– Да, я помню этот девиз Ассамблеи, – Павел усмехнулся, – стабильность любой ценой. Четыре старых соперника лучше одного нового врага. А в результате мы рвем когти, лишь бы успеть в кратер раньше инков, оставляя атлантов и вовсе за бортом.
– Откуда ты знаешь, что инки тоже стремятся в кратер? – напрягся меченосец.
– От верблюда, – пояснил вместо Павла Федор. – Имеющий глаза да увидит…
– Может, ты и прав. – Гиперборей тонко улыбнулся одними губами, будто нарочно стараясь выглядеть двуличным. – Но мы лишь воины, наше дело – выполнять приказы, а не вершить политику своих ветвей Древа.
– Ерунда, – отмел отговорку Павел. – Вы же Община, у вас самый последний меченосец всегда в курсе любых политических решений. Лучше скажи, зачем мы понадобились вам сейчас? Почему Брахмир так настойчиво упрашивал Потапова заключить альянс?
– Я не скажу, – простодушно вымолвил воин. – Просто примите как факт: ваше присутствие при… В общем, когда все свершится, будет очень и очень полезным. В первую очередь для вас – людей.
Земляне переглянулись. Павлу вдруг очень захотелось встать, пройти в кабину пилотов и развернуть самолет. Все как обычно, их снова используют втемную. Что известно гипербореям? И что известно Потапову с Филиппычем? А главное, почему об этом нельзя было сказать тем, кто полезет в пекло, хотя бы просто для того, чтобы они знали, ради чего это делают?
– Ну что за свинство, в самом деле, – хмуро сообщил Сергеев. – Остановите самолет, я здесь сойду!
Меченосец напрягся.
– Это крайне нежелательно. Ваше присутствие будет очень полезно.
Павел подозрительно покосился на воина, но тот не шутил – Марутта в самом деле волновался за исход операции. А еще он ни разу в жизни не летал на самолетах… А ну-ка, чем черт не шутит?
Павел завозился, отстегивая ремень.
– Федя, погоди, – деловито произнес он. – Я с тобой. Э-э-э… уважаемая!
С неподдельным ужасом гиперборей смотрел, как он встает на ноги. Из-за передней переборки салона показалась бортпроводница.
– Вы что-то хотели?
– Павел Головин! – окликнул Марутта. – Ты нарушаешь распоряжение начальника и ставишь под угрозу…
– Не нарушаю, а вношу коррективы, – перебил тот. – Ввиду изменившихся обстоятельств и недостаточного информационного обеспечения акции. Федор, ты идешь или нет?
– Ну хорошо! – сдался воин. – В чрезвычайных обстоятельствах я имею полномочия… Только сядьте на место, прошу.
– Передвижение по салону пока нежелательно, – присоединилась к нему бортпроводница, так и не поняв, о чем идет речь и зачем ее звали. – Дождитесь, пожалуйста, выключения табло.
Она показала себе за спину, где горела сакраментальная авиационная надпись: «Пристегните ремни». Павел послушно прочел эти два слова и действительно сел. Бортпроводница исчезла, а оба оставшихся в салоне опера отдела вопросительно посмотрели на гиперборея.
– Слуга Брахмир уже сказал вам часть правды, – произнес он через силу. – Клон Головина явился из близкой ветви – сателлита Земли, – которая пытается наладить с вами постоянное сообщение.
– Вы говорили, что не знаете земных сателлитов, овладевших техникой трансвероятностных проколов, – резко произнес Павел. – Или гипербореи все-таки научились прямо лгать?
– Не научились. Проколы здесь ни при чем. Речь идет о чем-то недоступном Ассамблее – это будет какой-то вид межвероятностного туннеля. Постоянно действующего. Мы почти ничего не знаем об этой технологии.
– А откуда вы вообще о ней знаете? – невзначай уточнил Сергеев.
– Ассамблея постоянно ведет разведку в ветвях, – удивленно пояснил гиперборей само собой разумеющуюся, на его взгляд, вещь. – Этот пучок вероятностей находился под нашей опекой.
– Вы засылали агентов?
– Конечно… С некоторых пор. Патомской аномалии двести пятьдесят лет, но мы наблюдаем за ней только последнюю сотню.
– Аномалия, – повторил Павел. – Значит, кратер это…
– Побочное проявление. Туннель должен как-то изменять структуру пространства. Но вместе с ним изменяется и материя – в данном случае горные породы.
– Допустим, – согласился Павел. – Почему вы так долго ждали? Почему не разрушили туннель сразу?
– Разрушить? – удивился меченосец. – Мы не собираемся его разрушать. Община в этом не заинтересована.
– Но ведь сейчас мы… – начал Павел и осекся на полуслове. Заканчивать вопрос было бессмысленно, он знал ответ. Оставалось лишь выяснить почему?
– Община не заинтересована в разрушении туннеля, – повторил Марутта не очень уверенно. И просительно добавил: – Земля тоже, поверьте мне…
– Так, – произнес Сергеев после паузы. – Правильно ли я понимаю, что вы собирались без спроса впустить к нам каких-то чужаков, которым нужно здесь неизвестно что?
– Почему же неизвестно? – Воин совсем смешался. – Они хотят улучшить… Сделать как у себя…
Павел мысленно поздравил себя с правильной догадкой. Напрасно шеф радовался вступлению в Совбез – никто и никогда не будет рассматривать Земной отдел как полноценного партнера. Только в качестве объекта для интриг, всеми правдами и неправдами добиваясь успешного вмешательства в реальность Ствола вероятностей. Вот и гипербореи туда же – вроде бы самые лояльные…
– Ладно, хватит, – произнес он, и вышло это почему-то больше устало, чем с угрозой. – Мы разворачиваемся.
Павел снова отстегнул ремень и поднялся. Экипажу придется решить непростую задачу – прервать набор высоты и получить разрешение вернуться во Внуково, нарушив расписание остальных рейсов. Во сколько обойдется неустойка – даже представить страшно. Он успел сделать только три шага по направлению к кабине, когда рядом вдруг возник Федор, двигаясь почему-то спиной вперед и расстегивая на ходу кобуру…
– Я-а не по-озво-олю… – прогудел позади гиперборей, пытаясь говорить в режиме боевой вибрации, – спутать с чем-либо эти звуки было невозможно.
Павел мгновенно развернулся, лучемет выпрыгнул в ладонь. В тот миг, когда запечатанный призмой зрачок ствола оказался направлен на бывшего союзника, оружие уже включилось и было готово к стрельбе.
В разной степени боевой готовности воины покидали свои места, и от немедленной атаки их удерживала только поднятая вверх рука командира. Сумки с мечами остались в передней части салона, подход к которой перекрывали земляне, однако роли это не играло. Вибрирующая ладонь любого из бойцов могла плющить черепа не хуже клинков.
Сергеев наконец достал и свой лучемет. Двое против пятерых. Кого-то они успеют положить во время рывка. Но в ближнем контакте даже один уцелевший гиперборей порвет их голыми руками.
– О-одума-айся, Го-олови-ин… – проклокотал Марутта. – Я-а отда-ам прика-аз…
На самом деле это был пат. Человеческие тела не смогут остановить луч – один-два выстрела, и самолет уже никуда больше не полетит. Разве что вниз.
– Стоять на месте! – крикнул Павел, переводя прицел правее, туда, где приглушенно гудела одна из турбин. – Одно движение, и я взорву самолет!
– О-одума-айся… – повторил меченосец. Насчет приказа он явно не торопился. Едва ли его беспокоила личная гибель, но существовала реальная угроза срыва выполнения миссии.
– Выйти из вибрации! – приказал Павел и щелчком переключил режим оружия с луча на разряд. Чтоб уж наверняка. Мимо турбины он, может, и промахнется, но пара плазменных разрядов просто оторвет самолету хвост. – Выполнять! Считаю до трех! Федя, к пилотам! Поворачиваем!.. Раз!..
– На-азад, че-елове-ек!..
– Сергеев, быстро!.. Стоять, я сказал!..
– На сче-ет три-и – умре-ешь!..
– Все сдохнем!.. Два!..
– Бро-ось ору-ужи-ие!..
– Выйти из вибрации!..
– Не-ет…
– Два с половиной!..
Когда грянул звонок спутникового телефона на переборке, Павлу на миг показалось, что он уже выстрелил. Ни минуты не сомневаясь в своей решимости сделать это, он все-таки не собирался спускать курок именно на счет «три». Только если б меченосцы рванули вперед…
Сергеев, успевший сделать пару шагов назад, осторожно переложил лучемет в левую руку и потянулся к аппарату. Однако стюардесса его опередила. Девушка распахнула дверь переборки и, не глядя в салон, сразу сняла трубку.
– Рейс двенадцать-ноль-три, Москва—Бодайбо… Да… – Она отняла трубку от уха и подняла глаза. – Ой… А тут…
– Кого? – резко спросил Павел.
– Господина Головина… – Девушка протянула трубку Сергееву и добавила, неизвестно как оценив серьезность такого «игрушечного» – пластмассового и с лампочками – оружия: – Не стреляйте, пожалуйста…
– Сюда, – бросил Павел. – Медленно!
Она послушно, едва не на цыпочках приблизилась. Приложила трубку к его уху. А тот заставил себя не удивиться, услышав знакомый голос:
– Я, как всегда, недооценил тебя, Павел, – устало сообщил Градобор. – Думал, начнешь воевать уже на земле… Включи громкую связь.
