— Таковы все настоящие приключения, — сказала Бобби, и рассеянная улыбка Ип адресовалась и ей, особенно не изменившись. Наверное, она все-таки пьяна. — Из таких дерьмовых событий потом выходят отличные байки.
— А ты, как я слышал, схватилась в рукопашную с бойцом, созданным протомолекулой, — сказал Мфуме.
— Это так себе байка, — ответила Бобби.
Ее улыбка избавила от момента неловкости, но эта тема определенно была закрыта. Мфуме поерзал, и Алекс заметил, что ему хочется поднажать. Может, заставить Бобби рассказать подробности, даже если их совсем немного.
— Ну, если хочешь услышать о полетах, — сказал Алекс, — то лучше послушай, как мы с Бобби удирали от Вольного флота.
— Об этом мы уж точно рассказывали, — сказала Бобби.
Алекс прищурился и уставился в стакан. Она права. Он об этом уже рассказывал, и с тех пор как они сели за стол, напилась не только Ип.
— Точно. В таком случае, если хочешь поговорить о полетах, стоит еще выпить.
Он поднял руку и откинулся назад, пытаясь поймать взгляд официанта.
Портовый бар «Синяя лягушка», по всей видимости, знавал лучшие времена. Круглые столы были втиснуты между стенками с дополнительным освещением, к которым и прислонялись Алекс и остальные. Правда, подсветка выглядела грязноватой, а столы обшарпанными. Разные меню предлагали закуски, выпивку, таблетки и секс. Пустая сцена обещала живую музыку, выступления комиков или караоке, но позже. Не сейчас. А помимо всего прочего — запах. Не то чтобы отталкивающий, и гнильем не воняло, но пахло какой-то усталостью. Как отработанная смазка или старый уплотнитель.
Увеличившаяся команда «Росинанта» расселась за тремя столами. Справа от Алекса ухмылялся Амос, как слегка сердитый Будда, рядом с ним — Кларисса Мао, Сун И Штайнберг и молодой человек с голым торсом, как подозревал Алекс, заказанный из меню. Слева от Алекса оживленно беседовали Наоми и Чава Ломбау, а Гор Дрога и Зак Казандзакис откинулись назад, не принимая участие в разговоре. Соседние столы оккупировали команды землян и марсиан. Военная форма с иголочки и аккуратные стрижки выглядели неуместными, словно укором местному заведению. Тут и там кучковались местные, будто заняли оборону в осаде. Косые взгляды на выходцев с Цереры не несли угрозу, только замешательство. Из невидимых динамиков лилась музыка, не мешающая разговору, ритм был и не бравурным, и не печальным.
Темнокожий управляющий с холодными голубыми глазами и приклеенной улыбкой перехватил взгляд Алекса, кивнул и послал официантку. Улыбка на ее лице выглядела почти натуральной. Алекс заказал на всех, и когда он снова подключился к разговору, тема уже сменилась.
— По этому поводу на флоте есть определенные правила, — сказала Бобби.
— Но их ведь можно обойти? — спросила Ип. — В смысле, ты же не хочешь сказать, будто в марсианском флоте никто не трахается.
Бобби пожала плечами.
— Если у тебя роман с кем-нибудь выше или ниже по должности, тут не до шуток. Выгонят с позором и без сохранения льгот, может, даже в тюрьме окажешься. Удовольствия мало. Но я не служила во флоте. Я была морским пехотинцем. Если между нами и флотскими завязывались романы на совместных учениях, это не становилось проблемой, пока не мешало проводить операции.
— Я слышал, им в еду подсыпают всякую химию, чтоб уменьшить либидо, — сказал Арнольд.
Бобби опять пожала плечами.
— Если и так, то маловато подсыпают.
— А что насчет «Росинанта»? — спросила Ип, не сводя глаз с Алекса. Теперь в вопросе явно звучала не только выпивка. — Ваши правила запрещают несерьезные братские объятья?
Алекс хихикнул, не зная точно — то ли ему неловко, то ли ему это нравится.
— Капитан и его помощник вместе с тех самых пор, когда мы получили корабль. Было бы сложно ввести такие правила для остальных.
Улыбка Ип дернулась.
— Ты ведь когда-то служил в марсианском флоте, верно? У вас с ней когда-нибудь...
Алекс пожалел, что заказал еще по одной. Очень скоро ему понадобится хорошо соображать.
— У меня с Бобби? Нет. Ничего не было.
— Кстати, мы мало летали вместе, — отозвалась Бобби. — Да и вообще... Без обид, Алекс.
— Я и не обижаюсь.
— Правда? — Ип подалась вперед. Ее колено коснулось колена Алекса, как будто совершенно случайно. Только это не было случайностью, уж точно. — И даже никогда не хотелось?
— Ну... — протянула Бобби. — Был один вечер на Марсе. Думаю, нам обоим было одиноко. Наверное, я бы согласилась, если бы он предложил.
— Я не знал, — произнес Алекс, и на него вдруг накатила волна жара, он не осмелился посмотреть Бобби в глаза. — Ты мне не говорила.
Ип не убрала ногу и мотнула головой в его сторону. Очевидный вопрос: «Ты что, еще хочешь этого добиться?» Алекс улыбнулся в ответ: «Нет, я об этом никогда и не думал».
Наоми повысила голос, он стал слышен среди общего разговора и музыки. Она наклонилась над столом и пьяно ткнула пальцем в Чаву. Алекс не разобрал слова, но умел различать ее интонации и понял, что это не злость. Во всяком случае, не настоящая. Для этого Наоми слишком спокойна.
Снова появилась официантка со стаканами на подносе, Сандра Ип потянулась за своим, но не вернулась к прежней позе. Алекс немного расслабился. Давненько он уже не совершал подобную ошибку. И похоже, ему никуда не деться.
— Простите, я на минутку, — сказал он. — Нужно найти сортир.
— Давай быстрее, — сказала Ип.
— Уж постараюсь.
Пересекая бар в сторону дальнего коридора, Алекс думал о том, что все это — какая-то грязная шуточка. Бойцы, разбивающиеся по парам после сражения — старый и потрепанный как мир сценарий. Но по этому пути всё идет не просто так. Напряжение во время схватки не сравнить ни с одним другим чувством, а облегчение, когда всё заканчивается, пробирает до костей и отравляет. Дело не только в нем и Ип. И дело даже не в сексе. Он знавал на флоте людей, собранных и аккуратных, как на картинке из учебника, которые после сражения часами рыдали или блевали.
Один пилот по имени Жене страдала от хронической бессонницы, помогала только медитация. Каждую ночь она просыпалась часа в два или три. И только после сражения спала как младенец всю ночь напролет. Вот что значит произойти от приматов, чьи тела созданы для жизни в плейстоценовой саванне. Страх, облегчение, вожделение и радость — все связаны в одну сеть нервов где-то глубоко в мозжечке и иногда пересекаются.
***
Полет с Земли был коротким и тяжелым, и как будто длился целую вечность. Сенсоры дальней дистанции не показывали угроз между портами Луны и Пояса, но всю дорогу в воздухе словно дымная пелена висела одна мысль: а ведь с Земли не заметили падающие метеориты. А если они упадут на Марс? Не находится ли Марко Инарос на шаг впереди, как, похоже, и было? Даже Фред Джонсон выглядел озабоченным, расхаживая по коридорам со сложенными за спиной руками. Приближалось сражение за Цереру. Первое сражение в этой войне после изначального удара из засады. Объединенный флот выяснит, на что на самом деле способна кучка астеров, пилотирующая украденные марсианские корабли, и были основания полагать, что она способна на многое.
Когда пламя двигателей высветило контуры Цереры, Алекс ощутил комок в горле. Сражение с дальней дистанции. Торпеды, выпущенные издалека и идущие по непредсказуемой траектории, на самой высокой скорости, в надежде увернуться от снарядов точечной обороны. Он гадал, создал ли Марс по-настоящему хорошие невидимые торпеды, а если таковые есть, не продали ли их предатели Вольному флоту. Он часами сидел в кресле-амортизаторе, проверяя каждую аномалию в данных сенсоров, пускай даже они не показывали угроз. Когда он все-таки засыпал, то видел сны только об этом.
Когда данные показали, что корабли Вольного флота удаляются, разлетевшись подобно семенам, Алекс, как и каждый пилот объединенного флота, пытался разгадать стратегию противников. Петли гравитации и включенных двигателей должны показать, где произойдет сражение и что задумали враги. Когда он ничего не находил, это выглядело как угроза. Наверняка есть какие-то признаки, а ему просто не хватает ума их разглядеть, и это свербило в затылке до рези в глазах. Утешало лишь то, что экипажи земных и марсианских кораблей, для которых сражаться — что дышать, были так же разочарованы, как и он. Когда ловушка Вольного флота захлопнется, они все вместе удивятся и вместе умрут.
