завел его руки за спину и связал божественным вервием, а затем обмотал им ноги. Люциан тут же почувствовал, как магия покидает тело. Его одолела непередаваемая слабость, какой он не испытывал, даже когда использовал божественный кнут.
– Бросьте его в телегу, – обратился Онир к Хайдену. Тот сразу направился к Флайту, чтобы помочь ему погрузить златовласый товар. Они подхватили Люциана за руки и ноги, как мешок с картошкой, и потащили в сторону телеги, запряженной двумя лошадьми. Краем глаза Люциан заметил, что Лейхи оставил в покое Эриаса и покорно направился к Ониру. Владыка Луны с облегчением выдохнул, надеясь, что ему повезет и товарищей не тронут.
Флайт отодвинул брезент, прикрывавший телегу, и вместе с Хайденом загрузил туда обездвиженного пленника. Люциан увидел трех связанных девушек, он и они находились внутри магического круга. Юноша предположил, что круг относится к скрывающим и запирающим заклинаниям, которые заглушали любые звуки и прятали. Именно поэтому за вечер никто не догадался, что в телеге кто-то есть, а даже если бы заглянул – не увидел бы.
«Они скорее работорговцы, чем бандиты», – пронеслось в голове Люциана. Не то чтобы он не заподозрил этого, когда его схватили, но не думал, что все настолько плохо. Работорговцы были куда хуже разбойников. В то время как последние грабят и убивают, первые делают то же самое, но вдобавок воруют и продают людей, обрекая их на вечные страдания.
Заклинательский мир не был белым и пушистым. Даже сами заклинатели не всегда отличались дружелюбием. Те, кто отступались или были изгнаны из кланов, часто точили зуб на владык и всех адептов. Люциан не был таким наивным, чтобы не слышать об этом, и поэтому не отправлялся в походы без сопровождающих.
Даже сегодня, за ужином с этими людьми, он был настороже и не болтал лишнего. Люциан и Абрам помогали готовить, Эриас незаметно оценивал обстановку, а Сетх занимался подготовкой спальных мест. Когда темные успели усыпить всех, кроме Люциана, осталось загадкой, но он предполагал, что дело в мясе. Оно было единственным, что ели все, кроме него. И темные маги – тоже. Видимо, они выпили противоядие от той гадости, которую скормили остальным. А гадость была сильной, раз заклинателей, устойчивых к ядам, затянуло в непробудный сон.
Люциан знал, что Эриас и остальные очнутся, вот только это случится, когда его уже увезут. Учитывая печать сокрытия, найти его будет сложно. Владыка Луны поджал губы, понимая, что у него большие проблемы.
– Не волнуйтесь, мы хорошо о вас позаботимся, – улыбнулся Лейхи. Он вклинился между Флайтом и Хайденом и опустил брезент.
Телега погрузилась во тьму. Похитители ушли, и одна из девушек тихо всхлипнула.
– Не плачьте, – мягко попросил Люциан. – Я не простой смертный и обязательно придумаю, как нам выбраться. Вы давно здесь? Откуда вас выкрали?
– Из Цзин Цзу… четыре дня назад. – Ее голос прозвучал хрипло и едва слышно, будто девушка сорвала его из-за криков.
«Возможно, пыталась пробиться через сокрывающую печать».
– Цзин Цзу… – задумчиво пробормотал Люциан. – Деревня в Темных глубинах? – Лишь там населенные пункты носили двойные названия.
– Да.
– Эти люди хотят продать вас в Лунных землях? – владыка Луны понизил голос. Он и подумать не мог, что на его землях процветает черный рынок. Люциан помрачнел, как море перед ураганом. – Как им удалось выкрасть вас из Цзин Цзу? Они напали на деревню?
– Нет… Они пришли за податью. Жить в Темных глубинах после исчезновения клана Ночи стало непросто, и мы иногда используем помощь наемников в борьбе с тварями, но этих людей видели впервые и никогда с ними не сотрудничали. Старшие отказали им в подати, и они в отместку отравили воду, породив эпидемию, после чего выбрали завидных красавиц в качестве неполученной платы…
– Эпидемию? Насколько серьезную?
– Мы не знаем, но за один день отравилось больше половины жителей.
– Вы успели заметить симптомы?
– Д-да… Все мужчины в деревне разом ослабли, поэтому не смогли оказать сопротивления бандитам, а женщины не осмелились напасть на них.
– Пострадали только мужчины, хотя воду пили все?
– Да.
Люциан пытался предположить, чем могли отравить людей, но ему помешали.
– Онир, бессмертного тоже вяжем? Он не владыка Луны, но сойдет за эксклюзивный товар, – раздался нахальный голос Лейхи.
Люциан прислушался. «Неужели они и Мориона хотят забрать? Отчего тогда разом всех не повязали?!»
– Хм. Ты прав, но, в отличие от владыки Луны, клыки у нашего соклановца более острые. Боюсь, прежде чем мы выставим его на торги, он себе глотку перегрызет лишь бы избежать унижения.
– Да и везти столько народу рискованно, уже четверо в телеге, – сказал Хайден.
– Ну как скажете, – хмыкнул Лейхи. – Хотя я бы поигрался с этим бессмертным, таких засранцев приятно ломать. Когда непокорный становится ручным псом, у меня аж мурашки бегут по коже.
– А силенок хватит, чтобы покорить?
Услышав голос, Люциан едва не подскочил на месте. «Морион не спал!»
– Мясо было вкусным, но неужели вы действительно думали, что я так же туп, как и остальные?
– Как ты… – только и успел спросить один из темных магов, прежде чем звон скрещенных мечей оборвал его фразу.
– Ублюдок! – завопил Хайден с таким отчаянием, будто ему что-то отрезали.
Люций стиснул зубы и постарался отринуть беспокойство за чужую жизнь.
Морион разительно отличался от Люциана – был сильнее и прекрасно владел божественным оружием. Он способен справиться с четырьмя противниками, и именно это беспокоило владыку Луны. Мориону было плевать на сохранность жизней Эриаса, Абрама и Сетха, он не побоится задеть их во время битвы. Если на Люциана темные маги могли повлиять, угрожая чужим жизням, то для Мориона это не имело значения – он мог убить всех. Люциан не знал, плакать ему или радоваться, слушая звуки развернувшейся битвы.
– Уважаемый, ну зачем нам драться? – увещевал голос Онира. – Мы ведь из одной касты – оба темные. Я знаю, тебе плевать на светлых, к чему создавать друг другу проблемы? Если хочешь, возьмем тебя в долю, и выгоду получат все.
– М-м, какие уверенные речи я слышу от столь неуверенного человека. Ты даже не ведаешь, кто я, а делаешь вид, будто знаешь мои желания. Забавный… А теперь соизволь умереть.
Раздался звон соприкоснувшихся лезвий. Без магических способностей Люциан не знал, сколько противников осталось у Мориона и как проходил бой, но внимательно прислушивался, частично представляя сражение.
Темные маги бранились в попытке одолеть своего «соклановца». Люциан предположил, что меч Мориона действовал самостоятельно, потому что звон слышался в одной стороне, а голос хозяина – в другой. Битва выдалась шумной, но не
