сердцем голема и, разбив его в дребезги, превратило голема в то, чем тот и являлся — груду металла, упавшую рядом с ногами Хаджара.
Звуки мгновенно вернулись к Хаджару и тот услышал крик. Женский крик.
Вскочив на ноги, генерал развернулся и побежал обратно. Перепрыгнув через дерево он увидел Хельмера, на руках которого билась в конвульсиях Лэтэя. На её правом бедре, распоров штаны и смяв латную накладку, красовался длинный, стремительно темнеющий порез.
Падающая Звезда была отравлена.
Безымянный Мир действительно любил иронию…
Глава 1953
Рядом с Хельмером и застывшей Лэтэей лежали груды точно такого же металла, как и на том месте, где Хаджар сразил тварь. Видимо, когда дерево упало, то и Падающая Звезда вместе с Кошмаром заметили сердце големов.
— Проклятье, Хаджи, — процедил Хельмер, держа на руках Лэтэю. — нам никак нельзя дать ей умереть, иначе…
— Я знаю, — отрезал Хаджар.
— Что будем де…
В этот момент генерал поднял взгляд над головой демона. Там, вдалеке, шатались невысокие деревья, буквально с корнем вылетая из земли и падая в разны стороны. Сминались кустарники. Птицы стаями уносились кто куда. Но при этом всего этого не было слышно.
Сюда мчались еще такие же твари. И их было куда больше, чем три штуки.
— Бежим! — крикнул Хаджар и, забрав у демона Лэтэю и подняв на руки, помчался вперед.
Хельмер бежал рядом, готовый подстраховать и забрать воительницу, если Хаджар выбьется из сил. Что, учитывая, тело смертного, должно было произойти совсем скоро.
Но по какой-то странной причине Хаджар не ощущал усталости. Словно вновь, как и прежде, его тело подпитывалось Терной и оставило позади все ограничения и пределы. Объяснений этому могло быть несколько, но в данный момент Хаджар о них не думал.
Все, что занимало его сознание — переставлять одну ногу за другой так быстро, как он только мог. И, при этом нигде не зацепиться за корни, не задеть низкие ветви, не споткнуться в овраге.
Он бежал и бежал, и бежал, пока, внезапно, не натолкнулся на спину Хельмера, застывшего как вкопанный. Хаджар столкнулся с демоном и, втроем, они кубарем покатались по поляне.
Вскочив на ноги, Хаджар вновь обнажил клинок и повернулся в сторону леса, вставшего вокруг поляны высоким кругом. Будто ряды амфитеатра, возвышающиеся над ареной.
Вот только вместо зрителей — десятки жутких железных големов, скалящих пасти. Они в бессильной злобе били хвостами и бродили вдоль границы поляны, но, кажется, не могли переступить её границ. Лишь рычали и обнажали клыки, но все это в абсолютной тишине безмолвия.
— Хельмер, ты…
Хаджар повернулся обратно к соратникам, собираясь спросить у демона с чего вдруг он замер, как увидел между лопаток Хельмера отблеск стального шипа.
Демон застыл не потому, что что-то увидел или просто не вовремя сбился с дыхания. Он был отравлен. Тем же ядом, что и Лэтэя и…
— Я могу их вылечить, — раздался бесцветный, если так можно было выразиться, голос.
Хаджар рефлекторно вскочил на ноги и направил меч в сторону, откуда донесся звук.
Там, у порога небольшого, но справного дома, стояла фигура, закутанная в черный балахон. Сперва генералу даже показалось, что он видит перед собой Черного Генерала, но стоило присмотреться, как становилось понятно, что это не так.
Фигура была немного ниже, но шире в плечах. Балахон не выглядел таким изодранным и обветшавшим и, уж тем более, не походил на ожившую тьму. Самая обычная, добротная парчовая ткань.
И самая последняя детали — волосы, торчащие под капюшоном. Они были черными.
— Кто ты⁈ — выкрикнул генерал, не отходя от товарищей ни на шаг.
— Как я уже сказал — тот, кто может вылечить твоих друзей, — ответила фигура. — Хельмера и Лэтэю. У демона времени чуть больше. Яд остановит его сердце только через час. А вот у Падающей Звезды срока осталось меньше. Не больше сорока минут.
Хаджар сжал зубы.
— Почему я должен тебе верить?
— Потому что у тебя нет выбора, Ветер Северных Долин, — не двигаясь с места произнесла фигура. — А о моих слугах не беспокойся.
Фигура взмахнула рукой и твари, только что бродившие вдоль границы поляны, исчезли. Словно и не было их вовсе. Только примятая трава и следы прогалин там, где капал яд с шипов, давали понять, что все произошедшее вовсе не плод воображения.
— Оставь их здесь, — добавила фигура все тем же едва ли не механическим голосом. — ночь сегодня добрая. Пусть подышат воздухом. Вдруг это их последние вздохи.
И с этими словами фигура скрылась за дверью внутри дома. Хаджар же, замерев на несколько мгновений, бережно уложил Лэтэю и Хельмера на траву.
— Я скоро вернусь, — прошептал он над ними и, выставив перед собой меч, аккуратно направился к дому.
И, чем ближе он к нему подходил, тем сильнее его терзало ощущение дежавю. Словно он уже где-то видел этот дом. Или какой-то другой, похожий на него.
Из крупных, тщательно обтесанных бревен, с широким крыльцом и явно просторными сенями, да еще и с окнами не из слюды, а стекла. Такой явно не мог принадлежать даже очень зажиточному купцу. Только кому-то из знати.
Поднявшись по лестнице, Хаджар вытянул перед собой меч и открыл им дверь. Не скрипнули петли, не дрогнула половица. Но взгляд Хаджара увидел лишь вязкую тьму, мазутом обволакивавшую проем и скрывающую все, что находилось по ту сторону проема.
— Проходи, генерал, — раздался голос с той стороны. — Или тебя так пугает темнота?
— Клянусь…
— Вечерними Звездами, если у меня нет противоядия, то моя участь будет страшнее той, что постигнет твоих друзей. Да-да, Ветер Северных Долин, я знаю. Проходи. Я жду тебя.
Хаджар перехватил меч поудобнее и сделал шаг вперед. И, стоило ему это сделать, как тьма отступила. Но то, что оказалось за ней, заставило Хаджара схватиться за стену и постараться не распрощаться с завтраком.
Не из-за того, что он увидел, а потому что пространство резко увеличилось в размерах. Вытянулось, набухло весенней почкой и развернулось распущенным клубком нитей. И все это произошло так быстро, что голова не просто закружилась, а пустилась в дикий пляс.
Когда же генерал пришел в себя, то перед его взором оказалось хорошо знакомое ему внутреннее убранство. Вернее — он хорошо его помнил.
Так выглядело одно из имений, куда их с сестрой в детстве возили Элизабет
