необходимости.
Когда наемники двинулись к домам, женщины завизжали. С топорами и вилами выскочили мужики, и наемники с усмешками на лицах насадили их на копья.
— Волчья рвань, не забывать, зачем мы здесь! — рявкнул снова Ражани, хоть немного сбивая пыл наемников.
Из домов «Стальные братья» волокли зерно. Его было мало, начали снимать соломенные крыши. Нашлась и телега, на которой собирались везти добро.
— Готово! — сказал кто-то из наемников. «Стальные братья» простояли несколько секунд и разошлись по деревне во все стороны. Настал черед трофеев.
Повсюду кричали женщины, которых насиловали наемники. В дома не вошли всего двое: Хугбранд и Армин-Апэн.
— Пойдем, — сказал дёт блондину.
В одном из домов раздался безумный женский крик, и Хугбранд свернул туда.
У порога лежал мертвый мальчик лет восьми с проломленным черепом. Внутри три наемника насиловали женщин: видимо, мать семейства и старшую дочь.
— О, капитан! — радостно крикнул Форадо. — Поздоровайся с капитаном, стерва!
Женщина с пустым взглядом ничего не ответила. Тогда Форадо приложил ей нож к горлу и вскрыл его одним быстрым движением.
— Привет, капитан! — сказал Форадо, дергая голову женщины так, чтобы «рот» на шее открывался и закрывался.
Хугбранд вышел. К жестокости он привык с детства, но даже для него это был перебор. Армин-Апэн молчал, плотно сжав губы.
— Не нравится?
— Нет. Перебор.
— Согласен.
Но святым Хугбранд не был.
Разойдясь с Армин-Апэном, он направился в один из домов. Казалось, что внутри никого нет, с этого дома Хугбранд помогал снимать крышу. Но он знал, что в доме живет женщина.
— Выходи, — сказал Хугбранд на лефкийском. — Выходи, ты не умрешь.
Девушке пришлось вылезти из-под кровати. На вид хозяйке дома было немногим больше двадцати. Хугбранд показал на стол и сказал:
— Ты знаешь, что мне от тебя надо.
Ей пришлось подчиниться. Для Хугбранда она была добычей, и он хотел воспользоваться женщиной без тени сомнения. Дёт уже расстегнул ремень, когда хозяйка дома закашлялась.
Внутри Хугбранда пронеслось скребущее чувство, обжигающее огнем, будто по голой коже прошли щетинистой теркой.
— Забудь. Тебя никто не тронет.
Кашель напомнил о матери. Сентиментальности в Хугбранде не было, но далекие воспоминания о родине и той женщине, что рассказывала саги даже на смертном одре, отбили всякое желание развлекаться.
Когда дёт вышел из дома, к нему уже подходил наемник по имени Моркас.
— Сюда не входить, — сказал Хугбранд. — Передай остальным.
Он пообещал женщине жизнь, а любой другой наемник мог ее убить — просто так, ради развлечения, как это сделал Форадо.
— Лефкийцы!
Хугбранд отреагировал быстро. Затянув ремень, он выскочил на середину улицы, чтобы увидеть врагов.
Того, кто кричал, называли Жердь. И на глазах Хугбранда Жердь насадили на пику. В деревню заехал вражеский отряд кавалерии из шести всадников. Но число ничего не значило, ведь во главе отряда ехал он.
Катафракт.
Огонь ярости разгорался в теле Хугбранда. Ненавидеть катафрактов смысла не было, но смерть отца крепко объединилась со всадниками в стальных масках. Кавалерия могла пронестись через деревню стремительно, убив всех встречных врагов. И наемников спасла только телега с фуражом в самом центре деревни.
Трое поехали на другую улицу, и там раздались крики — наемники заметили врагов.
— К бою! — заорал со всей силы Хугбранд.
Катафракт тут же повернул голову к дёту. В Хугбранде он увидел главного противника, командира отряда Гернской Лиги. Хорошая кольчуга, уверенный крик: катафракт быстро сделал выбор, и его лошадь начала брать разгон.
Хугбранд посмотрел по сторонам. В его сторону ехали трое: катафракт и два всадника без брони. Нужна была помощь, хоть кто-то, чтобы остановить врагов.
Но наемники не спешили выскакивать на улицу.
«Идиоты», — выругался про себя Хугбранд. Наемники могли выглянуть и увидеть кавалерию, а потом просто остаться в домах. Что всадники им сделают? Но это была ошибка, ведь среди врагов был катафракт. Даже не верхом он мог убить каждого наемника по очереди.
— Моркас! Правого! — крикнул Хугбранд наемнику, который оказался между ним и всадниками.
Моркас двинулся вправо. Движение было быстрым, отлаженным, но катафракт швырнул копье, пронзив грудь наемника.
Слева раздался скрип резко разогнувшегося металла. Из окна дома выстрелили из арбалета, болт попал бездоспешному всаднику в глаз, и тело кавалериста упало с лошади, которая в испуге побежала быстрее, таща наездника за собой.
Только Болтун умел стрелять из арбалета так точно. Справа из дома выскочил наемник, Хугбранд не смог разглядеть, кто именно. Всаднику пришлось остановиться, но катафракт даже не стал отвлекаться — у него была цель.
С каждым футом враг казался только опаснее. Пластинчатая броня на все тело, такая же броня на лошади — катафракт казался неуязвимым. Но по-настоящему страшной была его маска. Хугбранд верил, что никогда не станет бояться врага, но сам вид маски катафракта вызывал неконтролируемую дрожь в теле, а дыхание становилось резким и беспокойным.
Когда до столкновения осталось секунды две, Хугбранд резко отбросил щит и схватил копье двумя руками. Держа древко за край, дёт смог быстро и далеко уколоть — прямо в морду несущегося вперед коня.
Катафракт резко потянул за поводья, и лошадь уперлась ногами, пытаясь остановиться. Наконечник копья врезался в пластину на груди скакуна, лошадь надвинулась, и копье просто сломалось посередине из-за напора. В следующий миг копыто угодило в грудь Хугбранда, и дёт упал на землю.
Из соседнего дома выскочил Хуго. Его не было там изначально, товарищ смог незаметно подобраться к дому и дождаться подходящего момента. Острие алебарды угодило в бок лошади точно между пластин, и катафракт упал.
Выпав из седла, враг рухнул на землю, но легко перекатился и встал. Доспехи катафрактов зачаровывали противоударной магией: элита Лефкии не боялась падать.
— Умри, сука! — прокричал Хуго, рубя алебардой. В руке катафракта была только булава, он не мог защититься. Но когда лезвие рухнуло вниз, враг резко ударил ладонью, покрытой броней, сбивая удар в сторону.
Хуго опешил. Он удивленно смотрел на катафракта и алебарду, не в силах поверить, что враг защитился рукой. Не став ждать, катафракт схватил оружие Хуго за древко и ударил булавой, ломая ее пополам. Наемник попытался шагнуть назад, но быстрым взмахом булавы катафракт попал в голову Хуго. Тело алебардиста рухнуло на землю.
Когда враг повернулся, Хугбранд только успел подняться на ноги.
— Молись своим богам, — сказал он на лефкийском катафракту, держа топор в руке. Щит был слишком далеко, за
