всегда хвалил ее, и Тарен знал, что может на нее положиться.
Он кивнул ей.
– Кали, отбери самых быстрых сов, пусть разнесут весть: если Врата падут, из Карата надо бежать. Наш отряд отходит, когда луна поднимется в зенит.
– Тарен! Тарен! – По соседним крышам к ним бежали двое сов.
Толпа разошлась, давая им место для приземления.
Совы, измученные бегом, едва дышали, но на лицах их Тарен разглядел такой ужас и отчаяние, что тут же осмотрелся в поисках аракешей.
– Братья… – Он присел рядом с ними на корточки.
– Дворец! – крикнул первый.
– Халион… – прошептал второй.
Тарен понял причину их ужаса, и слезы защипали глаза. Он молча бросился вперед, к сердцу Карата, перепрыгивая с одной пыльной крыши на другую. Собственный топот заглушал звуки города. Остановился Белый филин лишь у дворцового рынка рабов.
Остановился потому, что колени его подкосились.
Кажется, за ним бежали и другие совы, но отстали. Тоже окаменели при виде Халиона, свисающего на веревке с одного из нижних балконов. Руки и ноги его были связаны, все тело избито, изломано, покрыто засохшими струйками крови.
У Тарена не было сил злиться. Он потерял Брайго, потерял стольких сов… а теперь и Халиона. Бессчетное количество мыслей пролетало через его голову, но ни одна не могла до него достучаться. Медленно, очень медленно приходило осознание этой жуткой потери. Живот свело, когда он подумал о Салиме, отце Халиона. Салиму, изгнаннику, никогда не узнать о судьбе сына… и все же Тарен чувствовал, что обязан ему рассказать. Вот только он долгие годы не видел наставника, понятия не имел, где его искать.
– Смотри. – Кали указала вниз.
Тарен взглянул туда, куда она показывала, и заметил у подножия дворца-башни кучку солдат, глядящих на Халиона. Неподалеку, отбросив все свои дела, сгрудились еще солдаты – не смея подойти, просто смотрели на труп командира.
– Кали, – позвал Тарен, не сводя с него глаз. – Надо, чтобы они тоже узнали. – Слезинка докатилась до его губ, соленая. – Передай им, что пора снова встать на защиту Врат Сайлы.
– Ты уверен, Тарен?
– Халион годами убеждал их, что наше дело правое. Посмотрим, из какого они теста. – Он знал, что должен встать, сейчас же отправиться к Вратам Сайлы, но не мог оторваться. Ему нужно было смотреть на Халиона еще, чтобы поверить… поверить, что это правда.
* * *
Натаниэль стоял на холме, положив руки на перевязь, и смотрел на Иссушенные земли. Карат, столица юга, виднелся на горизонте, и стены его были недостаточно высоки, чтобы скрыть поднимающийся в лунном свете дым. Город был охвачен войной, но Натаниэль подумал, что война эта – за благое дело. Он охотно встал бы на сторону рабов, сражающихся за право жить под небом Иллиана как свободные люди… но его никто не звал, и рыцарем он больше не был.
Впрочем, чтобы вести опасную жизнь, не обязательно служить ордену, подумал он и покрепче стиснул меч, вспомнив о том, что придется идти в Полночь и, что еще хуже, спускаться в ту самую Яму…
– Первый раз в пустыне? – спросил Эшер, как всегда, появившись из ниоткуда.
Натаниэль усилием воли постарался не вздрогнуть.
– На самом деле имел несчастье несколько раз здесь бывать. Иссушенные земли кишат монстрами.
Эшер вздохнул, глядя на стену Карата.
– Меня больше волнуют монстры в городе.
– Кстати, может, поищем путь внутрь, пока темно?
Рейнджер едва заметно улыбнулся в ответ.
– Ты все еще мыслишь как рыцарь. Забудь, нет у тебя больше плаща. Если мы среди ночи подойдем к каратским воротам, нас стрелами утыкают как ежей, прежде чем скажем, кто мы и откуда. Подождем до утра, днем, при свете солнца, люди не такими подозрительными кажутся. Да и Фэйлен нужно отдохнуть.
Натаниэль доверял опыту Эшера: бывший убийца хорошо разбирался в людях и в том, как они смотрят на вещи, – это позволяло манипулировать ими. И в каком-то смысле его было даже немного жаль: столько лет жить с таким взглядом на мир…
– Как она? – спросил Натаниэль.
– В этот раз было легче – Хадавад и остальные помогли, – но ей все равно надо поспать. Там, за стеной, выжить будет непросто…
– Ты же был аракешем, неужто не сможешь просто туда прокрасться? – шутливо спросил Натаниэль.
– О, я-то смогу! – подыграл Эшер. – Вот только всех вас с собой протащить – та еще задачка! Я же убийца монстров, а не волшебник.
Натаниэль усмехнулся.
– Уверен, даже магикар Корканата всю голову сломал бы, придумывая, как незаметно протащить в Карат Дорана!
Они посмеялись и затихли, глядя на зловещий город, раскинувшийся под куполом звезд. Натаниэль почувствовал, как в тишине его любопытство снова воспряло.
– Ладно, к твоим друзьям мы еще вернемся. Скажи сперва, в чем фокус с Хадавадом? Не верю, что он настолько старый, как говорит.
Эшер помассировал шею указательным пальцем, на котором когда-то носил кристалл Палдоры.
– А почему нет? Мне вот за тысячу.
– И я бы в это не поверил без разумного объяснения. Он выглядит старым, но не на пятьсот лет.
– Я давно перестал спрашивать. Он все равно не ответит.
Натаниэль вгляделся в его бесстрастное лицо, уверенный, что есть в нем нечто…
– Ты что-то знаешь. Но не говоришь.
– Не беспокойся, Натаниэль, Хадавад благородный человек. Благороднее многих, кого я встречал.
– Я понимаю, что твои друзья за птицы, но вокруг него слишком много тайн. Почти как вокруг тебя. Видел кристалл на его шее? Похожий на рубин. Мне такие не попадались.
– Да, я его видел, – коротко ответил Эшер.
Натаниэль вздохнул, смирившись с тем, что ничего больше не вытянет. И все же через секунду рейнджер заговорил, не отрывая глаз от города:
– Я впервые повстречал Хадавада, когда еще был аракешем. Выслеживал вторую или третью свою цель в Келпе.
– И он выглядел на тот же возраст?
– Не возраст меня удивил, хотя нет, он был моложе. – Эшер обернулся к нему. – Цвет кожи.
Натаниэль не сразу понял, о чем он.
– То есть Хадавад был… другим человеком?
– Выглядел как другой. – Эшер отмахнулся. – Я же говорю, перестал спрашивать.
К ним, грохоча доспехом, подошел Доран.
– Секретничаете тут? Пошли лучше эль пить и байки травить. – Гном рассмеялся глубоким, низким смехом, идущим откуда-то из его живота, и потрусил обратно к остальным.
Эшер положил тяжелую руку Натаниэлю на плечо.
– С меня эль, с тебя байка.
Натаниэль улыбнулся. Ему нравилось смотреть на эту светлую сторону Эшера, которая проявлялась в компании других рейнджеров.
– Я же Серый плащ, пара баек у каждого рыцаря найдется. – Они двинулись обратно. – А вот твоими ответами
