— Современной… чего?
— Не обращай внимания, это я в башне вычитал. Обозначает особую нарядность и современную изысканность. Так, ну, допустим, вот это…
Перебирая одежду, он нисколько не сомневался: встреча состоится при любых обстоятельствах. Но время шло, час почти истек, и франтовато нарядившийся Шестопер занервничал. Уже хотел отправиться на розыски своего помощника, когда тот явился в весьма неприглядном виде: порванный в нескольких местах кафтан, багровый след на скуле и наливающийся синевой синяк под глазом.
Рыцарь непроизвольно потянулся к мечу.
— Кто это тебя так? — поинтересовался с явной угрозой.
— Это я сам виноват, — попытался улыбнуться Ольгерд. — Слишком настойчиво пытался прорваться в княжеские хоромы. Меня несколько раз то княжеские гридни по лестнице спускали, то русские витязи неприветливо встречали. Еле удалось одну из служанок дозваться, а потом уж она к своей госпоже провела. Они ведь там после порчи оси всего опасаются, в том числе и покушения. Хорошо, что меня узнали…
— Хвалю! Награждаю! — Райкалин в нетерпении топтался на месте. — Сам выберешь из моих вещей, что тебе нравится. Но договаривай уже, что госпожа ответила?
— Что будет ждать не больше часа. Потом она ляжет почивать…
— Веди! — выдохнул Грин, с удовлетворением ощупывая языком новые зубы и облизывая почти что вернувшиеся к норме губы.
— …И послала со мной девицу из своего окружения, — досказал блондин. — Она в коридоре.
— Тем лучше, — перешел на шепот рыцарь. — Я пошел, а вы из комнаты никуда, Петри знает почему.
Девица и в самом деле стояла в коридоре, у торцевого окна, поглядывая во двор. И вроде до того не подслушивала. А увидев рыцаря, сразу ринулась впереди него, не слишком заботясь о том, что мужчине приходится почти бежать.
В княжеские палаты их пропустили, а вот на площадке третьего этажа, где стояли два вооруженных витязя, вдруг и сам граф оказался. Он безбоязненно заступил дорогу Шестоперу и воскликнул:
— Что за неуместный пыл?! Куда так торопится доблестный рыцарь?
Пришлось остановиться, а девица не только не сбавила шаг, но даже не обернулась и вскоре скрылась за поворотом коридора.
— Я тороплюсь на важную деловую встречу, — учтиво ответил Василий. — И время, назначенное мне, истекает. Так что прошу, ваше сиятельство, меня не задерживать. Готов с вами побеседовать на обратном пути.
— Да у меня к вам всего лишь два слова, не больше… Но наедине! — Отведя его в сторонку, чтобы витязи ничего не услышали, Левадский зло зашептал: — Я же вас предупреждал, что любой контакт с ведьмой грозит вам смертью! Вам что, жить надоело?
— Да я вроде без контактов обхожусь, — пожал плечами Василий и начал сочинять на ходу: — Она мне сказала, что ей много лет, попросила называть ее тетушкой и была очень мила, написав под мою диктовку письмо для моей возлюбленной. В остальном мы мило общались на разные познавательные темы. И ни касаться ее я не собираюсь, ни в лицо заглядывать.
Граф то ли поверил, то ли испугался чего-то, но сразу сник и пробормотал:
— Ладно, но, если что, я вас предупреждал…
Из чего следовал весьма интересный вывод: не граф командует и распоряжается в миссии! Хотя в его руках находятся некие рычаги карательного, полицейского свойства. Старшая и главная в миссии — Зареслава. Теперь только оставалось понять, почему так все сложно и загадочно складывается.
Не успел он отдалиться от пропустивших его русских, как увидел стремительно идущую навстречу ведьму. Все в той же шляпке. А за спиной все та же девица-провожатая. Видимо, они спешили на разбирательство с Левадским, посмевшим без особой на то причины задержать гостя. Но, заметив Грина, Зареслава развернулась и уже фактически сама провела в свою комнату. Причем вновь выставила свидетелей, скомандовав девицам:
— Никого сюда не пускать!
Оставшись наедине с Василием, сняла шляпку и с облегчением выдохнула:
— Как же она мне надоела!
— А без нее никак нельзя? — вежливо поинтересовался гость. И пояснил суть своего интереса: — Вы нисколько не страшненькая на лицо, так зачем его прятать?
— Я?.. Не страшненькая? — Кажется, красавица не знала, что делать: перевести все в шутку или закатить хаму скандал. Потому что явно была высокого мнения о своей красоте.
— Конечно! И прическа у вас вполне приличная. Почти такая же, как у моей возлюбленной… О! И сейчас вы губки тоже вытянули, как только у моей Зареславы получается!
Глазки у ведьмы еще больше заблестели после таких сомнительных комплиментов. Да и какой женщине приятно услышать, что она лишь жалкое подобие какой-то незнакомки? И она вдруг решила ответить откровенностью:
— Вы невероятно странный, Шестопер, и я вас никак не могу понять. Вы ведете себя дико, несуразно, выжили в ситуации, кончавшейся для остальных смертью, и очень часто несете какую-то мистическую несуразицу. Но при всем при этом мне с вами жутко интересно. И вот спрашивается: почему интересно?
— Вот! — почти непритворно обрадовался мужчина. — Могу то же самое сказать и о вас! Это странно, но меня к вам тянет. И не могу отыскать этому уважительных причин. Почему-то, как только я вспоминаю о своей возлюбленной Зареславе, рядом оказывается ваш образ. Ну не может такое быть только по причине совпавшего имени, а? Я даже подумал, что вы меня… заколдовали?
Данное признание понравилось юной красавице гораздо больше, чем предыдущие сравнения. Она даже мило улыбнулась, заставив этим бедное мужское сердце заколотиться в странном приступе. Но не забыла и о своих вопросах:
— Вы мне так ничего и не рассказали о себе. Начать хотя бы с этого вашего странного родового имени Шестопер. Что оно обозначает?
— А вам оно ничего не напоминает? — Он бы сам многое отдал, чтобы почитать свою биографию и узнать родословную, и сейчас был бы рад любой подсказке.
Увы, девушка лишь пожала плечами и с явным сомнением ответила:
— У меня на родине вроде бы водится в прудах рыба с таким названием.
«И это все? — досадовал рыцарь. — А как же знаменитое развитие русской палицы и булавы моего имени? Где боевые шестоперы?! Неужели здесь до сих пор ничего подобного не изобрели? Ужас! Да я озолочусь, если изобрету новое оружие, помогающее рыцарям проламывать латы и убивать друг друга! Мм… что бы еще такое интересное у нее спросить, а самому больше помалкивать?»
Увлекательная беседа двух неравнодушных друг к другу людей стремилась к продолжению. Но… внезапно по княжеским палатам пронесся тревожный гул набатного колокола.
В следующий момент в комнату ввалилась одна из амазонок и выдохнула:
