Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
— А чего тянуть? Все, что для этого необходимо, у тебя имеется. Немного усилий — и сможешь выяснить, какая погода стояла, к примеру, в день твоего рождения.
Насчет простоты учитель сильно преувеличил. С Тича сошло семь потов, прежде чем он преодолел первое препятствие на пути к собственной памяти. Старик сказал: сознание само подскажет момент погружения, но никак его не обозначил. Тем не менее парень снова и снова обращался к внутреннему «я», пытаясь слиться с подсознанием. Вспышка и наступившее за ней состояние необычной легкости произошли, когда кархун уже начал сомневаться в возможности докопаться до нужного уровня своего внутреннего мира.
«Ух ты!» — нахлынувшие эмоции тут же выбросили его обратно. Парень громко застонал от досады.
— Чего ворчишь? Небось обрадовался раньше времени. — Старик явно ожидал нечто подобное. — Сознание — штука капризная, туда со щенячьими восторгами прорываться негоже.
«Мог бы и сразу предупредить, умник! — мысленно выругался ученик. — Теперь опять все начинать сызнова».
— Отдохни, малыш. Вряд ли сознание раскроется тебе в ближайшие два часа.
— Я не устал. — Взмокший ученик ощущал страшную сухость во рту, но отступать не желал.
Атака на непокорный бастион началась с усиленным упорством. Лоб Тича прорезали уже не три, а пять вертикальных морщин, зажмуренные глаза подергивались от неимоверного напряжения, а кулаки были сжаты до такой степени, что на ладонях стали проявляться красные пятна.
Парень осуществил погружение через час, с избирательной памятью разобрался еще через полчаса, но тут столкнулся с собственной неподготовленностью. Он заранее не решил, что собирается искать в памяти, и чуть снова не сорвался с достигнутых высот, успев схватиться за подсказку учителя. Память устремилась ко дню его рождения. Самому первому. И хотя погода в тот далекий день мало интересовала настойчивого исследователя, эксперимент надо было доводить до конца.
Сначала в сознании замелькали знакомые образы и пейзажи Инварса, волшебник подключил отсекатель сопутствующей информации, и поиск внутри себя ускорился, тени прошлого замельтешили, слившись в серую мигающую картинку. Затем туман рассеялся. Тич увидел мрачное небо с облаками багровых оттенков, чуждый ему пейзаж, который видел лишь раз накануне прибытия на летающий остров и услышал совершенно незнакомые голоса.
— Плохой день ты выбрала для родов, Мавсин. Мало того, что красное солнце на небе, так еще и засуха стоит, какой уже десять лет не было, — говорила женщина лет пятидесяти.
— Мама, зачем ты меня коришь? Когда ребенку вздумается, тогда он и появляется на свет. — Вторую Тич не видел, но четко знал — та испытывает сильные муки. И физические, и моральные.
— Был бы у тебя муж, я бы и слова не сказала. А что теперь? Твой папаша сгинул пять лет назад, ничего нам не оставив, думала, хоть с зятем повезет. Говорила тебе, не стоит с волшебниками любовь крутить.
— Мама, но он же такие подарки дарил. Ты сама советовала держаться за него двумя руками.
— Ну и держалась бы, зачем надо было раньше времени в постель к нему лезть?
— Ой!
— Что такое, дочка? — Из голоса старшей женщины вмиг исчезли поучающие интонации, — Началось?
Эмоции снова набросились на Тича, и он сорвался.
— Раскудырная сила! — выругался привратник.
— Опять не получилось? Довольно на сегодня. Еще не хватало, чтобы ты мозги повредил. Иди лучше ужинать, нам до ночи еще немного поработать нужно будет, — Старик сидел вместе с двумя желтыми сурками рядом с дымящимся котелком.
— Что у нас на ужин?
Голод накрыл парня с невиданной силой. Видимо, борьба с собственным подсознанием забрала максимум энергии. Тич взял миску из рук толстого сурка и машинально принялся работать ложкой. Он сейчас пребывал в некотором недоумении по поводу увиденного. Если это действительно был его день рождения, то при чем тут Жарзания и день Красного солнца? Неужели его память каким-то невероятным образом проникла в чью-то чужую? Если да, тогда в чью?
«Сегодня не буду приставать к старику с расспросами. Лучше выждать удобный момент. Вдруг мое сознание выудило информацию из него? От этой магии никогда не знаешь, чего ожидать».
После приема пищи учитель дал полчаса на отдых и приступил к новому этапу обучения. Он явно очень торопился.
— Не будем терять времени, малыш. Сегодня я расскажу тебе еще немного о чарах мысли. Как думаешь, что такое мысль?
Неожиданный вопрос несколько обескуражил кархуна.
— Наверное, это то, о чем я думаю, — пожав плечами, ответил он.
— Думать ты можешь о женщине, еде, облаках, но они не есть мысли! Все гораздо сложнее, ученик. Сам процесс воссоздания образов в мозгах, сопоставление их, анализ по определенным критериям, выбор предпочтений и многое, что сопутствует деятельности сознания, и называется мышлением. Знаешь, сколько энергии в нем заложено?
— Нет.
— И никто тебе точно не скажет. Во-первых, потому что у каждого волшебника разный уровень, а во-вторых, еще никто не придумал единицу измерения силы мысли. Одно я тебе скажу: мозг настоящего кудесника способен крушить горы. Хочешь обладать такой силой?
— А с ее помощью можно что-нибудь полезное сотворить, кроме разрушения?
— Хороший вопрос ты задал, малыш! — Впервые за время общения Тич заметил, как улыбается старик. — Обычно магией мысли уничтожают. Многие, между прочим, считают, что лишь для этого она и годна. Но они сильно заблуждаются. Чуть больше воображения, немного чувств и капельку сокровенных желаний, и что мы имеем?
— Трудно сказать.
— Отличный инструмент для созидания. Причем довольно устойчивых субстанций.
— Например?
— Слышал когда-нибудь о холодных светильниках?
— Нет, — сознался Тич.
— В отличие от огненных, они горят в пять-шесть раз дольше и способны гаснуть и зажигаться по желанию обычного человека.
— А еще?
— Видишь моих слуг? — Низкорослик махнул рукой в сторону сурков.
— Да, учитель.
— С помощью созидательной магии мысли мне удалось нырнуть в поверхностные воды мрака и не только выудить оттуда этих тварей, но и привязать их к себе. Лучших помощников для слепого старика и не сыскать. Жаль, из них нельзя сделать оружие возмездия.
— Почему? — Первые две ночи сурки сильно досаждали ученику, мешая спать. Тогда он посчитал их настоящими монстрами.
— Ни настоящей силой, ни агрессивностью они не обладают. Максимум способны на мелкие пакости. Толкнуть исподтишка, подножку подставить, соломиной нос пощекотать. Приличные чудовища обитают во мраке на глубинах ниже второго уровня. Мне к ним и до заточения было не добраться, а сейчас и мечтать не стоит.
— А я смогу себе тоже какого-нибудь зверька завести?
— Поживем — увидим. Хотя насчет «увидим» в отношении себя я погорячился.
— Неужели с помощью магии нельзя вернуть зрение? — удивился Тич.
— Когда на тебе лежит заклятие девяти чародеев и мощного артефакта, это практически невозможно. Только те, кто меня ослепил, могут снять страшное заклятие, но на это они никогда не решатся. Ведь первое, что я сделаю, вернув себе силы и зрение, это уничтожу Обруч Серой Радуги и их всех.
— Серой Радуги? — переспросил парень, уверенный, что учитель что-то напутал.
— С помощью этого артефакта можно лишить способностей любого колдуна.
— Но у вас же осталась сила!
— Только те крохи, что заблаговременно были переданы моим мракозеграм. Но их не хватит даже на то, чтобы покинуть этот остров.
— А с моей помощью?
— Когда ты закончишь обучение, тебе будет нетрудно разорвать невидимые цепи, приковавшие меня к этому месту. Только смысла в побеге я уже не вижу. Как, впрочем, и всего остального… Для того, кто был на вершине, стать там, внизу, одним из самых слабых — унизительно. Нет, я останусь.
Волшебник не хотел посвящать ученика во все свои планы. Месть он задумал не только для того, чтобы наказать обидчиков. Старик надеялся, что, столкнувшись с сильным магом, изгнавшие его соплеменники будут вынуждены обратиться за помощью именно к нему. В парне, благодаря мракозеграм, учитель обнаружил огромный потенциал, сравнимый с его собственным или даже превосходящий. Справиться с таким чародеем будет очень трудно, особенно если ученик не наделает тех ошибок, которые в свое время совершил наставник.
Разруг намеревался добросовестно подготовить паренька для многих побед и одного сокрушительного поражения — в том случае, если учителю придется сражаться со своим учеником. Многолетний опыт показывал, что основы будущих неудач возможных противников следует закладывать загодя.
Свое название Живая роща получила из-за особых очертаний деревьев. Многочисленные раскидистые ивы, как их обозначил для себя Андрей, имели настолько тонкие и длинные ветви, что скорее напоминали давно нестриженых гигантов, врытых в землю по шею. Волосяной покров этих «великанов» колыхался от малейшего дуновения ветра. Ночью эффект усиливался. Практически все «ивы» оказались местом обитания светящихся насекомых, миллионы этих ярких звездочек находились в постоянном движении, создавая впечатление громадного живого существа.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
