уходящие в бесконечную высоту купола. Лучи тактических фонарей выхватывали из темноты ряды стеллажей. Здесь, в странном соседстве, покоились носители информации разных эпох: прозрачные кристаллические накопители, мерцающие тусклым, угасающим светом, соседствовали с древними рукописными фолиантами и свитками.
Но время и природа оказались беспощадны. Дрея замерла, и Андрей видел на тактическом дисплее, как сбились её показатели. Картина была душераздирающей. Большая часть секций превратилась в труху. Бесценные манускрипты рассыпались в пыль под весом веков, кристаллы были раздавлены корнями или покрыты слоем мха. Это было кладбище знаний. Библиотека, которую никто не спас.
Однако взгляд группы приковало не это. В самом центре зала, там, где сходились все лучи секторов, возвышалось Нечто. Это была исполинская отвратительная структура, напоминающая гигантское яйцо или кокон, сотканный из тысяч тех самых фиолетовых лиан. Они переплетались, скручивались в тугие узлы, формируя плотную полупрозрачную оболочку.
Изнутри этой биологической цитадели било мощное, ритмичное сияние. В самом сердце «яйца», за мутной пеленой мембран, пульсировал яркий сгусток — сложнейшее сплетение светящихся волокон, похожее на оголённый пучок нервов гигантского существа.
— Оно живое… — прошептала Зара, и в тишине зала её голос прозвучал как звон колокола.
Свет пульсировал в такт с вибрацией, которая теперь ощущалась даже через подошвы тяжёлых ботинок скафандров. Ту-дум. Ту-дум. Словно сердце, качающее жизнь в мёртвые вены этого комплекса.
— Живое. Мы.
Голос не прозвучал в динамиках шлемов. Он не пришёл по аудиоканалу. Он взорвался прямо в черепной коробке, минуя уши, вибрируя в каждой кости скелета. Это был ментальный удар такой силы, что у людей потемнело в глазах.
Реакция была мгновенной и хаотичной.
Гарр издал низкий, утробный рык — звук загнанного в угол зверя. Ракси яростно тряхнул массивной головой, словно пытаясь вытряхнуть из мозга чужеродное присутствие, и сделал резкий шаг назад. Его инстинкты возопили об угрозе. Тяжёлый блок стволов «Вулкана» с хищным гудением поднялся, наводясь в центр пульсирующего «яйца».
Рядом Ричи, шатаясь, несколько раз с силой ударил бронированным кулаком по собственному шлему. Бам. Бам. Словно он был контужен и пытался «починить» сломанный слух, не понимая, что источник звука находится внутри его сознания.
Дрея застыла, не в силах сделать вдох. Её глаза, расширенные от шока и непонимания, были прикованы к фиолетовой структуре.
— Вы… вы это слышали⁈ — голос Зары сорвался на визг, полный панического недоверия.
Лишь Андрей остался стоять неподвижно, хотя его лицо исказила гримаса боли. Он смотрел прямо в центр сияния.
— Да, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Гарр, отставить! Гарр!
Но ракси его не слышал. Пелена ярости застила глаза гиганта. Поняв, что команды бесполезны, Андрей действовал на рефлексах. Сервоприводы его экзоскелета взвыли от перегрузки. Одним слитным, нечеловечески быстрым рывком капитан преодолел расстояние до десантника. В последнее мгновение, когда палец Гарра уже давил гашетку, Андрей перехватил кожух комплекса своей бронированной перчаткой и рванул его в сторону.
БА-БАХ!
Одиночный выстрел — тяжёлая вольфрамовая игла, предназначенная для пробития танковой брони — ушёл в молоко. Снаряд с чудовищной силой врезался в ближайшую несущую колонну. Древний камень не выдержал: с грохотом, перекрывающим звон в ушах, колонна переломилась, обрушив вниз водопад бетонной крошки и пыли.
— Гарр, я сказал ОТСТАВИТЬ! — рявкнул Андрей, удерживая оружие гиганта стальной хваткой.
Он тяжело дышал, ощущая во рту металлический привкус. Из носа, заливая губы, заструилась горячая кровь — цена ментального контакта. Перед глазами тут же вспыхнули тревожные красные иконки интерфейса. «Внимание! Скачок внутричерепного давления. Критический уровень кортизола».
Медицинская система скафандра среагировала мгновенно. Андрей почувствовал холодный укол в шею, и по венам, смешиваясь с адреналином, побежал коктейль из боевых стимуляторов и коагулянтов, проясняя сознание и купируя боль.
— Виноват, капитан… — глухо пророкотал ракси, медленно, словно преодолевая сопротивление собственных мышц, убирая палец со спуска.
Его голос звучал подавленно. Для гордого воина, чья дисциплина ковалась в бесконечных традициях, потеря контроля над оружием и разумом была позором. Взгляд гиганта прояснился. Андрей, убедившись, что вспышка ярости погасла, разжал пальцы. Сервоприводы его перчатки с тихим жужжанием отпустили раскалённый кожух «Вулкана».
Капитан сделал шаг назад, морщась от головной боли. Шлем не позволял вытереть лицо, и солоноватый привкус крови на губах раздражал, мешая сосредоточиться. Медпак впрыснул ещё одну порцию коагулянтов, и кровотечение остановилось.
Андрей медленно повернулся к пульсирующему центру Архива.
— Живое… — снова отозвалось Нечто.
Но в этот раз ментального удара, способного разорвать череп, не последовало. Голос прозвучал мягко, почти интимно, прямо в затылке. Вибрация была едва ощутимой, словно существо осознало хрупкость этих маленьких созданий в металлической скорлупе и, «подкрутив громкость», деликатно подстроилось под их восприятие.
Это больше не было атакой. Это было приветствие. Или утверждение.
— Невероятно… — выдохнула Зара.
Она сделала шаг вперёд, словно под гипнозом, полностью игнорируя предупреждающие сигналы на визоре. В её голосе страх окончательно уступил место благоговению.
— Я читала о теоретической возможности псионики у высших рас, но… Я никогда не встречала настоящих телепатов. Это же…
— Зара, держать строй! И держи себя в руках, — жёстко одёрнул её капитан, не сводя глаз с пульсирующего центра. — Это не лабораторный образец, это неизвестная угроза.
— Это точно дешёвый ужастик, — проворчал Рем, мотая головой из стороны в сторону, словно пытаясь вытряхнуть из ушей воду после ныряния. — Сначала тентакли по стенам, теперь голоса в черепной коробке. Сценаристу — ноль из десяти за оригинальность. У меня от него мигрень начинается.
Андрей проигнорировал ворчание инженера. Он сделал полшага вперёд, демонстрируя, что говорит от лица группы.
— Кто ты? — громко спросил он, обращаясь к существу. Голос капитана, усиленный динамиками скафандра, гулко отразился от стен древнего Архива.
Ответ пришёл мгновенно. Он не имел звука, но ощущался как вибрация тёплых струн где-то в основании шеи.
— Живой. Существо.
Понятия были простыми, но за ними стоял огромный массив образов: рост, свет, тепло, биение жизни.
— Это мы поняли, — терпеливо, как с ребёнком, проговорил Андрей. — Но кто ты именно? Как тебя называть? Мы люди. А он — ракси.
Андрей медленно, чтобы не спровоцировать новую вспышку, указал бронированной перчаткой на себя, затем на застывшего статуей Гарра.
— И мы тоже живые существа.
— Ага, особенно когда напьёмся в пятницу вечером, — нервно хохотнул Рем, проверяя заряд батареи винтовки. — Тогда мы вообще сущности высшего порядка, постигшие дзен.
Существо проигнорировало сарказм, который, вероятно, просто не смогло расшифровать. Пауза длилась секунду, пока инопланетный разум переваривал концепцию самоидентификации.
