изображать дерево… или дровосека — когда речь заходит о других.
— Крепкий! — довольно проговорила дама, демонстративно облизываясь. При этом она повернулась ко мне вполоборота и теперь следила за моим выражением лица.
Тогда я тоже опустил ладонь на её бедро. Провёл ею до самой попки, а затем вверх, до талии. Мэри сглотнула. В её глазах зажёгся огонь — куда более настоящий, чем в имитаторах пламени по стенам. Остановившись на талии, я чуть надавил, намекая:
— Пошли танцевать.
И мы пошли. В этот раз я обошёлся без заковыристых танцевальных «па», всё же внешница — не кошка. Она на такое банально не рассчитана. Так, покрутил немного вокруг себя, придерживая за ручку. Поприжимал к себе, с жаром проходясь ладонями по ладному тельцу. Даже на руки подхватил один раз, чем заслужил обещающий взгляд дышащих синевой глаз. Но вот заиграло что-то медленное, чем я не преминул воспользоваться. Сильные руки по-хозяйски легли на гибкую талию и изящные плечики, прижимая к себе разгорячённое тело прелестницы. Дама в ответ крепко приобняла меня за спину, в то время как вторая её рука, собранная в кулачок, выступала опорой для острого подбородка на моём плече. Глаза девочки были полуприкрыты, ей нравилось, как я веду. В конце концов, женщине в танце надо не так уж много — выплеснуть буйную энергию, разогреть тело, ощутить силу рук партнёра, его направляющую заботу. И Мэри всё это получила с лихвой.
— Какой ты надёжный… В каждом жесте ощущаю сокрытую мощь… Хочу лучше тебя узнать… Не хочешь выпить?
— Милая, в таком случае полагается пить вино, но если ты его выпьешь… вечер закончится гораздо раньше, чем мне хотелось бы. А пить что-то крепкое, согласись, не вариант.
— Тогда… — леди вдруг подобралась, напряглась и… запрыгнула на меня, крепко обхватив ногами и руками. В момент особого напряжения она ещё и за мочку уха умудрилась меня куснуть! Мгновение — и вот она уже на исходной. — Как видишь, я тоже могу, как ты.
Намёк оказался более чем прозрачным. Одно дело — говорить, и совсем другое — демонстрировать на, почитай, незнакомом мужчине. Это означает, что я для неё уже не совсем чужой. Короткий разговор и совместные обнимашки сделали своё дело.
— Я могу и иначе.
— Иначе — это как? Расскажи! — требовательно прозвучало над самым ухом, обдав жаром горячего дыхания.
— Подхвачу тебя на руки, как во время танца. Отнесу в спальню, где бережно уложу в кроватку. Начну раздевать — медленно, выцеловывая каждый сантиметр твоего роскошного тела. Сначала ключицы и плечи. Затем грудь. Живот. Платье к тому времени уже окажется на полу, придёт черёд кружевных трусиков. Поцелуи сместятся вниз, туда, где особенно горячо и жадно. А после, когда по телу пройдёт первый спазм удовольствия, я переверну тебя на живот, заставлю встать на коленки, и в дополнение к движениям бёдер буду ласкать тебя там. Ласкать, заставляя отбросить груз дневных проблем, чтобы осталась лишь одна из них — как бы половчее устроиться, чтобы и меня принимать, и не опадать от всё новых и новых оргазмов.
Я не просто говорил. Каждое слово несло в себе определённую интонацию, и все они сплетались в единое полотно соблазна. Девочку в моих руках проняло не на шутку. Едва я закончил говорить, её личико оказалось напротив моего, а требовательный взгляд синих глаз впился в меня почти не мигая.
— Немедленно скажи, что пошутил! Лучше сейчас скажи, потому что если не сделаешь… как сказал… я тебе ночью глаза выцарапаю! Запомни, я ещё не настолько пьяна, чтобы не запомнить всё это, до мельчайших подробностей!
Вот тут-то и проступила её необузданность и изощрённость, даже извращённость, во вкусах. В каком-то смысле с Мэри было проще всего. Дама привыкла получать максимум от своих игрушек, и когда в реале замаячила перспектива повторить хоть что-то из её фантазий, она вцепилась в неё всеми своими ноготками. А потому я, без всякого намёка на улыбку, показывая всю серьёзность своих намерений, произнёс:
— В реальности будет ещё интересней. Обещаю.
— Все вы горазды… трепаться! А как до дела доходит, так уже через десять минут храпеть начинаете…
— Давай так. Если останешься довольна… прелюдией… то сама выложишься на все сто. Продемонстрируешь всё, что умеешь. Не бесконечный калейдоскоп поз — а острые и проверенные ласки, от которых уже у меня снесёт крышу.
— Принимается! — азарту и серьёзности, прозвучавшим в голосе подруги, позавидовал бы иной аристократ прошлого — в момент вызова на дуэль до смерти.
Я огляделся по сторонам, прикидывая, куда лучше пойти, но Мэри не зря ела хлеб финансового директора. Как минимум организовать собственный досуг она умела на отлично.
— Тут на втором этаже номера. Там ты сможешь показать мне всё, что обещал… и даже больше, — надо же, не забыла моего дополнения к прозвучавшему обещанию. Страшная женщина!
Бармен понятливо поменял кредитку на магнитную карточку с номером комнаты, даже подмигнул понимающе. Как оказалось, моя прекрасная спутница отлично ориентировалась в «Ласках». Без неё я бы точно прошёл мимо лестницы на второй этаж — уж больно хорошо она сливалась с антуражем заведения. А вот дальше пришёл уже мой черёд проявлять себя. Начал с малого — подхватил госпожу директора на руки и, не давая выскользнуть, понёс к номерам. Впрочем, предосторожности оказались излишни, Мэри лишь довольно щурилась, предвкушая предстоящую любовную баталию.
Номер великолепно подошёл для наших с подругой амурных планов. Главное, здесь нашлась основная арена грядущего противостояния — огромная многоспальная кровать. Она вообще оказалась единственным заслуживающим внимания элементом декора, всё остальное легко уместилось бы в крошечном чулане. И это было правильно. Водружённая на ложе дама меньше всего думала об окружающем, она жаждала продолжения — и получила его. Я выполнил всё, что обещал.
Было одно удовольствие разоблачать дрожащую в предвкушении женщину. Целовать, дразнить, стискивать приятную на ощупь грудку. А уж когда я перешёл к сладкому, закончив с платьем… Вот тут Мэри и продемонстрировала свой отнюдь не кроткий темперамент. Девочка запустила ладонь мне в волосы, вцепившись в них, словно утопающий в спасательный круг, и не отпускала, покуда я дважды не перевыполнил своего обещания. Лишь после этого позволила себя перевернуть — зато теперь сама всячески помогала, так что слились мы в одно целое удивительно быстро и органично.
Вид Мэри, стоящей на коленях, будоражил воображение. Мягко покачивая бёдрами, отзываясь на мои движения, девочка всем своим видом демонстрировала максимальное расположение, готовность к игре уже по моим правилам. И тут я совершил очередной разрыв шаблона. Мои пальцы проникли
