Перескочили через сугроб и выпрыгнули на дорогу. Улица была переполнена тварями. Перед глазами мелькали черные, красные, серые и пятнистые шкуры, некоторые твари были в чешуе, некоторые в коже, некоторые и вовсе обложены корой. Твари качали рогатыми головами, взмахивали когтями и щупальцами, рычали, визжали, выли.

Неподалеку прозвенел лур, и твари бросились врассыпную. Мы вместе с ними. Мгновение! И дорога опустела. Трубач шел и дул в лур, и за его спиной из-за домов, сараев и сугробов выползали чудовища.

Мы с Тулле прошлись по всему городу, разглядывая диковинные маски и наряды. В Сторбаше Вардрунн отмечали скромнее: накинут медвежью или волчью шкуру, размалюют лица и знай себе гуляют. Даже и не выли толком. Но так у нас и солнце почти не пропадает, лишь пару дней погуляет понизу да и снова вылезет. Хандельсби расположен дальше к северу, и старики говорили, что ночь тут длится аж целую седьмицу. И то к полудню светлеет так, что и факелы не нужны, хоть садись за порогом и вышивай.

На месте рынка кружило больше всего тварей. Там несколько масок били в бодраны и дергали струны тальхарп. Порой одна из масок оставляла игру и вливалась в толпу, и почти сразу ее место занимала другая тварь.

— Аууууу! — взвыл я и завертелся-закружился на месте, подпрыгивая.

— Аууууу! — отозвались остальные.

Со стороны вдруг послышался человеческий голос, и я помчался туда. Кто это осмелился выдать себя за человека?

— Одумайтесь! Снимите личины! Верните человечий облик! Солнце не покинуло вас! — кричал тощий мужчина в оранжевой хламиде, накинутой поверх тулупа. — Оно вернется через несколько дней!

Но его слова вызывали еще больше воя и рыка. Твари кружили возле, толкали его, пихали, размахивали уродливыми лапами, совали к лицу чудовищные морды. И их игры не прошли незамеченными: хламида была порвана в нескольких местах, солнечный жрец придерживал левую руку, болезненно морщился, когда ее задевали, на скуле прочерчена красная полоса с каплей крови на конце.

Вдруг из-за домов выскочил огромный зверь. Одна только голова была размером с человека, длинное тулово, как у огненного червя, полыхало алым, за хвостом тянулась черная полоса, и запахло тухлятиной. Диковинная тварь рычала, извивалась, вздыбливала рогатую морду и била лбом каждого, кто не уступил ей дорогу. А там у ней щит, только выкрашенный иначе. Я не удержался, захотел испытать чудище на прочность, подскочил и заслонил путь. Взметнулась она и как врежет мне в грудь! Я пролетел через два ряда и застрял в сугробе. Да там никак хельты прятались! А то и сам конунг!

Чудаку, вышедшему из дому без личины, заткнули рот и отволокли в чей-то дом. Нечего портить праздник!

Мы бегали, вопили, рычали, набрасывались друг на друга, били в бодраны, прятались от чистого звука лура. Будто весь город захватили самые ужасные твари, земные и морские. Будто Бездна сумела захватить Северные моря.

Скирир не просто так поместил солнце — сердце убитой им твари — на небо. Так он показал Бездне, что пришел конец ее темной власти, и отныне здесь правят весенние и зимние боги. И солнце каждый день напоминало людям, зверям, тварям и богам о том. Но случаются такие дни, когда боги покидают землю. Они собираются в чертогах Скирира, похваляются своими деяниями и подвигами героев, пьют меда, слушают песни Свальди и веселятся. И каждый раз Бездна пытается вернуть себе утраченную власть. Для того она породила ужасную тварь Сидансуджа, которая разевает огромную пасть и надвигается на солнце, чтобы сожрать.

И чтобы Бездна не напустила на города и поселения новых тварей, люди переодеваются в чудищ и делают вид, что все земли уже захвачены порождениями тьмы. Мы знали, что это не навсегда. Звуки бодрана и лура обязательно разбудят захмелевших богов! Пробудится Фомрир и прогонит Сидансуджу, снова засияет солнце, снова Орса и Хунор сойдут к нам и будут одарять своими благословениями.

Страшно, когда в Вардрунн рождается ребенок, ведь роды проходят не под присмотром Орсы. И частичка Бездны остается в таких детях навечно. Если в Сторбаше появлялся странный человек, дикий, злобный или чудной, его спрашивали, уж не в Вардрунн ли он появился. Страшно, когда в Вардрунн приходит в дом чужой. То может быть тварь в обличии человека.

Но я любил эти дни. Когда в кишках туго смешивается и страх перед тьмой (а ну как не проснутся боги?), и предвкушение игр, и

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 90