от ядерных реакторов, пьем спиртное вместо воды и напитков. А еще у нас медведи с балалайками по городам гуляют.
— Медведи? — переспросила она. — А кто это?
— Наш вариант вуки, только помассивнее, — как мог, так и объяснил. — А балалайка… Балалайка — это цемент существования нашей расы. Без нее не было бы и русских. Нет, конечно, нас могла бы спасти березка русская, но есть у нас один парень, Сережа Безруков, так он без нее жить не может.
— Как это? — удивилась Эйла.
— А вот так. Просыпается утром, и не пройдет и часа, чтобы он не пошел, да не обнял березку, приговаривая ей добрые, ласковые слова…
— «Березка» — это название ваших женщин? — попыталась понять широту русской души с помощью логики тви’лечка. Но, как и многие другие разумные до нее — неудачно.
— Дерево, — уточнил я. — Нет, конечно, есть среди наших девушек такие же деревянные, но они обычно по пояс, да и только на верхнюю часть…
— Так вот почему ты не возражал против восстановления расы нети! — смекнула (снова неудачно!) Эйла. — Хочешь, чтобы было все как дома? Чтобы мог по утрам деревья обнимать?
— Нет, — вздохнул я. — Для этого у меня есть вы, — поцеловав девушку в щеку, объяснил:
— Нет, это не только вымирающий вид, но и пять-шесть килограммов хороших дров еженедельно. А без хороших дров хорошего шашлыка не получится.
— А вы используете «березки» для приготовления шашлыка? — полюбопытствовала девушка.
— Нет, — твердо ответил я. — За такое предусмотрено суровое наказание.
— Какое? — удивилась девушка, не понимая сарказма.
— Есть такое страшное мучение, пытка для души и тела, как «хоровод», — вздохнул я. — Самый страшный хоровод у женщины по имени Надежда Бабкина. Всех, кто совершает преступления против березок — отдают в ее хоровод.
— И что с ними происходит потом? — не унималась Эйла.
— Никто не знает, — понизив голос, ответил я. — Хоровод Надежды Бабкиной еще никто и никогда не покидал. Живым и умственно полноценным, по крайней мере, уж точно.
Девушка прижалась ко мне посильнее.
— Скучаешь по своей Родине? — поинтересовалась она.
— Нет, — без шуток ответил я. — Мне и здесь хорошо.
— Если хочешь, у меня хорошие отношения с вуки, — неожиданно произнесла она.
— Это ты к чему клонишь? — насторожился я.
— Можно договориться, чтобы с Кашиика присылали не только уголь, но и вуки, который будет играть на балалайке, — предложила она.
На мгновение представил себе Чубакку, наяривающего на упомянутом инструменте… Да еще сидящего на корпусе «Тысячелетнего Сокола»… Где-нибудь на базе «Эхо» в разгар нападения Дарта Вейдера на Хот…
Почувствовал, как по щеке покатилась скупая мужская слеза ностальгии и наркомании.
— Эйла, — поглаживая девушку по лекку, обратился я. — Если я выбью из тебя дурь, обещаешь больше не покупать новую?
— Ну, в парилку, так в парилку, — с легкостью оживилась Секура, поднимаясь и увлекая меня в сторону баньки.
Вот реально, о чем в самом деле жалею — так об отсутствии березовых веников.
* * *
— Похоже, — заявил Смаг Глер после того, как погасла очередная голограмма, — план «Перекупить сотню лучших звездолетов Куата» оказался нам не под силу.
Ханна Динг сидела на мягком диванчике, установленном по ее приказу в отсеке связи «Венатора», ставшего флагманом ее растущего преступного флота. Беловолосая арканианка даже не шевелилась, молча смотря в одну точку перед собой. И тишина в отсеке казалась настолько мертвой, что Смагу стало не по себе.
Учитывая, что он мог в Силе ощущать ту ярость и гнев, что одолевали девушку, возомнившую себя преступным боссом, он в полной мере осознавал, что отсутствие слов со стороны арканианки — очень плохой знак.
А ведь план был хорош: загнать трофейные закуульские корабли, полученные чуть более трех месяцев назад по репарациям от Империи ситов Джедайской Унии, отобрав себе те, что находились в отличном состоянии. Сформировать флот. Укомплектовать его армией и отправиться завоевывать Хейпский консорциум, чтобы отсидеться в нем, пока в галактике бушуют разборки всех со всеми.
План почти удался. Они подняли триллионы на сделке, продав джедаям тысячи боевых кораблей в той или иной степени поврежденности. Однако, дальше замысел арканианки, строившийся на подкупе команд куатовсих кораблей типа «Прокуратор», представляющих из себя огромные боевые туши, утыканные орудиями настолько плотно, что одного такого корабля могло хватить, чтобы уничтожить целую эскадру, дал трещину.
И только что они услышали последний отказ.
— Хаттовы куатовцы, — наконец-то молчание оказалось нарушено. Но на общую атмосферу в Силе это не повлияло. — Хаттов Вейдер! Хаттовы джедаи!
— Ты не предусмотрела, что ввиду начала боевых действий Вейдер заменит часть экипажей на «Прокламаторах» и рассеет их по всей Империи ситов, — произнес Смаг Глер. — Джедаи тут ни при чем. Это наша недоработка.
— Да, наверное, стоило подумать о том, чтобы не толкать джедаям все корабли сразу, — неожиданно легко признала свою неправоту девушка. — Храмовники. Только почувствовав силу от обретения нового оружия, тут же бросились сводить старые счеты. А этот Вейдер оказался не таким уж дураком, каким я его знала.
— Думаешь, это правда? То, что говорил Рик Доуган? — поинтересовался Смаг Глер.
— Что Дарт Вейдер и Энакин Скайуокер — одно и то же лицо? — уточнила Ханна. Смаг согласно кивнул. — Не думаю, — помедлив, произнесла она. — Я воевала вместе с Кеноби и Скайуокером. Последний не слишком умен в стратегии, — «А ты у нас, можно подумать, гений мысли», — подумал Смаг.
— Он привык полагаться на своих подчиненных, давить, давить, давить, — продолжала Ханна. — Вейдер же осторожен, вдумчив, рассудителен. Если он — Энакин Скайуокер, которого я знала, то у меня отрастут новые конечности.
— Последнее — маловероятно, — заметил Смаг Глер.
— Выводы напрашиваются сами, не так ли? — усмехнулась девушка. — И все-таки — дерьмо! Власть над мирами внутри Барьерного Тумана была у меня в руках! С флотом «Прокураторов» я могла захватить Хейпский
