Ричи проверил перчатки, ухватился за первую скобу и, проверив её на прочность рывком, начал спускаться.
Следом за ним в провал шагнул Андрей.
— Не торопиться, — скомандовал он в эфир. — Вес распределять плавно. Скобы древние, если одна вылетит — лететь будем долго.
Он аккуратно поставил ногу на подсвеченную перекладину, чувствуя, как сервоприводы компенсируют инерцию тяжёлого тела, и начал погружение во тьму прошлого.
Спуск прошёл штатно, хоть и занял больше времени, чем хотелось бы. Один за другим тяжёлые ботинки экзоскелетов с глухим, тяжёлым лязгом касались пола. Эхо шагов разлеталось далеко во тьму, многократно отражаясь от стен.
Группа оказалась в колоссальном, подавляющем своими масштабами зале. Это было не просто помещение — перекрёсток дорог мёртвого мира.
Снопы света от тактических фонарей нервно метались по сторонам, выхватывая из векового мрака потрескавшиеся колонны, уходящие в невидимый потолок, и стены, покрытые сложной витиеватой резьбой. Повсюду — над арками проходов, на уцелевших навигационных панелях и даже на полу — виднелись ряды символов. Для людей и ракси это была лишь красивая, но бессмысленная инопланетная вязь, часть декораций чужой трагедии.
Только Дрея замерла. Для неё эти мёртвые стены заговорили. Она читала надписи так же легко и отчётливо, как Андрей читал сводки флота, и от этого узнавания ей становилось физически больно.
— Дрея? — голос капитана вывел её из оцепенения. Андрей подошёл ближе, светя на развилку из трёх тёмных коридоров. — Куда нам? Ты узнаешь это место?
Девушка медленно повернула голову, скользя взглядом по полустёртым глифам над центральной аркой.
— Да… — тихо, словно боясь потревожить призраков, ответила она. Рука в перчатке скафандра поднялась, указывая в темноту. — Туда. Надпись гласит «Путь Памяти». Он ведёт к Главному Архиву.
— Принято, — кивнул Андрей, переключаясь на командную частоту. — Гарр, ты в авангарде. Ричи, прикрываешь тыл. Смотреть в оба — здесь много боковых ответвлений, идеальное место для засады. Двигаемся.
Андрей, замедлив шаг, поравнялся с девушкой и на секунду накрыл её ладонь своей тяжёлой бронированной перчаткой. Жест был коротким, едва заметным в громоздких скафандрах ЕБК-10М, но Дрея ощутила его даже через слои композита и сервоприводов.
Она слегка повернула шлем в его сторону и едва заметно кивнула. «Я держусь. Я здесь».
Капитан не нужно было слов, чтобы понять, какой ледяной ком сейчас стоит у неё в горле. Он знал эту боль на вкус. Он помнил пустые, завывающие ветром коридоры мёртвого города Марса. Помнил холодную пустоту космоса там, где когда-то сияла голубая Земля, превратившаяся теперь в пояс астероидов. Никто в этом отряде, даже самые близкие друзья, не мог понять её так, как он. Для остальных это были просто руины чужой цивилизации. Для них двоих — это кладбище её дома.
Группа двинулась дальше, углубляясь в чрево «Пути Памяти». Лучи фонарей выхватывали из вечной тьмы высокие своды, покрытые сложной резьбой, и странные статуи, чьи лица были стёрты временем. Тишину нарушало только гудение приводов и тяжёлая поступь десантников. И ещё — постоянное бормотание в эфире.
Зара то и дело выпадала из ритма марша. Ей было плевать на трагизм момента. Для неё этот мёртвый мир был сокровищницей, а не склепом. Она вертела головой, сканируя каждый барельеф, каждую трещину, заросшую биолюминесцентным мхом.
— Невероятно… — шептала она, отставая от группы на пару шагов, чтобы рассмотреть какой-то древний механизм в стене. — Структура сплава… органическая база? Нет, это полимер… Гарр, ты только посмотри на этот узел!
— Смотрю вперёд, — буркнул ракси, не оборачиваясь. — И тебе советую, док. А то станешь частью экспозиции.
В какой-то момент строгая геометрия древних коридоров нарушилась.
Сначала это были просто тонкие прожилки на стенах, похожие на трещины. Но через сотню метров они превратились в толстые, мясистые лианы, опутавшие колонны и пол, словно паутина.
Зрелище было завораживающим и отталкивающим одновременно. Растения — если это были растения — жили своей жизнью. Под полупрозрачной, склизкой на вид кожей ритмично пульсировал болезненный фиолетовый свет. Он переливался волнами, словно по этим «венам» качали кровь или энергию к какому-то невидимому сердцу в глубине комплекса.
Дрея замедлила шаг, сканируя ближайшее сплетение.
— Раньше я такого не видела… — её голос звучал растерянно и даже испуганно. — В Архиве всегда поддерживалась стерильность. Этих… наростов здесь быть не должно. Это что-то чужеродное.
Пока она говорила, Зара, ведомая неуёмным научным азартом, уже отделилась от группы. Присев на корточки возле одной из самых толстых лиан, она активировала макрорежим визора и осторожно потянулась к пульсирующей поверхности перчаткой скафандра.
— Удивительная структура… — пробормотала она, касаясь светящейся жилы. — Тёплая. И вибрирует…
— Зара, отставить! — рявкнул Андрей, мгновенно разворачиваясь к ней. — Не трогай ничего руками! Мы не знаем, флора это, фауна или биологическое оружие. Назад в строй!
Чем глубже отряд прогрызался в чрево комплекса, тем сильнее менялась реальность вокруг. Стерильный камень и металл древней расы отступали, сдаваясь под натиском чужеродной жизни. Теперь стены, пол и потолок затягивала сплошная пульсирующая масса. Лианы стали толщиной с корабельные силовые кабели, сплетаясь в отвратительные живые узлы и жгуты.
Фиолетовое свечение, идущее изнутри этой биомассы, стало настолько интенсивным и ярким, что фонари скафандров казались на его фоне тусклыми спичками. Ритм пульсации участился — коридор словно дышал, нагнетая давление. Казалось, стены сжимаются в такт биению чьего-то гигантского сердца.
Андрей поймал себя на странной, совершенно неуместной мысли. Он никогда не видел ничего подобного в реальности. Ни на одной планете, ни в одном отчёте разведки. Но дежавю накрывало с головой. В памяти всплыла бабушка. Старушка обожала древние 2D-хорроры, и в детстве он часто сидел с ней перед экраном, прячась под одеялом от экранных монстров. Тогда это казалось страшной, но безопасной сказкой. Сейчас он шагал внутри этой сказки, и кнопки «выкл.» здесь не было.
— М-да… — голос Рема вклинился в мысли капитана, словно инженер прочитал их через нейроинтерфейс. — Выглядит как декорации к дешёвому ужастику категории «Б». Бюджета на нормальные текстуры режиссёру не хватило, решили залить всё слизью и добавить пафосной подсветки. Халтура, честное слово.
Андрей хмыкнул, не сбавляя шага. И в этом беспечном замечании была пугающая доля истины. Сцена вокруг была настолько странной, что мозг отказывался воспринимать её как реальность, пытаясь защититься иронией.
Коридор, оплетённый пульсирующими венами, внезапно оборвался, выплюнув отряд в колоссальное круглое помещение.
Это был Великий Архив. Или то, что от него осталось.
Зал был разделён на радиальные секции,
