ничего сделать нельзя, — коротко сказал он. — Мы не сможем разрушить мост таким образом.
— Ты же говорил, что разбираешься! — возмутился командир.
— Разбираюсь, — подтвердил Альварес. — Но из имеющихся у нас зелий я ничего не сделаю. Не подходят. Нам нужен склад алхимии или артефакты. С тем что есть мы можем только вручную его разбирать. И то, займет это у нас несколько дней.
Эдвин даже слегка обрадовался. Ему не хотелось рисковать, но отказаться напрямую он не имел никакого права. Сейчас же, когда все обстоятельства сами так сложились… очень удачно, между прочим сложились, можно с чистой совестью отказаться от разрушения моста и уходить в сторону империи. У них этот рейд вообще тренировочным должен был быть. Исключительно для слаженности команды и для понимания, чего им не хватает. Слаженность появилась, понимание тоже — не хватает стандартного набора диверсанта.
— Нет, — тяжело вздохнул Райли. — Не можем мы уйти просто так.
— Можем, — сказал Альварес.
— Слишком далеко мы зашли, — продолжил командир.
— Не так уж и далеко, — возразил Эдвин. — Самое время вернуться назад.
Командир посмотрел на них с подозрением.
— Вы что, считаете, что мы сделали все возможное и можем уходить?
— Нет и да, — ответил Альварес сразу на два вопроса. — Сделать мы можем намного больше, но это не обязательно. И уходить тоже можем. Передадим всю имеющуюся информацию, расскажем каким путем шли, что ни на кого не наткнулись, расскажем про обозы, про мост этот. Пленные нам много рассказали, и пусть это кажется не очень важным — нужные люди систематизируют информацию, и она принесет пользу.
Иногда бывает человек настроится на определенное действие или результат. И даже смена обстоятельств и новые данные, которые в любое другое время все поменяли не способны сбить его с пути. Райли, насколько понимал молодой маг, твердо намеревался совершить в своем первом рейде значимое деяние. Он был прав — продовольственные обозы это неприятно, но не более того. Так, мелкий укол, который ни на что не повлияет. Он хотел большего.
— Райли, скажи нормально, — немного надавил Эдвин. — Какой результат тебе нужен, чтобы повернуть назад?
— Нам повезло, и мы там, куда наши разведчики не добирались. А если и добирались, то ничего не сделали. Нужно проявить себя, нанести действительно непоправимый урон, чтобы и королевство почувствовало, и империя нас заметила. Так мы из смертников превратимся во что-то… новое. Войны станут вести с учетом таких отрядов, как наш. Мы поменяем всю концепцию. Войдем в историю.
— Меня устраивает скучная и долгая жизнь, — признался Альварес. — В историю обычно входят молодыми и прекрасными, как я сейчас. Только входят посмертно, а уже этот факт меня не устраивает.
— Я тоже не очень хочу посмертно входить в историю, — добавил Эдвин. — Если это не смерть в глубокой старости.
— Скажу иначе: не покажем результат, но выживем — нас отправят на смертельное задание умышленно. Покажем отличный результат, и кто бы ни хотел нашей смерти, придется эти планы отложить до тех пор, что мы будем на виду.
Это был очень хороший аргумент.
— Или смерть сейчас, или попозже, — подвел итог Альварес.
— Шанс выжить сейчас, — поправил его командир. — Мы не самоубийцы…
— А так и не скажешь, — перебил его Эдвин.
— Вы меня поняли, — не стал продолжать Райли.
Эдвин взял в руки карту, на которой за время их путешествия по королевским землям появилось много новых отметок.
— Можешь хоть до дыр ее просмотреть, ничего не найдешь.
— Тогда вернемся к моей самой первой и самой смелой идее.
Райли усмехнулся. Альварес сохранил лицо неподвижным, хоть Эдвину и показалось, что тот тоже хотел улыбнуться. Так улыбаются детям, которые высказывают глупые идеи.
— Смотри, — Эдвин указал пальцем на отметку. — Вот здесь один из складов, а вот тут, совсем недалеко винодельня. Мы можем разделить отряд на две части. Главное — устроить побольше шума, а там можно смело убегать. Первый отряд атакует склад издалека, и пока с одной стороны будет шум, с самого склада можно забрать нужную алхимию, если ты никак не выкинешь из головы этот вонючий мост.
— А винодельня тебе зачем?
— В обозах были огромные бочки, которые доставляются в замок.
— И на каждую из этих бочек, перед отправлением ставят печать, которую не снять и не подделать в полевых условиях. Кроме того, бочка с вином сильно отличается от пустой бочки с человеком внутри. И ехать до замка прилично.
— Да, с этим есть небольшие проблемы, — вынужденно признал Эдвин.
— Получается, ты предлагаешь «слегка пошуметь», тем самым выдав свою позицию, а из возможных плюсов этой ситуации… что?
— Подожди, не наседай на парня, — прервал командира Альварес.
Маг поднялся на ноги и принялся ходить вокруг них. На третьем круге он остановился.
— В словах Эдвина есть разумное зерно. Надо всего лишь доработать идею. Например, для захвата алхимии нам вовсе не обязательно нападать на само производство. Перехватим обоз, и я за вечер сделаю все необходимое для разрушения моста. Точно также и с винодельней. Ну хочет он голову свернуть, не будем мешать. Только чуть больше шансов дадим. Скажем, есть у меня несколько интересных мыслей, как можно провернуть все сразу. И мост разрушить, и склад, и Эдвина в замок отправить. Остается только один вопрос: что один Эдвин там сможет сделать?
— Умереть? — предположил Райли.
— Кроме этого.
— Ничего.
— Вот именно, — Альварес повернулся к парню. — Твое желание закончить войну похвально, но ты один ничего не сделаешь. Не будем торопиться с настолько глобальными планами. Первое — оставляем несколько человек здесь для постоянной слежки за мостом. Пусть узнают расписание и посчитают количество магов. Нам нужно как можно больше информации про них. Мы же основной группой идем к алхимикам. Там перехватываем обоз, возвращаемся, рушим мост… и бежим. Только бежим не просто…
— А сложно, — не удержался Эдвин.
— Именно так, — серьезно кивнул Альварес. — Я попробую выиграть нам время. Вода нынче холодная, если все зелья, как мы и обсуждали, заморозить в кусок льда, то успеем уйти. Надо посчитать, но думаю день-два мы сможем выиграть. А там и винодельню навестим, и из будущего окружения выйдем. Тут ведь как — нас искать в
