– Вот теперь, кажется, на сегодня действительно все, – произнес слуга Брахмир ему в спину. Поднялся, сделал шаг к землянам. – Но ведь вы и не рассчитывали на немедленное одобрение? Все-таки ваша резолюция действительно… поворачивает Совбез лицом к зеркалу. Хотя это и следовало сделать давным-давно.
Потапов с каменным лицом пожал плечами:
– Я вполне удовлетворен реакцией посла и главы Миссии. Возможно, сейчас они оскорблены, но они умные люди. А какова будет ваша реакция, слуга?
– Я постараюсь как можно быстрее донести до нижайшего из слуг вашу точку зрения на положение дел в Ассамблее. Возможно, уже на этой неделе.
Потапов кивнул с тем же каменным лицом и, наконец, сделал знак свите.
Миновав половину этажа в сопровождении церемониальной стражи инков, земляне погрузились в лифт. Павел утопил кнопку второго этажа. И вздрогнул – шеф с Филиппычем переглянулись за его спиной и вдруг захохотали. Весело и от души, с притоптыванием и хлопаньем друг друга по спинам. Будто школьники, успешно прогулявшие урок…
– Вот это да, – проговорил Сергеев и посмотрел на Павла. – Это что значит?
Тот очень хотел пожать плечами. Но в глазах «стажера» хоть иногда нужно было выглядеть солидно и понимающе, поэтому он лишь сказал:
– Кажется, мы сегодня крупно надули ассамблейщиков. – Но, подумав, все же добавил: – Хотя убей, не понимаю, в чем.
– Да расслабься, Паша, – выдавил Потапов, утирая проступившие слезы. – Никого мы еще не надули. Но ты рожи-то их видел? Мы ж для них со своей резолюцией как заговоривший пень!
– Голову на отсечение, – встрял Филиппыч, – завтра же текст будет в правительствах их ветвей.
– Ну и что? – буркнул Сергеев. – Ратификации все равно не видать.
– Да и черт с ней! – выразился шеф. – Мы за это время еще какой-нибудь документик сварганим – не дадим щам закиснуть… Вам, кстати, с Павлом тоже поработать придется. В поле, так сказать…
Двери лифта наконец распахнулись, и Потапов предупреждающе поднял руку:
– Все, уймитесь до кабинета…
Предупреждение имело смысл. С тех пор как «Стройтрест» начал работать всерьез, на этаже землян деловая деятельность не затихала. С девяти до шести с перерывом на обед – в полном соответствии с трудовым законодательством – фирма успешно торговала стройматериалами, и сотрудникам ее, за исключением директора, совершенно не обязательно было знать, кто покупает ее товары. Вполне достаточно, что на счета регулярно капала прибыль, в налоговую сдавались в меру честные отчеты, а аренда за фабричный корпус исправно выплачивалась. И уж совсем не обязательно этим сотрудникам было знать, что руководство компании вместе с «отделом безопасности» в лице обоих оперов имело какие-то таинственные интересы в какой-то Ассамблее.
Как долго удастся сохранять такое положение, Павел не взялся бы сказать, но пока шеф настаивал именно на этой корпоративной политике. Пройдя мимо «аквариумов», занятых коммерческими структурами «Стройтреста», четверо землян – почти чужие среди своих – втянулись в звукоизолированный и регулярно проверяемый на «жучки» кабинет Потапова.
На пороге Павел уже совсем было открыл рот для контрольного вопроса, но шеф снова поднял руку.
– Евгений Саныч, слушаю вас, – изрек он и, обогнув стол, водрузился на начальственное кресло.
Дожидавшийся его директор «Стройтреста» на глазах грустнел. Он честно старался не вникать в политические дела Ассамблеи, ограничиваясь контактами с коммерческими отделами национальных представительств, и хорошо выучил, что когда учредитель появляется в кабинете в такой компании, то делами бизнеса ему досаждать не стоит. А еще лучше вообще убраться подальше во избежание посвящения в какие-нибудь ужасные секреты.
– Я посоветоваться хотел, Сергей Анатольич, – через силу проговорил директор, поглядывая почему-то больше на Филиппыча и оперативников. – Гипербореи сегодня звонили… Заказ необычный какой-то.
– Ну и? – уточнил шеф, поторапливая.
– Ондулин, что ли? – не сдержался все-таки Пронин. – Идеальная кровля для дома гиперборея?..
– Билеты им понадобились, – мстительно опроверг предположение Евгений Саныч. – На самолет.
– На что? – переспросил шеф, будто не поверив ушам.
– На самолет. На север куда-то, я не запомнил точно. Пять штук.
– Они что, сами купить не могут? – От удивления Филиппыч даже забыл про обычный в общении с директором «Стройтреста» сарказм. – Не, ты слышал, Сергей? Может, нам теперь турбюро при отделе открыть?
Шеф посмотрел на него долго и серьезно.
– Хорошая мысль, – заявил он, и лицо у Филиппыча вытянулось. – Это я обдумаю попозже. А пока никаких билетов… Кстати, кто конкретно заказывал?
– Да конкретно как раз никто. – Евгений Саныч пожал плечами. – Спустили факс с бланком, как обычно. Попросили выставить счет…
– Ясно, – отрезал шеф. – Тогда тем более никаких билетов… У вас все?
– Все. – Директор поднялся. – Еще, правда, смета одна есть…
– Потом, – отрезал Потапов. – А пока поднимите тот бланк и доложите, куда нужны билеты.
Ревностно проследив, как за бизнесменом закрылась дверь, Павел снова уже почти открыл рот, но Потапов все равно успел раньше.
– Ну и что ты к нему цепляешься, Семен? – осведомился он, глядя на Филиппыча. – Нормально человек работает. Тебе на зарплату, кстати, зарабатывает.
– В гробу я такую зарплату видел, – пробурчал Пронин. – Инки – камешками, гипербореи – золотом, атланты… Они одни только баксами и платят, хотя тоже, между прочим, неизвестно, где берут. А мне все это легализовывать! Дождешься ты, Сергей, дела об отмывании денег мафии, вот тогда и попляшешь со своим бизьнесом!..
– Ну ладно, ладно. – Шеф примиряюще покивал. – Старая песня. Пока не дождались – бизьнес будет. А ты терпи.
– А я и терплю!
– Вот и хорошо… Хоть что-то у нас хорошо. – Шеф вздохнул и опустил голову на руки. – Что ты, Паша, хотел сказать?
– Это не я, – Павел пожал плечами, – это вы хотели. Еще там, в лифте.
– Про работу в поле, – вставил наконец Сергеев и свое слово.
– Про работу… – повторил шеф. – Да, будет у нас работа. Теперь так уж точно… Все-таки надо, Семен, еще раз на закладки кабинет пробить. Вчера ведь только говорили – и на тебе. Гипербореям уже билеты понадобились.
– Ну… – Филиппыч подозрительно огляделся, словно и правда надеясь обнаружить «жучки». – Может, совпадение…
– Может, – легко согласился шеф. – Но тогда это плохое совпадение. Очень похожее на слив информации: возьмите-ка, мол, поиграйтесь…
Филиппыч пожал плечами, похоже, не найдя возражений.
– А можно вопрос, шеф? – Сергеев даже руку поднял, как в первом классе. – О чем таком вы тут говорили вчера?
– И что за проблема билеты нелюдям продать? – добавил Павел.
– Говорили мы, Федя, о том, – задумчиво проговорил Потапов, – что резолюции разные это, конечно, хорошо, но нужно нам и еще что-то суметь предъявить. Дела нам нужны, Федя. Серьезные самостоятельные дела.
– Так. – Павел кивнул. – А вот ведьма, значит, в начале месяца было не мое дело. И ящер тот на прошлой неделе. И…
– Твое, Паша, твое, – перебил шеф. – Тут не поспоришь. Твое все это, но не наше. А нам нужно вычислить и раскрутить свое дело – от начала до конца. Именно раскрутить, а не лезть под конец в драку – для этого в Ассамблее мобильная группа существует. Разницу ощущаешь?
Павел кивнул. Сейчас он действительно ощущал разницу. Это раньше, когда был «молодой да зеленый» и когда хотелось драки после бессрочного и несправедливого дембеля из войсковой разведки… Наломал, в общем, дров, чего там. А сейчас подставляться хотелось все меньше и меньше. Может, надоело, ведь конца-краю всем этим разборкам не видно… А может, и поумнел, чем черт не шутит. К тому же мобильная группа действительно ведь справится лучше.
– Понятно, – глубокомысленно изрек Сергеев. – Авторитет будем поднимать. Где дело возьмем?
– За МКАДом, – брякнул Филиппыч и коротко хохотнул.
Павел криво ухмыльнулся из вежливости, но Потапов остался серьезным.
– Ну и чего скалимся? – осведомился он. – Вас никогда не удивляло, с какой неохотой нелюди выбираются за кольцо? Думаете, у них агорафобия за городом?
– Это что такое? – переспросил Федор, но ответа не удостоился.
– Все проще, – объявил шеф, – за МКАДом не работает ни один трансвероятностный процессор. Ни стационарный с фабрики, ни мобильные модели. Ассамблейщики даже опыты ставили, давно, еще до реконструкции кольца. Строго по осевой граница – внутри как часы, снаружи – шиш с маслом.
– Почему? – Павел все-таки не утерпел, хотя и предполагал ответ.
– Когда-нибудь они нам это объяснят. А пока можно принять рабочую установку: для непосредственного контроля Ассамблее доступна Москва и ближайшее Подмосковье. Дальние вылазки – особенно за рубеж – по пальцам пересчитать можно: только в случае исключительной опасности или выгоды. Средневековая Европа, Берлин начала прошлого столетия, Карибы в шестидесятых… Во всех случаях они заранее знали объекты влияния, это были разовые, тщательно спланированные акции. Ни о каком полноценном и постоянном контроле речь не шла. Правда, это, похоже, и не нужно – большинство контактеров из ветвей все равно почему-то выносит в пределы Садового. Законы Древа, мать его!.. Впрочем, может, и к лучшему – хотя бы не шляются по всей Земле.
