другая сторона медали… — пробормотал Зигфрид, сжав руками виски, — Значит, что произошло с группой Сумрака, вам доподлинно неизвестно. Но вы нашли его следы после разрушения Кратера. Значит, нельзя исключать, что…
Он прервался и надолго задумался, как будто лихорадочно перебирая варианты. Хмурился, сжимал кулаки, потирал виски. Странная мимика — в ней читалась жажда жизни, надежда, суровая решимость и одновременно некая обреченность, словно Зигфрид понял, что воскрешение не принесет ему свободы. Я уже понимал, о чем он мучительно размышляет, перед каким страшным выбором стоит. Наши худшие подозрения, скорее всего, оправдались. Ну не мог командир Первого Легиона, координирующий всю его деятельность на Черной Луне, не знать о секретной директиве Прометея! Он тоже имел дубль-директиву, которая вновь всплыла при освобождении от Умбры. Черное дело гранд-координатора продолжалось даже после его смерти! И теперь Зигфрид стал угрозой нашему походу, дубль-директива о взрыве Черной Луне может распространиться на нас, и остается гадать — только на лидеров, или на всех Инков без исключения. А учитывая то, что он гранд-легат и может при необходимости приказывать когиторам и создавать системные директивы в Ядре, весь наш план может пойти прахом!
Кастор тоже все понял, тревожно взглянул на меня. Я покачал головой — запись шла с отсрочкой воспроизведения, не прерывалась, не замыливалась. Значит, Арахна держала все под контролем, непосредственной опасности не было.
Зигфрид заговорил через пару минут.
— Я принял решение. Сейчас тоже запишу кое-что сюда, — он показал инфор, сжимая его двумя пальцами, — Первая часть предназначена для всех, вторая — исключительно для наследника Прометея. Лидия! Обе части послания нужно отфильтровать, вырезав посторонние вокс-сигналы. Будет нейрозакладка, настроенная на систему Стеллара, ты должна ее найти и обезвредить. После этого послание не будет представлять опасности для Инкарнаторов Стеллара.
— А для тебя?
— Посмотрите запись, — сказал Зигфрид. — И вы все поймете.
* * *
— Говорит Зигфрид, действительный гранд-легат Стеллара! Всем, кто меня знал и помнит — айве, Инкарнаторы! Я тоже счастлив знать, что Первый Легион вернулся, чтобы закончить то, что не доделали мы!
Это был просто голос, новый голос его носителя, аудиопослание. Запись видео заняло бы много времени, а Зигфрид торопился. Он говорил короткими рублеными фразами, в которых звенела командная сталь. Четко, коротко, ясно, как будто заполнял боевой журнал Первого Легиона. Арахна уже «подчистила» послание, поэтому некоторые эпизоды звучали смазанными, однако в целом вся речь гранд-легата сохранилась в первозданном виде.
— Не будем терять времени. Вы и так знаете почти все. Мы получили известия о Прорыве и выдвинулись к Разлому. “Ронсеваль”и “Благородство”, три когорты Инкарнаторов. Но не успели. Связь с Буром и Дозорной Башней оборвалась, из Разлома выплеснулась Волна. Никогда такую не видел… — Зигфрид на мгновение замолчал, подбирая слова, — Праматерь всех Бурь Перемен. Там было перемешано все — материя, Азур, Тьма. И она перла на нас. Мы ударили “Абсолютами” и всем, чем могли, пытаясь задержать. Бес-по-ле-зно… Затем она дошла до нас. Очень, очень быстро дошла.
– “Благородство” взорвалось сразу, никто не выжил. “Ронсеваль” разбился, пытаясь выйти из зоны выбросов. Мы развернулись около него, подняли щиты, Заклинатели запитали “L-Кольцо”. Хотели просто продержаться, пока волна пройдет, но ничего не вышло. Генераторы взорвались, «Кольцо» рухнуло, начался хаос. Азур-твари были повсюду, окружили нас и прорвали оборону. Я приказал всем отступить на “Ронсеваль”, зажег световой маяк и вызвал огонь Звезды по нашим координатам, чтобы отсечь фронт распространения Прорыва. Другого выхода не было, я надеялся прикрыть уцелевших “Драконьим Крылом”. Шансы выжить были даже под «Абсолютом». Но вышло по-другому. Волна оказалась неоднородна. Не просто мощная Буря Перемен. В ней появилась совершенно новая составляющая.
Говоривший прервался, собираясь с мыслями.
— Она пожирала души. Вместе с телами распадалась Умбра, а анимы как будто засасывала невидимая воронка. Это очень сложно объяснить, но она одновременно очищала нас. Чистое дыхание Грани, которое проникало сквозь мой щит. Материя растворялась, а души вытягивались из тел. Хотел бы я забыть их крики!
Неожиданно вспыхнуло видео, всего несколько секунд ослепительного, прозрачно-лазурного свечения, падающие фигуры в древних Доспехах, корчащиеся призрачные силуэты, исходящие из них. Кошмарное зрелище, но я уже видел нечто очень похожее. В послании Прометея с Черной Луны, ту сцену с прощанием Первого Легиона и поглощением их душ! Отчетливо вспомнилось, что их тела тоже исчезали, шипели лужицами Умбры, а кричащие души втягивались в ослепительный свет, источником которого стал мой предшественник. И еще — Ургент, призрачный силуэт Сфирота в небесах, водоворот исторгнутых душ, еще не ставших его частью… То, что описывал Зигфрид, удивительно напоминало применение Дара Даат.
— Я тоже потерял носитель. Выжил чудом. Когда сгорела Умбра, вновь включился когитор, синхронизированный с когитором Калибурна. Давным-давно я запрограммировал эту связку на спасение анимы в момент смертельной опасности. Функция последнего шанса, — в тоне Зигфрида прозвучала ирония, — Сработало, мой “пожиратель душ” был слабее, но ближе. Он забрал мою душу первым. Так моя очищенная от Умбры анима оказалась в анимариуме меча.
— После того, как все окончилось, я выходил наружу. Пытался найти носитель. Но в ближайшем радиусе все тела были уничтожены. Так как анима не способна выжить на Черной Луне, принял решение уйти в стазис. Надеялся, что “Ронсеваль” кто-то обнаружит. Так и случилось, хотя ждать пришлось сотню лет. Для меня прошло гораздо меньше — темпоральные изменения зафиксированы в отдельном файле, который я прикладываю к этому докладу…
Он замолчал на полуслове, но через пару секунд продолжил:
— Теперь идем дальше. Я с помощью когитора проанализировал имеющуюся у вас информацию и хочу заполнить часть белых пятен. Отвечу на очевидные вопросы — некоторые секреты уже утратили смысл. Первое — да, Прометей тоже был с нами на Черной Луне. Знали об этом всего несколько Инков и я был в их числе. Он выполнял секретную миссию, к которой нельзя было привлекать внимание. Прометей модифицировал внешность и с помощью системы Стеллара изменил свой позывной и статус. Здесь он был известен как Хронист, Техномант из группы Сумрака. Выжившие наверняка помнят его.
Опять легкая ирония в голосе. Значит, Хронист… Третий, самый незаметный член команды Сумрака и был личиной моего предшественника. Он упоминался в хрониках Одержимых, но всегда вскользь, мельком. И теперь стало понятно, почему.
— Второе. Решение об эвакуации гарнизона Многоугольника принял Феникс. Возможно, в той ситуации оно было абсолютно оправданным. Феникс знал о наших конечных целях и действовал согласно важнейшим директивам. Я не вижу вины отступивших. Виной всему предательская политика Звезды. То, что виновник наказан — одно из немногих хороших известий. К сожалению,
