сразу крикнула:
— Мы тут! Эге-гей! Люди!
Тени сразу направились к нам. Из домика тоже послышался слабый старческий голос:
— Настенька! Ты тут?
Девушка поднялась со скамейки.
— Это бабушка проснулась. Я уже пойду. Мне надо домой.
Я тоже встал. С одной стороны, хорошо, что так все кончилось. С другой, досадно, что упустил удобный момент.
— Хорошо. Мне тоже надо спать. Увидимся.
Я поцеловал ее на прощание. Тут как раз подошла наша веселая компания.
— Мне надо идти домой, — сказала Настя. — Бабушка зовет.
Подруги проводили ее домой. Потом мы проводили подруг. Рома и Савва хотели погулять с ними подольше, но девушки сказали, что уже поздно.
Мы возвратились домой в темноте, по проселочной дороге. Луна пряталась за облаками. Рома ехидно спросил:
— Ну, и о чем ты там разговаривал с девчонкой? Про карате? Про европейскую архитектуру девятнадцатого века?
Я промолчал. Благодарен друзьям, за то, что помогли. Но настроение все равно какое-то паршивое. Зол на себя за то, что так тормозил.
Мы вернулись в дом, прибрали после ужина. Савва требовал продолжения банкета.
— Не, вы как хотите, а я иду спать, — сказал Смелов. — Завтра у Витьки другое продолжение банкета. Ему надо отдохнуть.
Он посмотрел на меня. Также, как и Рома с Саввой. Но те втайне надеялись, что я соглашусь на вечеринку. И я вдруг, черт знает почему, кивнул. И ляпнул:
— А давайте, я тоже с вами погуляю. Отмечу сегодняшние победы. А то как-то не то. Как будто ком в горле стоит.
Смелов переглянулся с Бурным.
— А ты уверен, Витя? У тебя завтра турнир. Лучше отдохни. Поздно уже.
Но я покачал головой. Решительно уселся за стол.
— Ну, Савва, где твои поллитра. Давай прикончим.
Делать нечего. Леня и Ваня тоже уселись рядом. А Рома с Саввой отправились за спиртным.
— Вот чудак человек, — сказал Смелов. — Что за талант у тебя такой необыкновенный? Если ты добился такого успеха, надо вкалывать до седьмого пота. А то талант в землю зароешь.
Да знаю я все это. Но не так легко перенестись в чужое тело. А потом начинать все с нуля. Иногда хочется расслабиться.
Мы посидели часов до четырех ночи. Не сказать, что я напился, но в голове славно шумело. Лег спать и отрубился.
Утром меня разбудил Рома.
— Эй, вставай герой, хорош дрыхнуть. Опоздаешь.
Я продрал глаза. За окном светло. Солнца не видно. Посмотрел на часы, оказывается уже одиннадцать утра. Сон мгновенно слетел.
— Ничего себе. Ты не мог раньше разбудить? Я же на турнир опоздаю.
Я вскочил и огляделся. На столе полный срач. Остатки вчерашнего ужина. Вещи разбросаны по комнатам. На полу пустые бутылки. Бурного и Саввы нет. Смелов тоже дрыхнет. Рома зевает.
— Да ничего, успеем.
Нет, я должен быть на турнире к двенадцати. Я побежал собирать вещи для турнира. Вот дерьмо, форма осталась вчера в сумке. Грязная и сырая от пота. Придется опять выступать в такой.
— Подъем, Леня! — заорал я. — Пошли скорее!
Смелов спал, пушкой не разбудишь. Рома тоже улегся на подстилку, разложенную прямо на полу. На всех мест не хватило. Поэтому он спал на досках.
— Ох, как голова болит. Раскалывается просто, — пробормотал Рома. — Не торопись, дружище. Успеем еще.
Ладно, пес с ними. Придется бежать самому. Я схватил сумку и выскочил наружу. Из комнаты вдогонку мне доносился храп.
Быстрая пробежка до станции через лес. Как раз заодно взбодрюсь. Я успел как раз заскочить на уходящую электричку. Внутри отдышался и отдохнул.
В Москву приехал уже более-менее проснувшимся. Хотя, грыз ногти от волнения. Однажды в прошлой жизни меня отстранили от соревнований из-за опоздания. Я тогда спасал братишку, в очередной раз впутавшегося в темную историю.
А вот теперь события повторяются, что ли? Только у меня нет глупого родича. Я сам создал себе проблемы на ровном месте.
Выскочил из электрички, помчался к метро. Голова побаливала. Не выспался. В желудке пусто. Сонный и усталый. Как будто всю ночь муку таскал на горбу.
На метро быстро доехал до нужного района. Время уже почти двенадцать. Станцию метро до дома культуры еще не построили. Пришлось сойти на ближайшей, а оттуда уже рвануть бегом.
Прибежал в дом культуры вовремя. Запыханный и вспотевший. Нашел Щепкина в окружении нескольких учеников из нашего клуба.
— Где ты ходишь? — закричал он. — Чуть не опоздал! Живо переодевайся! С тобой все в порядке?
Я кивнул и быстро переоделся. Ги грязное. Посмотрел на других участников соревнований. Как назло, все в белоснежной форме. Как гуси-лебеди. Надо же так опростоволоситься.
Все участники соревнований и их тренеры вышли на татами. Народу меньше, чем вчера. Больше пространства. Обустроили три татами вместо вчерашних шести.
Один из глав судейского корпуса сказал небольшую речь. О том, что карате развивает дух воина. И что это так необходимо для выполнения задач, поставленных коммунистической партией.
За ним выступил Белоухов. Этот был еще лаконичнее. Пожелал удачи в турнире. Победители могут выступить в городских соревнованиях. А победу пусть одержат сильнейшие.
Вслед за тем провели взвешивание. И пошли поединки. Почти сразу. И мне тоже выпала возможность выступить сразу.
Меня сразу поставили на бой. Я успел сразу разглядеть соперника. Высокий и длинноногий. Как аист. Коричневый пояс.
Если не дурак, будет работать ногами. А я, если не дурак, не буду давать ему делать это. Работать поближе.
Мы вышли, поклонились. Все, как полагается. Голова у противника маленькая, стрижка короткая. Руки он держал на уровне груди. Для его роста нормально. Он выше меня.
Мы пошли друг другу навстречу. Как я и ожидал, противник атаковал ногой. Просто вытянул ее в прямом мае гери. Я поставил блок. И сразу рука отозвалась болью. Меньше, чем вчера, но все же.
Противник тут же продолжил атаку. Снова прямой удар ногой. Той же самой. Он просто опустил ее, набрал силы для размаха. Ударил снова. Вот так, просто. Как будто аист пытается забить лапами змею.
После третьего удара мае гери я вроде бы понял, как он добрался до коричневого пояса. Просто бил вот так, без очереди. Как молотилка. Не пускал на ближнюю дистанцию. С его длинными ногами этого достаточно.
Ладно. Если ты такой предсказуемый, противоядие найдется. Когда он атаковал мае гери в пятый раз, я пригнулся и пнул его под колено. Ребром стопы, с наклоном назад. Кансэцу гери.
Один из моих излюбленных ударов. Если провести правильно, противник упадет.
Но долговязый удержался. Вот зараза. Он не только длинный, но и сильный.
Тогда поступим по-другому. Без ближней дистанции
